- Ну и потом он такой привозит её в склеп, и привязывает к столу. Она кричит, что её родители дадут большие деньги и всё такое, но он её не слушает, ясен пень, и достает топор. Я ещё вначале хочу сделать что-то типа полицейского расследования, ну, как в «Стренджтаунской резне бензопилой», сечёшь? Там ещё дальше будет, но я дальше пока не написала.
- Улёт, - восхищенно протянул Паук, - если они не примут твой сценарий, то у них пудинг вместо мозгов.
Я широко улыбнулась, довольная, что мне удалось произвести впечатление. На самом деле, я не очень-то рассчитывала, что по моему сценарию действительно снимут фильм – я уже отправила несколько в Портлендскую киностудию – мне даже не ответили. Но реакция Паука тешила мое самолюбие.
Конечно, я могла обратиться к папе – у него там были знакомые – но это было делом принципа. Мне не хотелось, чтобы потом все считали, что без папочки ни на что не способна.
- Мэри, тебя ждет обед, а твоего бледнолицего друга – родительская машина, - подал голос папа из-за двери. Особенным тактом он никогда не отличался.
Паук понуро опустил голову.
- За мной старики приехали. Вечером в чате будешь? Я напишу, - пообещал он, осторожно выглядывая за дверь. Папу он почему-то побаивался.
Проводив Паука до двери, я демонстративно притянула его к себе и поцеловала, краем глаза поглядывая на отца. Он недовольно поджал губы, и я едва подавила ликующий вопль. На самом деле, мы с Пауком ещё месяца три назад сошлись на том, что целоваться с языком – скользко и противно, но папино выражение лица стоило того, чтобы пару секунд потерпеть.
Паук насилу вырвался из моих цепких объятий, и скользнул к двери, стараясь не встречаться с папой взглядом. Я закрыла за ним дверь и продефилировала к холодильнику.
Мне было не привыкать – Паук не понравился папе сразу, с первой встречи – хотя повода тот не дал ни единого. У нас дома Паук появлялся без яркого макияжа, без пирсинга в носу и не говорил ничего, кроме «здравствуйте» и «извините». Но папа тут же проникся к нему совершенно беспричинной неприязнью и стал регулярно проводить со мной трогательные воспитательные беседы о том, как плохо он на меня влияет. Я со стоическим терпением выслушивала его, а потом громко хлопала дверью в свою комнату прямо у него перед носом.
Я ценила папу, и, пожалуй, у меня не было никого ближе него и Сью – но поступиться Пауком я не могла. Пусть у нас не было сопливых звонков друг другу каждые полчаса, пусть мы не давали друг другу ласковых прозвищ и не спорили, кто кого больше любит – но он понимал меня, как никто другой.
Мы познакомились около года назад, в музыкальном магазине, куда мы оба зашли за новым альбомом гениальнейшей группы современности «Крэдл-оф-Килтс» - и едва не подрались из-за последнего диска на прилавке. Позже, когда Паук абсолютно по-джентельменски уступил его мне, мы разговорились – и поняли, что у нас много общего. Хотя бы потому что он не считал песни моей любимой группы антисоциальной музыкой и не крутил пальцем у виска, когда я слишком сильно подводила глаза чёрным карандашом. И, главное, он тоже любил фильмы ужасов.
Паук покорно читал написанные мной сценарии, которые я отправляла ему по электронной почте, и, в отличие от киностудии, комментировал их. А я расцветала, когда читала очередную /обязательно положительную!/ рецензию на свое творение.
Папа моего восторга почему-то не понял. Когда я впервые представила ему Паука как своего парня, он посоветовал ему сходить в солярий, а мне – найти себе бойфренда, которого при дуновении ветра не придется держать за руку. Я обиделась, и мы не разговаривали около недели – а потом, как обычно, всё вернулось на круги своя. Но визиты Паука в нашу квартиру, сопровождаемые укоризненными взглядами отца мне в спину, не прекратились.
- Ты дыру на мне протрёшь.
- Мне не нравятся твои друзья, - пробурчал папа. Я постаралась фыркнуть в ответ как можно презрительнее.
- Мне тоже не нравятся твои подруги. Но я же не возникаю, - я обвела взглядом содержимое холодильника, - опять брал мою колу, да? Я же специально оставила последнюю бутылочку на вечер!
- Мне нужно было прочистить чем-то трубы, - невозмутимо отозвался он из-за стола, - я приготовил ребрышки под соусом. Или твоя чёрная душа не позволяет тебе есть человеческую еду?
- От твоей человеческой еды меня раздует, как поросенка. Я не хочу быть толще всех в классе на выпускном, - я схватила баночку протеинового коктейля – никогда его не любила, но выбора у меня не было, - буду у себя, если что – стучи.
- Присядь, Мэри, - папа кивнул на стул рядом с собой.
Я предпочла бы обедать в одиночестве, но папа весьма красноречиво смотрел на меня исподлобья, и я решила не рисковать.
- Выкладывай, что у тебя там, - я сделала глоток препротивного напитка и тут же поморщилась. Лотарио бы побрал этот выпускной и мою беззаветную любовь к обтягивающим платьям.
- Ты же знаешь, что из-за войн с Малым Континентом весьма сильно пострадала симлендская экономика? – начал папа и я напряглась, предчувствуя неприятный разговор, - на нашем финансовом положении это тоже отразилось. Мне пришлось продать акции «Лондоста» почти даром.
Я поставила банку с коктейлем на стол и опустила глаза. Почему-то стало стыдно за демонстративную сцену с Пауком у двери.
- Мне жаль, пап, - выдавила я, - сильно переживаешь?
Папа не ответил и принялся остервенело разрезать мясо на тарелке.
- А «Пиковая дама»? Всё в порядке?
- Не совсем, - ответил он, - двое служащих уволились. Мы пока держимся на плаву, но денег на твоё обучение у меня теперь нет.
- А если я выбью себе бюджетное место? - я заерзала на стуле, - я не так уж и плохо учусь. А?
- Мне не помешала бы твоя помощь в кофейне, - вздохнул папа, - я не стану настаивать, но помни, что когда-нибудь все дела лягут на твои плечи. И мне хотелось бы, чтобы к тому моменту, когда я не смогу тебе помогать, ты чувствовала себя готовой.
- Почему бы тебе не передать дело Сью? – робко предложила я, - у неё лучше получится. Я не обижусь, правда.
Папа не ответил, но твёрдое бескомпромиссное «нет» шикарно читалось в его глазах.
Я никогда не чувствовала тяги к бизнесу – меня влёк мир кино, но папа и слышать ничего не хотел. Сью даже в шутку не рассматривалась, как наследница – хотя она и помогала ему с кофейней гораздо чаще, чем я. Папа неизменно твердил, что видит во мне «искру» и я буду безумно счастлива, если посвящу «Пиковой даме» жизнь. Я подозревала, что, привлекая к делам Сью, ему пришлось бы чаще видеться с мамой – и именно поэтому он с таким упорством отказывается сделать наследницей младшую дочь. Но в случае с папой, проще было молчать, чем пытаться переубедить.
- Окей, если я не поступлю – то я вся в твоем распоряжении, - кисло улыбнулась я, - по крайней мере, на ближайший год.
Я оставила пустую банку на столе и направилась к гаражу.
- Далеко собралась? – крикнул папа мне вслед.
- К маме. Вернусь в воскресенье.
Я завела мотор и включила магнитолу – голос Дэнни Килта, бессменного солиста любимой группы, взбодрил меня. Я даже стала подпевать ему в припеве, отстукивая пальцем ритм на руле.
Водить мне нравилось – сейчас странно было вспоминать, как ровно полгода назад я боялась нажать на газ. Папа смеялся, когда меня впервые оштрафовали за превышение скорости /«Наверное, там стояло ограничение до двадцати километров в час, а ты ехала тридцать!»/. Но я гордилась собой. Мне приятно было осознавать, что я единственная из нашего класса, кто добирался в школу не на автобусе.
В то время, как мои одноклассники получали на шестнадцатилетие сотовые телефоны и вязаные свитера, папа просто вручил мне ключи от своего автомобиля, предварительно взяв с меня обещание, что я не разобью его в первую неделю. Тогда он сказал, что просто устал возить меня каждое утро, и будет пользоваться теперь служебной машиной – но я видела, что Отто значит для него, и поэтому подарок был вдвойне ценным для меня.
Дороги были пустыми – и я подняла скорость почти до восьмидесяти. Можно было наткнуться на полицейских – но обычно здесь их не было, и я почти не боялась быть оштрафованной очередной раз.
Я привыкла проводить у мамы почти каждые выходные – таков был уговор, скрепивший их с папой разрыв. Родители почему-то думали, что мы с сестрой получили глубокую моральную травму, и стали уделять нам непривычно много внимания. Мы не стали их разубеждать – глупо было отказываться от походов в кино каждую неделю – но на самом деле, мы обе приняли это довольно легко. Пф, подумаешь – родители вместе не живут. У нас в классе едва не треть ребят живут в неполных семьях – и никто из них не умер от горя.
Правда, почему-то именно мы со Сью стали жертвами регулярных подколов школьных задавак.
«Ваши родители даже не были женаты!» ехидно говорила Милдрет Эванс, наматывая сальные волосы на палец «они вообще, наверное, не хотели, чтобы ты рождалась».
Я так же ехидно улыбалась в ответ, но даже не могла злиться на неё за это. Мне было плевать, даже если так. Главное – хотела я. У моих родителей просто не было выбора. Да и нос Милдрет всё ещё хранил на себе свидетельства встречи с тяжёлым кулаком Сью.
Дверь открылась только после третьего звонка. Едва я вошла в квартиру, как оказалась сдавлена в медвежьих объятьях сестры.
- Ты меня задушишь, - просипела я, проклиная про себя тот день, когда уговорила Сью записаться на школьные тренировки по боксу. Силы ей было не занимать.
- Ты только боевой раскрас смой, - посоветовала она, - маму напугаешь.
- Пирса нет?
- Не-а, у него опять какая-то командировка в Стренджтауне.
Облегчённо вздохнув, я принялась скидывать с себя одежду. Пирса мы обе не любили с детства.
Его слащавые улыбки и наивные попытки втереться в доверие не вызывали ничего, кроме раздражения и злости. Мне было проще – папа был со мной солидарен в неприязни к нему – а Сью приходилось терпеть его, хотя бы из-за мамы. Первое время он пытался изображать для неё «нового папу», но позже, натыкаясь на ледяное безразличие в ответ, прекратил свои попытки.
Мама обнаружилась гостиной. Усталая, вымотанная, но счастливая.
- Я приготовлю что-нибудь на ужин, - подмигнула она мне и направилась на кухню.
Я упала на диван и принялась завязывать в хвост вечно лезущие в глаза волосы.
- Ну вот, теперь хоть на человека стала похожа, - ухмыльнулась Сью, присаживаясь рядом, - какие новости от папы? Вы решили что-то с университетом?
- Он не хочет меня отпускать, - вздохнула я, - но если поступлю на режиссёрский – всё равно поеду. Не важно, в этом году, или следующем.
- Эй, ты не вздумай с этим затягивать, - предупредила Сью, - меня уже зачислили в ГСУ. Ну, благодаря моим спортивным заслугам перед школой. Энди тоже собирается поступать туда, на психологический. Ты должна поехать с нами.
Я вспомнила о текущих оценках за последний год и скривилась. Особыми успехами я не могла похвастаться.
- Мы собирались пожениться после четвёртого курса, - пробормотала Сью, - я не хочу, чтобы ты присутствовала на нашей свадьбе без высшего образования.
- Я постараюсь, - пообещала я и улыбнулась.
История их отношений поражала и восхищала меня одновременно. За первые два года в школе сестра успела влюбить в себя едва ли не всех мальчиков в классе – но предпочтение отдала тогда еще невзрачному и тихому Энди Джонсону. И, несмотря на врождённое кокетство, свято хранила ему верность все эти девять лет.
Пожалуй, мне действительно проще было бы учиться вместе с ними, чем годом позже в гордом одиночестве – но чувство долга перед отцом всё еще грызло меня. Ведь не могла я оставить его прямо сейчас, когда мы едва ли не на грани разорения?
- Пойдем ужинать, - Сью хлопнула меня по плечу и я едва не согнулась пополам, - мы со всем разберёмся, обещаю.
****
Когда я утром неслышно проскользнула в нашу квартиру, папа ещё спал. Прямо в гостиной, на диване, не раздевшись. Он даже во сне казался усталым, и я мысленно даже порадовалась, что он потерял ресторан. Теперь у него будет больше времени на отдых.
Я накрыла его пледом и, пользуясь случаем, зашла в его спальню. Своего компьютера у меня не было, а к своему меня папа нечасто подпускал - поэтому глупо было упускать возможность немного посидеть в чате.
Паук: хэй! ты уладила дела со стариком?
Я подумала с минуту, что ответить, а потом всё же написала:
Кровавая_Мэри: да
Паук: значит, поедешь в свой университет?
Я быстро набрала «конечно» и нажала «отправить», прежде, чем могла бы передумать.
Паук не отвечал минуты три, и я в нетерпении заёрзала на стуле. Паук не собирался поступать со мной – он с детства знал, что будет работать в фирме отца. И, ясен пень, не хотел, чтобы я оставляла его на целых четыре года.
Паук: значит, мы расстаёмся?
Кровавая_Мэри: дурак. я буду писать тебе. и приезжать на каникулах.
И добавила через секунду:
Кровавая_Мэри: к тому же я всегда могу провалить вступительные экзамены.
Паук отправил мне смайл в ответ, и я тоже почему-то заулыбалась, как эта оранжевая рожица на экране. Почти не отдавая себе отчета в том, что делаю, я застучала пальцами по клавиатуре и отправила давно мучивший меня вопрос. Я никогда не спрашивала, пусть мы и доверяли друг другу самое сокровенное – но именно это всегда казалось особенно личным. Я не знаю, почему не сдержалась именно сейчас – вероятно, улыбающаяся рожица смайла в его предыдущем сообщении придала мне моральных сил.
Кровавая_Мэри: послушай, а как тебя на самом деле зовут?
Паук помолчал несколько секунд, а потом все же отправил:
Паук: Альберт. мне не нравится, но так родители назвали.
Я почему-то захихикала, глядя на его сообщение. Альберт. Это было слишком нормально для такого, как он.
Не попрощавшись, я закрыла окошко чата и вышла из комнаты. До экзаменов оставалось всего два месяца, а значит, мне пора было приниматься за учёбу.
Техническое
Казусы с техничкой уже, похоже, стали визитной карточкой Хагенштремов( но начало юности Мэри гадкий фрапс просто не заскринил. Поэтому скринов в отчете адски мало, большую часть просто скринила заново.
Безжалостно отнятая кодом сумма быстро восстановилась благодаря карьерам кошек и карточкам шанса - но сохранились только воспоминания кошек.(
Стремления Мэри - популярность-семья, с мечтой жизни повезло - 20 лучших друзей, надеюсь, выполню еще в университете - и спокойно выберу карьеру на свое усмотрение:3
Фетиши позже заскриню, уже не помню точно, что там.
Давно не заходила в игру, так что не знаю, когда будет следующий отчет - наиграна только его половина(
Ну и бонус - любимая группа Мэри)
Если здесь вдруг есть фанаты CoF - без обид, чуваки, это просто шутка:3
