За вспышками фотокамер
Вспышка. Еще одна. Еще и еще. Бесконечное число вспышек отражается в озорных зеленых глазах юной модели. Хоуп Брайс принимает очередную позу, заставляя взметнуться вверх прекрасную каштановую косу. Сегодня она принцесса Лебедь, вчера была пиратом, завтра будет рок-звездой. Маленькая звездочка с легкостью примеряет различные образы, заставляя многих взрослых моделей щуриться от зависти. И не только взрослых.
Анна Терезия, надув губки, сидела на диванчике и пристально наблюдала за каждым движением кузины. Дочь ужасно злилась, когда я хвалила Хоуп, потому что саму Анну я постоянно критикую. Нет, она отлично перевоплощается в различные образы, но слишком заигрывается, и удачных кадров в итоге не получается. А вот у Хоуп их целая россыпь. Обожаю снимать эту маленькую звездочку.
- Миссис Бернс, там к вам пришли… - Сказал Паркер и тут же смылся. Умный мальчик. ПОТОМУ ЧТО Я НЕНАВИЖУ, КОГДА МЕНЯ ПРЕРЫВАЮТ ВО ВРЕМЯ СЪЕМОК.
Один из известнейших модных фотографов может себе позволить такую малость, как тонну помощников, лишь бы ничего не мешало работе. Но нет, эти бестолочи умудрились пропустить кого-то на съемочную площадку.
Ах да, спешу представиться, Валькери Ванесса Бернс Ренкольн – один из востребованнейших фотографов в модной индустрии. И один из самых высокооплачиваемых. Как я до этого докатилась? Когда твои отношения с мужем летят ко всем чертям, самое время задуматься о карьере. Я и задумалась. Через год после вторых родов. Анну даже не пришлось отдавать в ясли, эта бестия слишком полюбила гостить у дедушки Вольдемара. Правда, к тете Жанише она так нежных чувств и не испытала.. ну да это все приличная разница в возрасте, соответственно различные интересы. Кстати, моей первой моделью была все та же Хоуп. Она так любила демонстрировать различные позы, что однажды, я взяла фотоаппарат и начала ее снимать. Так вот и началась моя карьера. Спустя шесть лет я все также люблю фотографировать племянницу.
- Мама, мама, мы выиграли дядю Логана! Разбили его в пух и прах, оставили с носом! – Ванирка вихрем пронесся мимо меня, успев чмокнуть в щечку, и уже кружил по площадке обеих сестер сразу. Крепкий у меня сынок. И любвеобильный. Анной и Хоуп его любовь к женскому полу далеко не ограничивается. Хотя нет, их он действительно любит, а остальными лишь интересуется. И это в десять-то лет.
- Ты гордишься нами, малышка? – Фотоаппарат выпал из рук, когда над ухом раздался голос мужа, а его руки обхватили талию. К счастью, Бернс успел поймать падающую технику. – Не удивительно, что ты так часто меняешь фотокамеры. – И вовсе не поэтому. Просто прогресс не стоит на месте, и нужно от него не отставать.
- Меня мало интересуют ваши с Логаном гонки на яхтах. – Лукавлю, я бы взглянула на лицо продувшего младшему брату и его сыну Бернса. Удивительно, что они вообще живы остались. – Как вы прошли на площадку? – Я попыталась вывернуться из рук Ника, но он лишь крепче сжал меня.
- Представляешь, оказывается, фамилия Бернс очень популярна. – Он даже не пытался скрыть насмешку.
- Вы мешаете мне работать. – Тоном «мне противно твое присутствие».
- О, разве любимый муж может мешать? – Притворно сладко пропел Бернс.
- Не понимаю, о ком ты. Здесь есть только ненавистный мне муж. – Дерзить опасно, но нельзя отвлекать меня от работы, да еще и заявлять, что я его люблю, безнаказанно!
- Брось, Кери, я не глухой. Ты сколько угодно можешь говорить, что ненавидишь меня, но все равно выкрикиваешь мое имя и то, как сильно любишь меня. – Вранье. Я не могла. Или могла? Во всем виноват потрясающий секс, на самом деле я так не думаю, нет.
- Брось, Бернс, разве можно любить чудовище?
- А как же диснеевский пример «красавица и чудовище»? – Усмехнулся муж.
- Там чудовище превратилось в прекрасного принца.
- Но полюбила-то она чудовище. И чем я не принц? – Сколько самомнения в голосе.
- Не льсти себе, Бернс, в тебе нет ничего королевского. Так, обычный бандит. – Я сегодня слишком остра на язык. Что греха таить, такое со мной бывает частенько. И всегда подобные мои выходки заканчиваются в супружеской постели. Никакого вреда моим родным больше причинено не было, может, поэтому я так осмелела?
- Полегче, красавица. Раз я бандит, то и вести себя должен соответственно. – В голосе прозвучала угроза.
- Не нужно, я пошутила.
Когда он так меня целует, не зная о его сущности, можно подумать, что его сердце способно что-то чувствовать, а не холодно как лед. Вероятно, все вокруг так и подумали, слишком уж явно выраженное умиление читалось на их лицах.
***
Ненавижу Николаса Бернса. Ненавижу себя. Какого черта меня задела эта глупая анонимка, что муж мне изменяет? Да пусть бы спал с другими, сколько ему влезет, поменьше бы лез ко мне. Но нет же, я же собственница, не могу простить какой-то неизвестной особе, что она касалась моего мужа. И плевать, что я его терпеть не перевариваю.
Как порядочная жена бизнесмена, в первую очередь я подумала на секретаршу. Поэтому, надев супер-секси платье, я отправилась к мужу на работу. Каково же было мое удивление, когда на месте секретаря я обнаружила ту самую блондинку, с которой Ник пришел домой в день, когда я наплевав на все приехала в Старлайт. Как давно это было, а она все также пошло и молодо выглядела.
- Вы записаны? - Недовольно оглядывая мой наряд, поинтересовалась блонди.
- С каких пор миссис Бернс должна записываться? - Признаюсь, я первый раз была у
мужа на работе, и это за одиннадцать лет совместной жизни.
- Мистер Бернс занят, у него деловая встреча. - С неприкрытыми ревностью и
неприязнью в голосе выплюнула секретутка.
- Для меня у него время найдется. - И наплевав на все, я ворвалась в кабинет.
- Валькери? - В интонации мужа читалась угроза, впрочем, вряд ли кто-то кроме меня мог ее распознать.
- О, я невовремя. Прости, дорогой, дети в школе, съемок сегодня нет, а я так по тебе соскучилась, что решила заскочить. Твоя секретарша, не сказала, что ты занят.
Прости, я пойду. - Нагло врала я. - Извините. - Повернулась я к посетителю. Вампир. Неужели тоже из этих ужасных игр?
- Ну что ты, дорогая, не стоит извиняться. - Ник подошел и поцеловал меня в висок. - Знакомься, это Франсуа Бурбон, я говорил тебе о нем.
Вампир. Очень родовитый вампир. Неимеющий отношения к играм. От сердца отлегло, я даже прониклась симпатией к мистеру Бурбону.
- О, знаменитая миссис Бернс! - Воскликнул брюнет. - Моя жена вас обожает, и мечтает познакомиться. И Николас всегда так тепло о вас отзывается. - Ну надо же.
- Я тоже рада познакомиться с вами, мистер Бурбон. И давайте перейдем на ты? - Пожимая крепкую вампирскую руку, предложила я.
- О, это отличная идея! - О, Аид, он всегда такой восторженно-счастливый? - Николас, ты прав, твоя жена настоящий бриллиант!
- Нет, она алмаз. Дикий и неограненный. - Ну надо же.
- Франсуа, вы приехали с женой? Может, окажете честь отужинать в нашем скромном фамильном особняке? - Я же идеальная жена.
- О, чудесно, просто чудесно! Мы с превеликим удовольствием! - Продолжал восклицать Бурбон. - Мы будем к семи, заодно и сделку заключим! - Этот человек способен любого заразить позитивом.
Франсуа откланялся, облобызав мою руку. А мой муж крепко обнял меня, нежно прошептав на ухо:
- Никогда бы не подумал, что моя взбалмошная жена окажет мне такую полезную услугу.
Пожалуй, стоит брать тебя на все стратегически важные встречи.
Не знаю, что мне стукнуло в голову, вероятно, хотелось показать секретутке, что
ловить ей тут нечего. Или же на меня так подействовали наши с Ником совместные фотографии у него над столом в кабинете, где мы так счастливо выглядим. В любом случае, я решила исполнить супружеский долг прямо на рабочем месте мужа. Зато никакие анонимки мне больше не приходили.
***
Франсуа Бурбон – восьмое поколение династии Бурбон, берущей свое начало еще со времен, когда во Франции царили Валуа. Историки утверждают, что у Маргариты Валуа и Генриха Бурбона не было детей, но все вампиры знают, что это ложь. У них была дочь, прекрасная Элен Бурбон, вампир, как и ее родители. Естественно, ни в одном учебнике истории для людей вы это не прочитаете. Да и зачем вам это знать, все равно королем Франции стал ребенок Генриха от другого брака. Однако вампирская династия Бурбонов, насчитывающая девять колен, берет начало именно из тех далеких времен.
Сегодня у нас в гостях был Франсуа с женой Генриеттой и детьми: старшим сыном и наследником Генрихом III и девятилетней дочерью Алисандрой.
Генрих мне сразу не понравился. Ему двенадцать, а он смотрит на Анну Терезию так, будто изнасиловал бы прям здесь и сейчас! Будущий развратник! Надо сказать Нику с Ваниркой, чтобы присматривали за этим недофранцузским недокоролем, а то с него станется. Благо сын у меня с мозгами, быстро смекнул о недобрых намерениях в отношении своей сестры, вызвал Генриха на разговор, и больше тот в сторону Анны ни разу не взглянул. Зато бесстыдно пялился в мое декольте. Впрочем, как и его папаша. Франсуа хотя бы делал это деликатно, украдкой, чтобы никто не видел. Хотя все равно все видели. Интересно, сколько лет уже женаты Бурбоны? Неужели так надоели друг другу, что запросто могут позволить заглядываться на других? Потому что Генриетта кокетничала с моим мужем. И мне это не нравилось. Я не затем мучилась рожала детей, чтобы кто-то флиртовал с Бернсом! Причем тут дети я и сама не поняла. Как и не поняла, что за ярость опять на меня напала. Я бы подумала на беременность, но врачи наложили на меня табу – Анна Терезия была для меня последним ребенком.
Удариться в грустные мысли о собственной неполноценности, как всегда, не позволил муж. Его рука уверенным жестом накрыла мои плечи, заставив Франсуа в смущении отвести взгляд от моей груди. Чтобы скрыть неловкость, Бурбон поднял бокал:
- Предлагаю тост за будущее объединение наших семей! Я с гордостью буду говорить, что моя дочь носит фамилию Бернс! – Чтооооо???????????
Что происходит за этим столом? Какого черта несет Бурбон? Какое объединение? Какие Бернсы?! Что я прослушала за своими размышлениями?
- Не стоит запугивать гостей пожарами. – Прошептал на ухо муж.
Хотелось скинуть его руку, накричать, что мне плевать на них всех. Я бы так и сделала. Но взгляд зацепился за Алисандру. Серые глаза девочки с таким трепетом и нежностью смотрели на Ванира, что материнское сердце оттаяло.
Я знаю этот взгляд. Я очень хорошо его знаю. Когда-то я сама так смотрела на представителя фамилии Бернс, но много воды с тех пор утекло, не одна пара розовых очков разбилась вдребезги. Я бы пожалела юную мисс Бурбон, памятуя о своих разочарованиях, но мой сын другой. Он всегда готов заступиться за меня, я вижу, как оберегает он Анну Терезию и Хоуп, я верю, что он способен любить. А как иначе, если я дарю ему все свою нежность, порой обделяя дочь? Не подумайте, что я сына люблю больше. Просто я волнуюсь о нем сильнее, он слишком стремиться быть похожим на отца. Николас вообще имеет колоссальное влияние на детей. Они хотят ему нравиться, хотят, чтобы он гордился, хотят быть на него похожими. И совершенно не стремятся быть мной. Ни что так не снижает самооценку на уровень ниже плинтуса, чем не быть образцом для подражания у своих детей.
- А я хочу такого же мужа, как папа, чтобы очень-очень меня любил и оберегал. – Подтвердила мою теорию Анна. Хоть я и снова потеряла нить разговора. Никогда. Никогда Анна, я не позволю тебе связаться с таким, как твой папа. Аид тебе убереги от таких. Твой муж будет искренне тебя любить и действительно оберегать. И он не будет убийцей.
- А что, Валькери, у тебя действительно такой замечательный супруг? – Вопрошает Генриетта, направляя взмахи длинных ресниц в сторону Ника.
- Разумеется. – Неужели я правда это говорю?
Я сама нахваливаю Бернса детям. Конечно, они еще больше станут его любить и уважать. Не понимаю, что со мной происходят. Почему бы не взять и не попытаться выбраться из этой паутины лжи? Зачем я все больше затягиваю себя туда, да еще и детей тащу за собой? Да я же уже не могу различить, где правда, а где ложь.
Муж смотрит удивленно. Еще бы, ему ведь не пришлось даже меня запугивать, чтобы я сказала нужную ему фразу. Он прав, я просто находка для стратегически важных встреч. Слишком привыкла поступать так, как выгодно ему.
***
- Папарацци снова дежурят у нашего дома! – Подпрыгивала на месте от возбуждения Анна Терезия.
Последние несколько лет Ник из кожи вон лезет, чтобы наша семья была на пике популярности. Наши фотографии постоянно появляются в газетах и журналах, на телевидении. Нашу семью чуть ли не каждый день зовут на вечеринки, выставки, фестивали и прочие, прочие мероприятия. Бернс постоянно мелькает в каких-нибудь списках вроде Сорбс. Бесконечное внимание журналистов меня утомляет. Я предпочитаю стоять по другую сторону камеры, а не отвечать на глупые вопросы бульварных писак. Иногда мне кажется, что за нашим домом постоянно следят, и мы никогда не бываем одни. А вот моя белокурая малышка обожает внимание, и чем больше – тем лучше. Нередко ее можно застать позирующей у зеркала или разыгрывающей сценки. Порой она устраивает комедийные или драматичные сцены в повседневной жизни, в такие минуты сложно понять, серьезно она говорит или снова примеряет какую-то роль. Вот только у Анны совершенно нет подруг. Она настолько любит быть центром Вселенной, что просто не может перенести, если внимание обращено на кого-то другого. Особенно мужское внимание. Все мальчишки младших классов школы СимДжудс влюблены в Терезию, включая друзей и одноклассников Ванира. О, да, у сына очень много друзей, как девочек, так и мальчиков. Удивительно, насколько разные у меня дети.
Ванир спокоен и молчалив, редко увидишь его демонстрирующим бурю эмоций, но люди слетаются к нему, как пчелы на мед. Он ничего не делает, чтобы быть самым популярным мальчиком в школе, но он таковым является.
Анна же ураган страстей, она старается привлечь к себе внимание любыми способами. Но не смотря ни на что так и остается в гордом одиночестве, зато окруженная толпой воздыхателей-мальчиков и завистниц-девочек. И, кажется, ее совершенно не смущает отсутствие друзей. А может это очередная ее игра.
В одном мои дети похожи – в невероятной привязанности друг к другу. Всегда думала, что такое возможно только у близнецов, а ведь у них три года разница. Но то, как они понимают другу друга без слов, как чувствуют настроения друг друга, заставляет считать их одним целым. Я могу быть спокойна за дочь, с Ваниром она как за каменной стеной, он никому не позволит обидеть ее, хотя она и сама готова постоять за себя и заодно за брата. Такое единство вызывает во мне гордость.
- Конечно, все хотят сфотографировать мою Аннушку. – В комнату заходит Ник, и дочь сразу же с радостными криками бросается ему на шею. Легко подхватит Анну, муж начинает кружить ее по комнате. Наконец, останавливается и целует в белокурую макушку. Серые глаза полны нежности и гордости за свою малышку. Замечаю, что Ванир всеми силами пытается скрыть зависть, но я замечаю, ведь по непонятной причине делаю тоже самое. Все-таки есть в сыне что-то и от меня.
- А я сегодня получил скаутский значок. – Ваниру так не свойственно хвастаться, но желание привлечь внимание отца слишком велико. Ему тоже хочется заслужить одобрение, дать повод собой гордиться.
Ненавижу такие минуты. Не только потому, что еле сдерживаю желание похвалиться своими успехами, чтобы получить долю внимания Бернса-старшего, но и потому, что я ничего не значу для своих детей. Папа, папа, папа, всегда только он и никогда мама. От обиды и бессилья хочется плакать. Обидно, когда для родных детей ты пустое место, а твой мерзкий муж – бог. Оказывается, не только хочется, но и плачется, иначе что это капает мне на колени? Подскакиваю и бегу к выходу, чтобы никто не успел заметить слезы, бросая на ходу:
- Мне нужно работать.
Он нашел меня в ванной, где я то и дело пыталась поджечь капающую из крана воду.
- Глупая ты у меня, Кери. То говоришь, что меня нельзя любить, то изводишься, что меня дети любят больше, чем тебя. – Его пальцы аккуратно смахивают слезинки с моих щек.
- Они просто не знают, какой ты. – Резко отвечаю я, уворачиваясь от прикосновений мужа.
- А ты знаешь? – Все с той же мягкой интонацией спросил Бернс.
- Прогнивший насквозь убийца. – Резко, едко, без сожаления и не раздумывая.
- Ах, ну да, я забыл, что ты у нас всезнающая.
Хлопок двери оповестил, что в ванной я осталась одна. Он ведь хотел растопить лед между нами, но я еще сильнее выстроила стену. Все правильно, так лучше, не хочу снова довериться ему. Перестань щемить, глупое сердце, не тому ты отдалось, нет здесь для тебя светлого будущего, гнить нам с тобой, пока долгая вампирская жизнь не соизволит закончиться.
- Мам, ты пойдешь со мной на кастинг? – Умоляюще смотрели на меня красные глаза, пока я пыталась успокоиться и понять, когда дети успели сесть по оба бока от меня.
Кастинг. Бернс смог устроить дочери пробы на незначительную роль в новом фильме, но с собой она зовет не его, а меня.
- Конечно, милая. – Дочь благодарно прижимается ко мне, а я прижимаю ее. Ей всего семь, но мы так редко просто обнимаем друг друга, а мне так не хватает ласки детей.
- А у меня награждение скаутскими знаками отличия в субботу. Я хочу, чтобы ты пришла. – Не «приди, пожалуйста» или «ты придешь?», а «я хочу, чтобы ты пришла». В этом весь Ванир. – Для меня это очень важно.
- Я приду, родной.
- С папой? – Ну вот, опять Ник!
- Вы поругались? – Встревожено спрашивает Анна.
- Он тебя обидел? – Серьезно вопрошает Ванир.
- Мамочка, мы тебя очень любим. – Затараторила дочь. И в подтверждение своих слов, дети чмокнули меня в обе чеки одновременно, заставив улыбнуться. – И папу мы тоже любим. Вы ведь помиритесь, правда? – Столько надежды в голосе, что я просто не могу разрушить ее.
- Помиримся. – Дети облегченно вздохнули.
Ради детей я готова на все, что угодно. И если им так важно, чтобы мама с папой любили друг друга, то я продолжу играть свою роль миссис Бернс.
- Ты обязательно получишь роль, Анна. – Уверяю я дочь. Конечно, разве можно иначе, когда родители такие потрясающе лицемерные актеры?
***
Красная ковровая дорожка, свет софитов, толпа журналистов, поклонники, выстраивающиеся за автографами звезд, и моя маленькая принцесса – причина всего этого, ведь впервые Оскар за «лучшую женскую роль второго плана» получает семилетняя девочка.
Моя Анна Терезия. Дочка наслаждается своим триумфом, а мы с Ваниром и Ником счастливы, что можем разделить с ней првую такую важную победу.
Моя жизнь проходит за вспышками фотокамер, только я всегда оказываюсь по разную сторону объектива. И порой мне сложно определить, кто я сейчас: фотограф или модель, творец своей судьбы или всего лишь марионетка.
Бонусные скрины
Наша любимая модель - Хоуп Брайс.
Бернс никак не мог оторвать взор от декольте жены) По взгляду сразу видно, о чем он думал)
Ну и немного милашности.
![](http://imagizer.imageshack.us/v2/xq90/844/0jm1.jpg)
Много технических скринов