1.6 История моей истории
Летний ветер неприметно облетал террасу, чуть колыхал коротко постриженные кусты, чуть покачивал качели в саду, заставлял шевелиться края скатерти и лёгкой тюлевой занавески. На пороге распахнутой стеклянной двери, ведущей в дом и запирающейся изнутри на замок, показался Арье с подносом, на котором покоились разные сладости к чаю и непосредственно чайник с заваркой. Я улыбнулась, дождавшись, пока мой закадычный друг сядет.
- А где Анита и Айрен? – спросила я, притягивая к себе изящную белоснежную чашечку.
- Ты же их знаешь – как зацепятся языками, так никакой силой их не растащишь. Разглагольствуют о нынешних временах.
Я усмехнулась, ничего не отвечая и притягивая к себе сахарницу. На террасе, маленькой, но очень уютной, тихо и тепло – и мы молчим, помешивая чай ложечками. Я прервала молчание внезапно, уставившись вдаль:
- Я помню их такими маленькими… Лали было четыре года, Пачите пять. Они так любили друг друга, занимались одними и теми же делами, играли в одни и те же игрушки. Знаешь, я никогда так сильно не любила ни одну свою сестру или брата…
Арье молчал, всё ещё помешивая чай и внимательно смотря на меня. А я продолжала.
- Когда Пачита пошла в первый класс, уже зимой меня как раз сделали су-шефом. И у меня был совершенно загруженный график – Лалаби приходилось оставлять с няней. Она, к слову, её ненавидела. Я почти не видела их обеих, и потом очень жалела, что не могла помогать Пачи с уроками. Зато у нас в кои-то веки начали водиться деньги.
Я всё ещё смотрела вдаль, не притрагиваясь к чаю. Сегодня было третье августа – день, когда родилась моя вторая дочь, моя маленькая Лалаби. Подумать только, это было 16 лет назад. Сегодня я позволила дочкам устроить вечеринку в честь праздника, мы с Айреном отдали им на растерзание наш дом и участок полностью, а сами отправились к Аните и Арье, которые жили меньше чем в двух кварталах от нас. Алекс, конечно же, тоже был приглашён на торжество, и поэтому мы не застали его дома. В компании моих дочерей он был самым старшим – парню недавно исполнилось 18, в то время как Пачите стукнуло 17 двадцать шестого мая.
- Когда Лали ещё не ходила в школу, - продолжила я, - И когда я ещё не была су-шефом, мы были по-настоящему близки. Она обожала меня, а я – её. Всё время мы проводили вместе, я посвящала ей каждую свободную минутку!.. Я пела ей колыбельные, читала сказки и заслуженно отбывала свой декрет полностью, истратив его без остатка – в то время как Пачиту я отдала нянькам уже на третьем месяце.
- Впервые работа была для тебя не на первом месте, - заметил Арье, откусывая кусочек печенья, - Без обид, подруга.
Я лишь кивнула, опустив глаза на чашку остывшего чая.
- Давай заварим тебе новый, - мой рыжий друг заботливо налил мне новую чашку горячего чая, и я благодарно вцепилась в неё руками.
- Когда Пачита уже была старше, - я вновь возобновила свой рассказ, - Я наконец добилась должности шеф-повара. Тогда-то у меня впервые взяли интервью и даже показали по телевизору. Когда я возвращалась с работы, в день выхода журнала и программы, навстречу мне вынеслась Пачи и бросилась мне на шею с криками «Мам, я видела тебя там! По телевизору! Ты такая красивая! Такая молодец!»… А я тогда совершенно замоталась, устала и забыла об интервью напрочь. А она мне показывает журнал, за руку тащит в дом, и я тогда впервые ощутила, сколько теряю, пропадая на работе.
- Пей чай, - тихо говорит Арье, чтобы не особенно прерывать меня, и я делаю глоток.
- Когда ты постоянно работаешь, совершенно не замечаешь, как летит время. Вот, знаешь, Арье, ну его к чёрту! Завтра же уволюсь, если не передумаю через полчаса!.. Впрочем, я уже передумала, поэтому слушай дальше.
Забыв всю свою загруженность и занятость, отбросив все свои принципы и амбиции, задвинув в дальний ящик обязанности и положение в обществе, я повела Лали в школу в первый её раз. Она была смущена и счастлива – как призналась потом, не думала, что ей повезёт так же, как повезло когда-то Пачите. Но я не могла пропустить этого, и накануне идеально выгладила её платьице и приготовила её любимый пирог, чтобы Лалаби запомнила этот день и то, что я всегда буду рядом тогда, когда это будет нужно.
Вечером я пела им обеим знакомую с детства колыбельную, и даже Айрен сидел тут же. Со следующего дня он отправлялся на работу после долгосрочного отпуска, наработанного ещё в молодости…
- А я помню твой юбилей, - улыбается Арье, позволяя мне наконец приложиться к чаю, - На торте было столько свечей. Я сам видел, как Лали пыхтела над ними, пытаясь соорудить единорога… Ты не заметила, что их там было 103 штуки?
- Заметила, но вообще-то 102, - я рассмеялась, вспоминая, как удивилась, когда увидела количество свечей на торте, собственноручно испечённом девчонками и Айреном. Я украдкой посчитала их все – сто две, ни меньше, ни больше.
- Я бы никогда не сказал, что ты постарела, Лакси. Всем бы женщинам выглядеть так в твои годы.
- Иногда я жалею, что не знал тебе с пелёнок. Мне бы хотелось посмотреть, была ли ты похожа на своих дочерей… - Арье усмехнулся, и я заулыбалась в ответ.
- Если тебе интересно, какой я была, можешь обратиться к моим родителям. У них целый шкаф с фотоальбомами детей – на каждого штуки по три-четыре. Про меня гораздо больше – целых девять. Честно говоря, между нами, я восхищаюсь стойкостью мамы и папы – они разменяли уже шестой десяток, а недавно удочерили в Пекине двух годовалых близняшек.
Мы замолчали, занявшись поеданием пирога, который я испекла накануне. Внезапно Арье прервал молчание:
- Сколько у тебя братьев и сестёр, Лакси? – в его глазах светился жадный интерес, и мне это немного льстило. Этот вопрос мне не задавали уже много лет, да и я сама редко предавалась подсчётам...
- Двадцать три, считая пекинских близнецов.
Он поперхнулся.
- А племянников? – осторожно осведомился Арье, и я напряглась, вспоминая, сколько открыточек мне пришло на почту с поздравлениями с юбилеем…
- Не могу сказать точно. Где-то столько же, - я пожала плечами. Некоторые мои сёстры и братья не завели детей, некоторые ещё не достигли совершеннолетия, некоторые просто канули в лету, не желая продолжать со мной общение.
- А девочки знают обо всех своих кузенах и кузинах?
- Разумеется, - я улыбнулась, - Год назад, в конце мая, на шестнадцатилетие Пачиты, я пригласила их всех к нам с расчётом на то, что приедет половина. Но явились почти все, прихватив родителей! Ох, что это была за вечеринка!.. Но девочки остались довольны, очень довольны – ещё бы, устроить такое мероприятие, о котором знал весь город.
- Жаль, что нас тогда не было в городе. Я бы хотел на это посмотреть!
- Да вы вечно уезжаете куда-нибудь, - отмахнулась я, допивая чай.
После завершения нашей трапезы, Арье удалился в комнату, чтобы унести грязную посуду, и я принялась разглядывать их террасу. Здесь было чисто, не очень просторно, но довольно-таки уютно. Помимо стеклянного столика для чая и парочки аккуратных стульев сюда помещалось только старое кресло с бахромой и сломанный мольберт, на который опиралось какое-то полотно, закрытое плотной тканью.
Несколько лет назад Арье увлёкся искусством, и мои дочки вслед за ним пристрастились к этому занятию. У них, по словам учителей, был огромный потенциал и природный талант, что меня несказанно удивило, ведь я никогда даже не пробовала рисовать…
- Если хочешь, посмотри, что там, - послышался голос Арье, и я осеклась, поняв, что уже несколько минут смотрю на плотно занавешенное полотно. Нехотя я призналась сама себе, что сгораю от любопытства, и попыталась как можно непринуждённее отбросить ткань.
- Арье! Это же… незаконченный портрет Лалаби! Она здесь ещё очень маленькая… - я провела пальчами по детскому улыбающемуся личику и закрыла глаза, радуясь воспоминаниям, - И давно он здесь?
- Прилично. Я начал его как подарок для Лали ещё лет пять назад, но во время ремонта отнёс в незаконченном виде сюда и совершенно выкинул его из памяти. Пару раз потом мне приходила в голову мысль доделать его, но всё руки не доходили. Если хочешь, я дорисую – осталось совсем немного…
- Хочу, – тихо сказала я, проводя рукой по давным-давно просохшей краске, - Если можно, я даже сама его дорисую. Поможешь?
- Неожиданная просьба, - удивлённо вздёрнул брови Арье, но всё-таки согласился, - Поверить не могу, что ты, Лакси, особа, которая всегда интересовалась лишь кухней и снесла любому бы голову за недавно полученную должность ресторатора…
- Я не коробка, - хмыкнула я, - У меня больше четырёх сторон.
На террасу внезапно со смехом ворвались Айрен и Анита, оба плюхнулись на стулья и продолжали перебрасываться какими-то фразами.
- Нам надоело спорить в одиночестве, - весело улыбнулся Айрен, сверкнув глазами. Он пододвинул стул ближе к моему, и я с удовольствием положила голову ему на плечо, - Кстати, звонил Алекс, просил передать, что они уехали куда-то в центр, но на ночь вернутся домой.
- Надеюсь, они хорошо повеселятся, - я отстранилась от Айрена, чтобы налить себе сока из графина.
- Надеюсь, хорошо повеселимся и мы, - внезапно сказал мой муж, смеясь и быстрыми глотками осушая стакан за стаканом сока. Я посмотрела на него недоумённо, как смотрела всегда, когда ему в голову приходили мысли вроде этой, - Я серьёзно, Лакси! Не такие уж мы и старики, чтобы всю ночь рассуждать о том, какими милыми были наши детки.
- Молодость уходит, - справедливо заметил Арье, - Но с ней не обязательно так быстро прощаться. Порассуждаем о жизни, когда будем нянчить внуков, правильно, друзья?
Анита и Айрен, конечно же, согласились в один голос, поэтому вскоре сдалась и я.
- Хорошо, ждите меня тут, - улыбнулась я, выходя из-за стола и спускаясь по ступенькам в сад. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив за собой лишь тоненькую жёлто-оранжевую полоску заката, которую вскоре поглотила синева неба. Прохладный ветерок нагнал меня, когда я стояла рядом с пышными ярко-белыми розами и смотрела вдаль, мысленно руша остальные дома и представляя себе наш – маленький, тихий, такой родной, который мы с Айреном старательно превращали в уголок внимания и уюта сколько лет… Ветер, казалось, кружился только вокруг меня.
«Подруга, что ты стоишь здесь? Грустишь о прошедших годах? Молодость уходит, Лакси, но кто сказала, что старость чем-то хуже? Возвращайся на террасу, тебя ждут друзья. Тебя ждёт жизнь, возможно, уже другая, с виду прежняя, но на деле…»
- Выглядишь так, словно с чем-то прощаешься, - голос Айрена возник за спиной внезапно, но я не удивилась и медленно обернулась, - Плачешь?
Он заключил меня в объятия. Непоседливый ветер, облетев вокруг меня в последний раз, поспешил улетучиться к террасе. Айрен крепко сжал мою руку, я улыбнулась ему и вытерла выступившие слёзы.
Нас ждали Анита и Арье. Нас ждала совершенно другая жизнь.