А было ли счастье?
По дороге из аэропорта я набрала уже знакомый мне номер детектива Шоуни.
-
Здравствуйте, детектив, я бы хотела узнать еще один адрес.
-
А, мисс Ренкольн, буду рад Вам помочь. Кого на этот раз разыскать? – Донесся до меня приветливый голос детектива.
-
Джонатана Мосса. – Ответом мне была тишина.
-
Простите, я не могу Вам помочь. Больше не звоните мне. – И повесил трубку. Что за черт? Странно, только что хотел мне помочь, а стоило услышать имя Джонатана, так сразу отказался. Я понимаю, если бы просила узнать адрес какого-нибудь мафиози, так нет же, обычного банкира.
А собственно, зачем мне детектив? Эх, все мозги расплавились под жарким египетским солнцем. Есть миллион способов узнать адрес Джо, например, через желтые страницы. Можно прямо сейчас заехать в магазин и купить. А можно посмотреть в онлайн страницах. Да, так будет лучше. И ни в коем случае не следует сразу же ехать к нему домой. Сначала нужно привести себя в порядок, и заявиться к нему в полной красе. Кого бы я там не встретила, я должна выглядеть на все сто.
МакКлелланд, Мастерс, Меривас, Меррик, Миккейс… Каких только фамилий нет. Морвик, Москоу, Мосс. Наконец-то. Хм, надо же, столько денег, а живет в обычной высотке. Я-то думала у него как минимум трехэтажный особняк. Хотя вру, высотка не самая обычная, а очень даже престижная. И хорошо охраняемая. Чтож, придется потрудиться, чтобы попасть с нужную квартиру.
-
Мисс, Вы к кому? – Ага, не успела и шаг внутрь дома сделать, как уже охрана налетела.
-
К мистеру Моссу. – Улыбнуться или сделать надменное лицо? Пожалуй, улыбнусь. –
Вы собираетесь обо мне докладывать?
-
Конечно, мисс. Как Вас представить? – Охрана, а ничем от секретаря не отличается, только что с дубинкой.
-
Деловой партнер.
-
Простите, мисс. Но этого мало, мне нужно Ваше имя. – Этого-то я и боялась. Ладно, была-не была.
-
Ванесса Ренкольн. – Удивлен, но имя мое знает.
-
Минутку, мисс Ренкольн. – Отошел к своему посту, о чем-то разговаривает с другим охранником. –
Еще раз простите, но мистер Мосс ушел час назад. – Хм… Возможно, так даже и лучше.
-
Тогда доложите обо мне миссис Мосс. – Опять удивлен. Значит, нет никакой жены! Я уже хотела закричать от радости, как вдруг…
-
Хорошо, мисс.
Дзынь.
Это вдребезги разбились мои надежды.
Дзынь.
А это разбилась иллюзия счастья.
Дзынь.
Рухнул мой мир.
-
Миссис Мосс ждет Вас. – Доложил охранник.
Как в тумане направляюсь к лифту. Возможно, у него есть мать. Конечно, у него есть мать! И она ведь наверняка миссис Мосс. Да. Точно. Нет никакой жены. Это его мать. Немного приободрилась, расправила плечи, нацепила улыбку, и как раз вовремя – дверь лифта открылась и моему взору предстала элегантная женщина лет тридцати пяти. Миф о матери сразу рассеялся. Но, возможно, у Джонатана есть родной брат, а это его жена?
-
Добрый день, Вы Ванесса? – Женщина улыбнулась и протянула руку для приветствия.
-
Да. А Вы, простите, я не знаю Вашего имени. – Я пожала протянутую руку.
-
Меня зовут Софи. Признаюсь, Ванесса, я не ожидала Вас здесь увидеть, мой муж всегда оставляет работу за порогом этого дома, что-то случилось?
Мой муж. Она сказала муж. Мой муж. Конечно, она не о Джонатане. Конечно, нет…
-
Нет, нет, ничего не случилось. Просто мы с Джонатаном так давно работаем вместе, а я ничего не знаю о его семье. Захотелось это исправить.
-
Честно говоря, я давно просила Джонатана познакомить меня с Вами. Мне очень интересно, какой же должна быть женщина, чтобы в таком еще юном возрасте добиться такого успеха!
-
Не такая уж я и молодая. Мне уже двадцать один. – Слишком по-детски прозвучало. Да какая разница! Нужно поскорее выяснить, кем она приходится Джо, и свалить отсюда.
-
Где мои двадцать один! – Рассмеялась Софи. –
У Вас еще все впереди, вся жизнь!
-
Вы ведь тоже еще молоды. – Зачем я поддерживаю эту дурацкую светскую беседу?
-
По сравнению с Вами, я уже стара. У меня сыну скоро восемнадцать.
-
Не может быть, Вы так молодо выглядите! – Сыну, она сказала сыну…
- Ты увела его из семьи, разрушила его брак, сделала несчастными его жену и сына. – Кричал Ники.
Жену и сына… Он ведь даже имена их назвал. Как же он сказал?...
- Ее зовут Софи, а сына Патрик.
Софи. Это совпадение. Просто совпадение…
-
Вы мне льстите, Ванесса.
-
Ну что Вы.. Это абсолютная правда! – Что я говорю, зачем я это говорю?
-
Что же мы стоим на пороге? – Вдруг спохватилась миссис Мосс, нет, не могу ее так называть, пусть лучше будет Софи. –
Проходите, Ванесса. – И я прошла. Вместо того чтобы развернуться и уйти, пока еще была надежда, я пошла следом за Софи в гостиную.
Мило. Без изысков. Никаких золотых подсвечников или мраморных статуй. Обычная светлая гостиная, только мебель дороже, чем у среднестатистической семьи. Даже стена с фотографиями есть.
Представьте, что центральная картина - это фото со свадьбы, ибо свадебный скрин я благополучно потеряла...
-
Здесь собрана история нашей семьи. – Софи встала рядом и любовно посмотрела на фотографии. –
Знаете, Ванесса, когда твой муж успешный банкир и бизнесмен, он уже не может быть отличным мужем и отцом. Нет, Джонатан, конечно, любит и меня, и Патрика, но времени на семью почти совсем не остается. Поэтому у нас и появилось негласное правило – работу оставлять за дверью. Он даже телефон отключает, чтобы полностью посвятить себя семье. Только вот редко это бывает. Чаще он возвращается домой, когда мы с сыном уже спим, а уходит, когда мы еще спим. Но мы наслаждаемся теми моментами, когда собираемся вместе, и стараемся их запечатлеть на камеру, чтобы потом можно было смотреть на снимки и предаваться воспоминаниям. У нас целый альбом есть, а здесь висят лишь самые дорогие сердцу минуты.
Я смотрела на мелкого черноволосого карапуза, пытающегося съесть кубик, и что-то предательски щемило в груди. Перевела взгляд на свадебную фотографию. Счастливые новобрачные обмениваются кольцами. Софи и Джонатан. Джонатан. Это правда. Он женат. И у него есть сын. И замечательная жена. А я, а я появилась, чтобы разрушить их семью. В который раз я жалею, что не умею плакать.
-
Хотите посмотреть альбом?
-
Конечно. – Открыто и искренне улыбаюсь я. Не хочу. Не хочу смотреть на счастливую семью Джонатана. Не хочу. Но не могу противиться неведомой силе, заставляющей согласиться. Эта сила – сияние, что появляется в глазах у женщины напротив, стоит ей заговорить о своей семье. Она любит его. Действительно любит. А он ее?
Следующие несколько часов мы провели за разглядыванием фотографий. На каждую из них у Софи была своя история, которую мне непременно нужно было выслушать. А как она говорила, с каким упоением рассказывала о замечательном заботливом супруге, о первых шагах сына, о его первом «папа», о том, как Джонатан учил сына играть в футбол, как сын впервые пошел в школу. Она говорила еще так много всего, и я слушала. Мне уже не было больно, было только грустно и обидно. Обидно за себя, за Софи, за Патрика. Со всех этих фотографий на меня смотрели такие счастливые лица, такое нельзя подделать, это счастье настоящее. Ники прав, я появилась, чтобы все испортить, чтобы разрушить замечательную семью.
«А первая ли любовница ты у него была?». Хороший вопрос, внутренний голос. Джонатан совсем не был похож на мужчину, изменяющего жене, значит, уже научился притворяться. Конечно, он же такой ненасытный, а жена его далеко не красавица. Нет, она милая и добрая, очень светлая и позитивная женщина, но красивой ее нельзя назвать. У нее нет стройной точеной фигурки, длинных ног, прекрасного лица – всего того, что Джонатан так любит восхвалять во мне. Возможно, он даже любит свою жену, но в сексуальном плане она вряд ли способна его привлечь. И вот тут-то отлично подвернулась я. *горько усмехнулась* Незавидная у нас с Софи участь. Хотя, если подумать, каждая вторая женщина Бриджпорта или чья-то любовница или рогатая жена.
Забавно, что я так спокойно воспринимаю всю эту ситуацию. Возможно, подсознательно я давно была готова именно к такому повороту событий, а, возможно, я еще не до конца осознала происходящее.
Наконец, альбом закончился, и в комнате воцарилась тишина. Софи грустно смотрела на закрытый фотоальбом, а я полностью погрузилась в свои невеселые мысли.
-
Мам, я дома. – Затянувшуюся тишину прервал звонкий мужской голос. А через минуту перед нами предстал черноволосый молодой человек. Мне, не один час рассматривающей семейные фотографии Моссов, не составило труда признать в этом юноше Патрика. Он, кстати, совсем не похож на отца, копия матери, разве что волосы черные. Надеюсь, характером он тоже в мать пошел. –
Добрый день. – Юноша улыбнулся мне маминой улыбкой.
-
Добрый. – Я постаралась ответить как можно спокойнее и теплее, ведь для меня этот день совсем недобрый.
-
Познакомьтесь, Ванесса, это мой сын Патрик. Сынок, это Ванесса Ренкольн, деловой партнер твоего отца. – Мы обменялись рукопожатиями, и от меня не ускользнул восхищенный взгляд парня в мою сторону. Я ему нравлюсь. Хотя, я всем нравлюсь. Ну, может, кроме геев. Кстати, о них, а Ники-то был прав. А я ему не поверила. Глупая. Он же мой лучший друг, как я могла в нем усомниться, заподозрить в предательстве? Да еще и сказать, что никогда не прощу. Это я предала его, это он не должен меня прощать.
Немного поговорив с Патриком, я засобиралась уходить. Все это время молодой человек не сводил с меня глаз. В голове даже родился план, как отомстить Джонатану через его сына. Мне ведь ничего не стоит соблазнить беднягу и окольцевать. Но это жестоко, он ведь такая же жертва, как и я. Да, я иногда бываю милосердной.
-
Было приятно познакомиться с Вами, Ванесса. Приходите еще. – Ах, Софи, были бы другие обстоятельства, я бы непременно с тобой подружилась.
-
Конечно. – Вру. Я больше не приду. Нет. Не смогу.
***
Сразу от Софи я направилась в офис к Джонатану. Не хочу откладывать этот разговор, хочу выяснить все раз и навсегда, выяснить как можно скорее.
До кабинета я добралась без каких-либо усилий, секретарша сообщила, что Босс в отличном настроении, только что совершил какую-то выгонную сделку. Отлично, сейчас-то мы тебе настроение испортим.
-
Ванесса, дорогая, какой сюрприз! – Из своего кресла сообщил мой бизнес-партнер, раскрывая руки, как будто, надеясь, что я сейчас упаду ему на колени. Возможно, так бы и было, если бы я по-прежнему оставалась наивной дурочкой.
Вид счастливого Джонатана вывел меня из себя. Прострации, в которой я находилась до этого, как не бывало. Если присутствие Софи навевало на меня грусть, то присутствие Джонатана злило. Сейчас я точно знаю, что чувствуют маньяки и убийцы. Я готова была прикончить этого кобеля бутылкой виски, ножницами или даже степлером! Я точно знала, что единственное, чего я хочу – видеть его боль, его страдания. Нет, убийство, это слишком просто, я способна на большее. Да, любимый, моя месть будет страшна.
-
Дорогой, когда ты собирался рассказать мне, что женат, а сын твой вот-вот отпразднует совершеннолетие? – С самой милой улыбкой, на какую только способна, я присела к Джонатану на колени и нежно обняла. Поиграем?
-
Значит, узнала. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Я, признаюсь, удивлен, что ты так долго пробыла в неведении. Моя личная жизнь, конечно, массово не обсуждается, Софи предпочитает держаться подальше от всякого рода журналистов, да и мне так удобнее, однако, сплетницы высшего общества любят обсуждать мужчин. Неужели меня они обходят стороной? – На протяжении всей этой тирады я лишь улыбалась, никак не выдавая свой гнев. Он даже не пытается как-то оправдать себя. Вся эта ситуация напомнила мне аборт.
– Зачем нам дети? Они только все усложнят.
Конечно, зачем тебе еще один ребенок, а вдруг он решит отобрать у тебя бизнес? Пунктиков в твоем смертельном списке все прибавляется, продолжай в том же духе и скоро начнешь мечтать о смерти, как об избавлении.
Но кое в чем он прав, эти светские львицы те еще сплетницы. И вряд ли они обошли бы Джонатана стороной, богатый, красивый, знаменитый. Нет, конечно, не обошли бы. Просто эти разговоры всегда наводили на меня скуку, какая разница, кто с кем и сколько раз? Как только начиналось обсуждение чьей-то личной жизни, я просто отключала мозг и переставала слушать, лишь изредка кивая, всех все устраивало. А оказывается, и эти сплетни могли мне быть полезными. Больше не буду так беспечно относиться к подобным разговорам.
-
Я редко слушаю этих болтуш. – Как можно нежнее шепчу я.
-
Значит, между нами все остается по-прежнему? – Это прозвучало, скорее как утверждение. Неужели настолько уверен в себе, что думает, будто я его не брошу?
-
Нет, дорогой, по-прежнему уже не будет. – Я нежно кусаю его за мочку уха. –
Теперь, я уничтожу тебя.
Кабинет огласил громкий хохот Джонатана.
-
Ты? Уничтожишь меня? Не смеши, куколка, я тебе не по зубам.
-
Я тебе не куколка! – Я вскочила на ноги, как ужаленная. Да как он посмел меня так назвать?! Еще и усомниться во мне! Ну уж нет, милый, это слишком даже для моего терпения, которым я никогда особо не отличалась. –
Ты еще будешь ползать передо мной на коленях. – Прошипела я и пулей вылетела из кабинета. Секретарша ошарашенно посмотрела на меня, но благоразумно промолчала. Молодец, не стоит мне сейчас под руку попадаться, особенно, если жизнь вам еще дорога.
Итак. Нужно заняться планом мести. Нет, сейчас я не в состоянии придумать что-либо. Сейчас мне нужно расслабиться, а завтра начну готовить свою месть.
***
Неимоверно довольный собой Джонатан вытянулся в рабочем кресле, закрыл глаза и расслабился. Сейчас он мог себе это позволить, еще бы, ведь он только что заключил многомиллионную сделку! Для счастья не хватало только бокала виски, что легко можно было исправить, нужно только встать и налить, и Ванессы. Да ему не хватало этой неугомонной женщины с неиссякаемым запасом энергии. А какая у нее фигура! Джонатан мечтательно улыбнулся, вспоминая последнее их свидание, она была такой страстной, хотя чего-чего, а страсти этой женщине точно не занимать. Жаль, что она сейчас в Египте, а то можно было бы отметить отлично провернутое дельце.
В этот момент дверь в кабинет бесцеремонно распахнулась, такое могла себе позволить только та, что занимала сейчас мысли Джонантана. Да, на удивление Джонатана, в кабинет вошла именно Ванесса.
-
Ванесса, дорогая, какой сюрприз! – Мужчина был удивлен, но, возможно, впервые действительно рад появлению этой бестии у себя в кабинете. Обычно она всегда отвлекала его от важных дел, хоть отвлечения и были приятными, но работе мешать Джонатан не любил. Сейчас же все дела были позади, и мужчина радостно раскрыл объятия, в которые не преминула упасть посетительница.
-
Дорогой, когда ты собирался рассказать мне, что женат, а сын твой вот-вот отпразднует совершеннолетие? – Мило улыбаясь, спросила она. Джонатан не удивился, он давно ждал, что Ванесса ворвется к нему в кабинет, обвинит во всех смертных грехах и влепит пощечину. Можно, конечно, было бы всего этого избежать, рассказав правду. Вот только Джонатан сомневался, что такая женщина захочет быть на вторых ролях. Однако сейчас она вела себя совсем не так, как должна бы. Это настораживало. Но и давало надежу.
-
Значит, узнала. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Я, признаюсь, удивлен, что ты так долго пробыла в неведении. Моя личная жизнь, конечно, массово не обсуждается, Софи предпочитает держаться подальше от всякого рода журналистов, да и мне так удобнее, однако, сплетницы высшего общества любят обсуждать мужчин. Неужели меня они обходят стороной? – Нет смысла и дальше скрывать правду. А женщина все улыбалась. Ей все равно? Джонатан надеялся, что да.
-
Я редко слушаю этих болтуш. – Ванесса все также нежна и ласкова, и подозрительность банкира уступила место уверенности, что ничего не изменилось.
-
Значит, между нами все остается по-прежнему? – Хорошее настроение вдруг вернулось к Джонатану, ведь все получалось как нельзя лучше – и сделка удалась, и любовница не бросила.
-
Нет, дорогой, по-прежнему уже не будет. Теперь, я уничтожу тебя. – Это было неожиданно? Мягко сказано. Если бы мистер Мосс не умел собой владеть, то его челюсть можно было бы найти где-то под столом. Однако ничто и никогда не могло застигнуть его врасплох. По крайней мере, так думали другие.
Кабинет огласил громкий хохот Джонатана.
-
Ты? Уничтожишь меня? Не смеши, куколка, я тебе не по зубам. – На лице банкира играла улыбка, однако на душе скребли кошки. Он прекрасно знал, что по зубам, очень даже по зубам этой львице. Но не говорить же об этом ей?
-
Я тебе не куколка! – Ванесса подскочила на ноги, гневно сверкая глазами, именно этого Джонатан и добивался. Вывести ее из себя – первая часть плана. Да, план, как не дать себя уничтожить, уже сформировался у него в голове. –
Ты еще будешь ползать передо мной на коленях.
Как только дверь за Ванессой с грохотом захлопнулась, Джонатан потянулся к телефону.
***
Утопить одиночество и боль в стакане – уже привычный образ действий после очередного пинка судьбы. Так и алкоголичкой беспросветной стать можно, но как еще отвлечься? Поплакаться в жилетку подруге, например. Но вот проблема, нет у меня такой подруги. Как-то не сложились у меня дружеские отношения с дамами высшего общества. Приятельские – да, но не дружеские. Даже Стеллу подругой можно назвать с большим натягом. Да, я много времени провожу с ней, точнее проводила, пока на свет не появилась маленькая мисс Страйкер, которую я даже не видела. Стелла не раз меня зазывала посмотреть на свою «маленькую принцесску», но мне как-то не хотелось, и я ссылалась на жуткую занятость. Это правда, отчасти, а отчасти мне просто не хотелось. Зачем? Смотреть на меленький сморщенный комок и восхищаться? Увольте. И, кроме того, разве можно открыться главной сплетнице Бриджпорта? Скажи я ей, что произошло у нас с Джонатаном, и назавтра об этом будут знать все. Можно, конечно, рассмотреть это как вариант мести, но в таком случае и я, и Софи будем унижены, чего я совсем не хочу. Да, я по-прежнему не желаю ей зла, я хочу уничтожить лишь Джонатана.
Есть еще Ники, но он вряд ли захочет со мной разговаривать после всего, что я ему наговорила. Можно было бы попробовать, но еще одного удара я не перенесу. Так что пусть лучше моим другом будет стакан, которому можно все-все рассказать, и который никому не проболтается.
***
Джонатан прекрасно знал Ванессу, он знал, что она при первой же возможности начнет составлять план мести, поэтому первым пунктом в его собственном плане было лишить ее такой возможности, или хотя бы отсрочить. Он знал, что когда Ванесса зла, рассержена или расстроена, ей непременно захочется выпить. А значит, составление плана откладывается до завтра. Итак, у Джонатана было 20 часов на то, чтобы уничтожить свою любовницу.
***
Проснулась я от жужжания и шума в ушах. Еще и тело затекло. Я что, умудрилась уснуть прямо за барной стойкой? Это талант, не иначе. Кое-как сползла со стула, потянулась и поплелась в дом. И почему у меня нет задней двери? Приходится телепать да парадной, а это так далеко… Весь дом же обойти надо! Обязательно нужно установить еще одну дверь. Кое-как добралась до двери, ноги почему-то плохо слушаются… Странно, я вроде не танцевала всю ночь напролет. Ах да, я же спала за барной стойкой, еще бы после такого издевательства над своим телом ноги бы слушались, ага.
Вот уже и заветная дверь. Но открыть ее мне, видимо, не суждено. Это же надо было запнуться об газету! Итак настроения никакого не было, так еще и газеты под ногами валяются! Со злости даже хотела пнуть эту злосчастную газету, но взгляд упал на первую полосу, которую украшала моя фотография. Разве могу я пнуть себя саму? В общем, повезло газете.
Зашла в дом, включила кофемашину и села читать газету. Лучше бы не читала. Это же надо такое придумать! Назвать меня запойной алкоголичкой! Подумаешь, иногда выпью пару коктейлей, но нет у меня никаких галлюцинаций! И в клинике я не от алкоголизма лечилась! Кому вообще такие бредовые идеи могли в голову прийти?! Автор статьи - Рене Литтлер. А генератор идеи, скорее всего, Джонатан Мосс. Значит, решил сделать первый ход. Вот только, любимый, не подумал ты об одной важной вещи – мой позор отразится непосредственно на «V&D», а значит, ты тоже понесешь убытки.
Не успела я как следует позлорадствовать, как раздался звонок в дверь. Ничего плохого не подозревая, я открыла дверь, да так и ослепла от вспышек фотокамер. Давно нужно было нанять охрану, чтобы отгоняла папарацци от моего дома. Только раньше они по одному ходили, шпионили (к слову, так ничего и не нашпионили), а сейчас перед моим домом огромная толпа журналистов, и все что-то выкрикивают, тыкают в меня микрофонами и непрерывно фотографируют. Интересно, как я выгляжу? Наверно, ужасно. Я ведь не привела себя в порядок!
-
Это правда, что Вы лечились от алкоголизма?
-
Вы действительно алкозависимы?
-
Часто Вас преследуют галлюцинации?
-
А наркотики? Их Вы тоже употребляете?
Голова закружилась, глаза защипали (не от слез, я же не плачу, во всем яркие вспышки виноваты), а гнев стал просто неконтролируемым.
-
Я не пьяница! Нет у меня никаких галлюцинаций! И в клинике я аборт делала! Это все Джонатан, Джонатан Мосс, это он меня очернить хочет, а все потому, что я его любовница! – На одном дыхании выпалила я, прежде чем успела осознать, что вообще говорю. Но обратно слова уже не заберешь, поэтому я поспешила захлопнуть дверь.
***
Я попала в самый центр смертоносной воронки, и выбраться оттуда живой не представлялось возможным. Такое со мной было впервые, раньше мне всегда удавалось выбраться, теперь же события вертелись вокруг меня с невероятной скоростью, а я ничего не могла сделать. Я чувствую себя абсолютно беспомощной. Сколько времени прошло с того утра? Я не знаю. Я давно потеряла счет времени. Просто заперлась в доме. «Мой дом – моя крепость». Это уж точно. Меня окружили журналисты, как огромная враждебная армия. Они осаждают мою крепость, хотят моей крови. Их становится все больше и больше, а оружие их страшнее и страшнее. Они откопали мою карточку из частной клиники, где черным по белому написано, что я проходила курс лечения от алкоголизма. Они допрашивали Джонатана, он, конечно, сказал, что никаких отношений у нас с ним не было и быть не может, ведь он примерный муж. Во всех газетах, журналах, на каждом сайте и форуме постоянно появляются все новые и новые статьи, и каждый раз их сопровождают фотографии со мной и бокалом в руке, и все они разные.
Я все чаще начинаю думать, что, может, все они правы? Возможно, я действительно слишком много и слишком часто пытаюсь уйти от действительности, утопить печаль в бокале чего-то крепленого? Возможно, у меня и правда галлюцинации? Возможно, я пытаюсь принять желаемое за действительное, и никаких отношений с Джонатаном у меня нет? Возможно, мой успех тоже лишь галлюцинация? Я уже ни в чем не уверена. Медленно, но верно, я схожу с ума…
И, наверно, давно бы сошла, если бы не Ники. Он постоянно звонил мне, подбадривал, говорил, что они с Соло обязательно избавят меня от этой журналистской блокады. Но ничего не менялось, точнее менялось, но в худшую сторону. Нападки становились все яростней, обвинений сыпались с новой силой. И скоро мне стало казаться, что звонки Ники мне лишь мерещатся.
Но это еще был не конец. Всего лишь нокдаун.
***
Джонатан был разочарован, он видел в Ванессе достойную соперницу, даже подумал, что она могла бы уничтожить его самого. А она так легко сдалась. Всего лишь обвинение в алкогольной зависимости заставило ее запереться в доме, а ведь он еще не пустил в дело главный козырь.
***
Один. Слишком легко я взлетела на Олимп, а теперь расплачиваюсь за это.
Два. Слава никогда не достается легко, ее нужно добиваться, нужно быть сильной.
Три. А я слаба.
Четыре. Да, я слаба.
Пять. И глупа.
Шесть. Думала, что способна уничтожить Джонатана Мосса.
Семь. О, как я ошибалась.
Восемь. Меня обвинили в плагиате.
А вот теперь нокаут.
***
Джонатан смог так высоко забраться и не упасть лишь потому, что у него всегда был заранее готов план, как уничтожить союзника, если он вдруг станет врагом. Такой же план был у него относительно Ванессы. Все ее эскизы, даже те, что только разрабатывались, всегда имели дубликаты, которые хранились у другого модельера. Зачем? Все просто. В случае крайней необходимости этот модельер должен был сообщить, что эскизы принадлежат ему, а Ванесса их нагло скопировала. Потом самому Джонатану стоило сделать невинные глазки, а-ля я тоже жертва коварной мисс Ренкольн. В договоре заранее указать пункт, что в этом случае вся ответственность ложится на Ванессу. Суд признает ее виновной, отбирает все нажитое незаконно имущество (то есть все имеющееся). Она остается ни с чем: без дома, без денег, в чужом городе, где все настроены против нее. План до гениального прост. Однако, Джонатан впервые опасался, что что-то может пойти не так, ведь Ванесса хитра. Но нет, она оказалось самой обычной провинциалкой, приехавшей покорять мегаполис, а в итоге, без сопротивления сдавшейся на волю победителя. С этого момента для Джонатана Ванессы Ренкольн больше не существовало.
***
Из входной двери показался очередной рабочий, он нес портрет красивой девушки с длинными каштановыми волосами и сверкающими зелеными глазами.
А неподалеку на мосту стояла точно такая же девушка с такими же каштановыми волосами, вот только ее прекрасные зеленые глаза не сверкали, в них не было жажды жизни. Не было в них и боли, и отчаяния. Была лишь пустота.
Рабочий поднес картину к огромному грузовику и передал другому рабочему, а через минуту ясные зеленые глаза на портрете тоже погрузились в темноту.
В тот же момент девушка на мосту закрыла глаза и сделала шаг вперед.
От автора Теперь все дружно можете качать Джонатана и убивать его))))))
На самом деле отчет грустный, не знаю, как вы его воспримите.... Но я уже говорила, что жизнь Ванессы - это американские горки, так вот сейчас была мертвая петля. Следующий отчет тоже будет далеко не веселым, но без трагедии никак.
Невошедшее Для желающих рассмотреть поближе семейство Джонатана.
Патрик
Софи
Ваня прям чувствовала, что отчет грустный, постоянно печальные мордочки корчила.
А Джо напротив прямо-таки сгорал от любви.
И вообще, он у нас хороший, унитаз за собой чистит))