канон ре мажор
Опаздываю-опаздываю-опаздываю! Быстрей-быстрей-быстрей! Ступеньки – единая полоса, дышу уже еле-еле, но опаздываю-опаздываю-опаздываю! Быстрей, быстрей, быстрей!
Бац!
Дверь женского туалета разрушила все мои иллюзии. Нет. Вовремя я уже не успею.
Мне больно, черт возьми! И мои ноты! Вы только посмотрите, какой великолепный белый пейзаж! Очень по-новогоднему.
- Ну что же ты? Смотреть же надо…
И тут я взорвалась.
- Я опаздываю! И теперь я точно опоздаю! А все из-за тебя! Тебе что, не нужно на занятия?
- Из-за меня? – вскипела она в ответ. – Мне что, уже и дверь открыть нельзя? Неспррраведливо! А до занятий еще двадцать минут.
С мстительной улыбкой она уставилась на меня. Она была рыжей, у нее была широкая сияющая улыбка и воинственная осанка. Я ее никогда раньше не видела.
Стоп! Двадцать минут до занятий? Святые печеньки, почему, почему я всегда все путаю? Готова поклясться недельным запасом сладостей, на часах было двадцать минут, когда я выходила! Ну почему, почему я решила, что раз стрелка стоит на четверке, то минут уже сорок???
Подмигнув, незнакомка убежала. Я же осталась среди живописного пейзажа разбросанных нот. Время, чтобы их собрать, у меня еще есть…
После сольфеджио я спросила у Бетти, кто эта рыжая.
- Аста Ферзне, - ответила она, как будто это все объясняло.
- Может, я немного варежка, - буркнула я, - но я не знаю, кто такая Аста Ферзне.
- Где ты пропадала всю прошлую неделю? Все только о ней и говорят! Аста – ученица Стургатана.
Я хлопнула себя по лбу.
- Ну конечно! И как я могла забыть?
Стургатан – музыкальная школа в Веннесе, это такой шведский город. Причем тут шведская музыкалка, если мы говорим о Германии? Очень даже причем. Стургатан – школа-побратим нашей музыкалки, Химмэльблау. А Аста Ферзне – наша гостья. На Новый Год она будет играть на концерте.
Вот теперь я не варежка.
Но эта Аста…
- А я слышала, как ты играешь.
- Аа! – от неожиданности я опять пороняла все ноты. – Аста!
- Чтобы научиться играть так же хорошо, как я, - она самодовольно откинула рыжую прядь с лица, - тебе нужно больше практиковаться.
- Да что ты говоришь? – снова вскипела я. – Я вот никогда не слышала, как ты играешь, откуда мне знать, что ты играешь лучше меня?
- Ну пойдем в актовый зал, - она опять победоносно улыбнулась.
- Нас туда не пустят, - мстительно сказала я.
- Я могу репетировать в любое удобное для меня время, - с этими словами Аста достала из кармана ключи. – Неужели ты думаешь, что в гостинице будет фортепиано?
Она! Она! Рыжая, нахальная, самодовольная, везде-все-успевшая!
Даже кактусу было бы понятно, что раз Аста так уверена, значит, она действительно хороша. Но я, из чувства противоречия здравому смыслу, задрала нос:
- А вот и пойдем! Посмотрим, как хорошо ты играешь!
В актовом зале фортепиано тоже не было. Зато там был рояль. Большой, белый, блестящий. Прекрасный рояль. Он вдохновлял всех пианистов, даже просто сидеть за таким роялем было искусством, а уж играть… Все мы любили этот рояль.
Аста убрала волосы с лица и села на скамейку.
- Дорогая… извини, не знаю твоего имени…
- Мария.
- Дорогая Мария. Тебе выпал уникальный шанс первой услышать в моем гениальном исполнении тот прекрасный Канон Ре Мажор Пахельбеля, который я буду играть в Новый Год.
Какая честь, вы посмотрите! Да это, наверно, самый известный Канон, конечно, я его слышала! Но не в ее гениальном исполнении, разумеется. В ее гениальном исполнении, вы только послушайте! Какая же все-таки эта Аста…
Она вздохнула, открыла крышку и заиграла.
Я замерла.
Ее тонкие пальчики с аккуратным маникюром скользили по клавишам. Глаза Асты были закрыты, она покачивалась в такт музыке, ее рыжие локоны снова упали на лицо, но она не замечала этого. Она вся отдалась музыке.
Тихая, спокойная, светлая мелодия, которую я слышала уже сотни раз, расцвела новыми красками. Переливы музыки несли меня, как воды реки, куда-то далеко, через неведомые пейзажи и миры.
Мелодия достигла своего апогея и затихла. Я очнулась.
- Теперь видишь? Тебе надо больше стараться.
И, смахнув волосы уже знакомым мне жестом, Аста прошла мимо меня и вышла из зала.
- Тебя ждать, или ты здесь будешь жить?
- Ну на самом деле, секрет моего таланта еще и в том, что у меня папа – ученый.
Я навострила уши. После того случая в актовом зале я уже третий день сама не своя. Аста прекрасна, спору нет, но как я могу допустить, чтобы такая противная девчонка сыграла лучше меня на новогоднем концерте? И если я узнаю, в чем ее секрет – я смогу ее обойти!
- Он тайком носит мне специальные витамины, которые улучшают деятельность моего мозга, - хвасталась она, не забыв достать из кармана белую коробочку. – Одна штучка – и я гений.
Святые печеньки! Это нечестно! Мы все стараемся, репетируем, а она – принимает витамины?
В общем, чего еще можно было ожидать от Асты Ферзне?
Я точно видела, как она положила витамины в карман куртки и ушла на репетицию. Да, я именно это и собираюсь сделать! В конце концов, если она поступает нечестно, почему мне нельзя? К тому же, я хочу сыграть лучше Асты и доказать ей, что я не такая варежка, как она обо мне думает! До концерта неделя. Я отсыплю семь штучек, она и не заметит.
- Как репетиция?
- Чтоооо??? – я была так напряжена, что невинный вопрос заставил меня чуть ли не подпрыгнуть. – А, это ты, Бетти, привет!
Я заулыбалась, чувствуя себя донельзя глупо. Кажется, у меня на лбу написано, что я замышляла что-то нехорошее и теперь стараюсь скрыть волнение!
- Кстати… Твоя куртка разве не висит двумя рядами дальше? – озадаченно потерла подбородок Бетти. Ну вот чего она так невовремя? Откуда всегда, всегда, всегда берутся такие вот… элементы, которые разбивают вдребезги все мои прекрасные планы?
Я хлопнула рукой себя по лбу.
- Точно! Я так волнуюсь из-за концерта, что все время все путаю! Спасибо, что сказала, а то бы я ее долго искала тут! Не, ну только представь, а?
Кажется, я переборщила с разыгрыванием невинной рассеянности…
- Давай пойдем домой вместе? Я тебе такое расскажу!
Только этого мне не хватало! Я была так шокирована, что чуть не выкрикнула это вслух. Если Бетти потащит меня с собой, когда мне еще представится такой удобный случай для… Ну да, именно для того, о чем вы подумали. Но если Асте можно быть нечестной, то почему нельзя мне?
- Одевайся быстрее, ты хочешь это услышать! – Бетти подергала меня за рукав. Надо было срочно что-то придумать.
- Эээ… Бетти, мне жаль тебя обижать, но… Мне надо по дороге заскочить в магазин! – все гениальное просто. – Мне мама вчера дала такой список покупок, что закачаешься!
- Несчастная… - Бетти состроила сочувствующее выражение лица. – Ну тогда до встречи!
Для маскировки, я тоже надела куртку и даже вышла из школы. Шла нарочито помедленней, и как только Бетти скрылась за поворотом, со всех ног кинулась обратно. Не могу же я упустить такую возможность!
Впрочем, перед самой раздевалкой меня посетила мысль, что Аста уже ушла.
К счастью, мои страхи не оправдались. Куртка висела на месте.
Дрожа коленками, с бешеным сердцебиением, я сунула руку в карман. Я жутко боялась, что меня застукают, ведь человеку, засунувшему руку в карман чужой куртки, трудновато придумать правдоподобное оправдание! Я, наверно, перед концертами так не боялась, как сейчас! Но мне очень, очень нужно быть лучше Асты!
И вообще… Это все ради искусства! Не могу же я своей неумелой игрой испортить праздник?
В общем, витамины мне нужны, но лучше, чтобы никто об этом не узнал… Воровато оглянувшись, я вернула коробочку на место и так поторопилась выскочить из раздевалки, что забыла там сумку с нотами. Пришлось возвращаться.
Перед концертом меня долго мучила парикмахерша, пытаясь сделать из моих волос такую прическу, чтобы одновременно была красивой и модной, но не мешала играть. Получилось красиво и модно. Но сегодня за свою игру я не боялась – витамины работают!
Всю неделю я старательно пила их каждое утро, вот и сегодня не забыла. И да, все замечали, что играю я намного лучше! Мне и самой нравилось слушать, какие волшебные звуки льются из-под моих пальцев, и я играла, играла, играла, не в силах остановиться. По-моему, это лучшее доказательство.
Аста, конечно же, выглядела совершенством. И этим безумно меня раздражала. Но сегодня я ее уделаю!
Нас по очереди объявляли. Как я понимаю, Аста, гвоздь программы, должна выступить последней. Ха! После меня ей уже нечего ловить.
Наверное, я впервые не волновалась перед концертом. Бетти, например, места себе не находила. Еще бы, мы учимся последний год, тем более, это Новый Год, надо выложиться на полную. Я люблю Химмэльблау, люблю фортепиано, люблю музыку… Разве могу я схалтурить? Нет, я вовсе не оправдываюсь, у меня действительно были причины… позаимствовать у Асты ее витамины, вот. Я не могу подвести свою школу. Да и к тому же, как мы будем выглядеть, если все будем играть хуже Асты? А она играет просто замечательно, сама слышала.
Наконец, назвали мою фамилию. Ух! Ну я всем покажу!
Аккуратно подобрав платье, я села на скамью. Душу рвали на части неведомые мне чувства. Я не видела перед собой ничего, кроме белых и черных клавиш рояля. Того самого белого рояля. Мы словно разговаривали с ним, я спрашивала, будет ли он звучать так, как не звучал никогда раньше, и он отвечал, что да, будет, ради меня, ради Химмэльблау, ради всех великих композиторов, которые хотели, чтобы их музыка осталась в веках, чтобы у них были последователи, чтобы в мире всегда были музыканты и музыка, проникающая в душу, уносящая ее вместе с пыльцой, растворяющая в ветре и звоне весенних листочков, охлаждающая в брызгах соленых волн…
Я не заметила, как начала играть.
Я словно растворилась в звуках, я стала частью школы, частью зала. Не я несла людям музыку – музыка несла сама себя, я была лишь посредником, я чувствовала, как сквозь меня проходят волны, это было немного больно, немного грустно, но это был катарсис, я словно вырвалась из кокона, словно стала старше и мудрее на несколько лет…
Последний аккорд. Тишина. Я в недоумении посмотрела в зал. Я так плохо сыграла? Но я же… Я же чувствовала… Чувствовала совсем другое! Как… такое… возможно?..
Тишина. И взрыв аплодисментов, настолько неожиданный, что оглушил меня. От шока я заревела и соскочила со сцены. Меня поймала мама, прижала к себе и стала гладить по голове. А я всхлипывала, сама не зная, почему, пока не услышала скрипку Бетти.
Остаток концерта прошел, как в тумане. Даже Канон Ре мажор, сыгранный действительно гениально Астой, не вернул меня в реальность.
Дожидаясь боя часов, я сидела на стуле и пила апельсиновый сок. Ко мне постоянно подходили, поздравляли, восхищались, говорили, что никогда раньше такого не слышали, а меня душил стыд. Ведь это не я! Это все витамины! К тому же, я их украла… Но сказать об этом не поворачивался язык. Наверно, я все еще недостаточно взрослая…
- Поздравляю. Ты превзошла меня, - без тени сожаления, даже с гордостью, с радостью! Вот такая она, Аста Ферзне.
- Не с чем… - еле слышно буркнула я.
- Да ладно тебе. Я же все видела. Думаешь, это действительно какие-то особенные витамины? Да ничего подобного, самые обыкновенные, из аптеки.
- Что? – я непонимающе уставилась на нее. Поправив цветок в пучке, Аста усмехнулась и продолжила:
- Я специально сказала это, когда ты была рядом. Видишь ли, ты была очень напряженной, когда играла, и я подумала, что если бы ты чуть-чуть расслабилась, у тебя получилось бы намного лучше. Вот и решила… так подшутить. Не обижайся, я просто хотела познакомиться с тобой поближе.
Я недоуменно хлопала ресницами, не в силах произнести ни словечка. Святые печеньки, вот это Аста!
- Как тебе моя прическа? – она кокетливо улыбнулась.
- Здорово, - прошептала я.
- Я так и думала. Ну что, пойдем есть сладости, пока они еще остались? Или ты их не любишь?
- Святые печеньки, конечно, люблю!
«Привет! Я только что с концерта! Как ты?»
«Аста! Где ты пропадала неделю? У меня такое… такое!»
«Да что-то всю неделю занималась беготней, поесть некогда было. Потом репетиции… В общем, я была занята. Что там у тебя?»
Я живо защелкала пальцами по клавиатуре, печатая ответ. Аська – великая вещь! Благодаря ей, после бала мне не пришлось жалеть, что я даром теряла время, завидуя Асте. Хоть и не лично, но я все равно могу с ней общаться, и, кажется, мы уже подруги…
Во всяком случае, почему я рассказываю про Энди именно ей и только ей?