Показать сообщение отдельно
Старый 28.08.2015, 22:05   #40
Сочинитель мрачных сказок
Серебряная звезда Золотая звезда Золотая звезда Серебряная звезда Золотая звезда Серебряная звезда Бронзовая звезда Золотая звезда 
 Аватар для pike
 
Репутация: 17378  
Адрес: Винодел Туссента
Сообщений: 12,971
Профиль на Thesims3.com
По умолчанию

Предупреждение!
Глава содержит эпизоды со сценами жестокости.




Глава 11 "Орка"


Цок-цок, цок-цок – торопливо стучат каблучки по плитам мраморного пола.
Цок-цок, цок-цок – звонким эхом отзываются высокие своды парадного коридора Тиринского дворца.
Едва заслышав дробный звук этих быстрых шагов, приосаниваются несущие караул стражи, теплеет взгляд воинов, и на скучающих лицах появляются улыбки.
Цок-цок, цок-цок – по коридору стремительным шагом идёт молоденькая девушка.
Длинные вьющиеся рыжие волосы, вздёрнутый носик и открытый озорной взгляд зеленых глаз - глаз редкого, невероятного оттенка молодой листвы.
Это Люси или, как её прозвали быстрые на прозвища вояки из охраны, Лисичка Люси - приближенная служанка императрицы Леноры.
Как и её госпожа, девушка пришла в Сидонию из мира людей и за минувший с тех пор месяц благодаря лёгкости характера, доброте и общительности уже успела стать своей среди обитателей дворца.
Проходя мимо стражников, она каждого поприветствует лёгким кивком и каждого одарит доброй, приветливой улыбкой, и кто-то из молодых служак, грустно вздохнув, уже смотрит ей в след с выражением мечтательной тоски в глазах.
Вздыхай не вздыхай, а что толку?
Ходят слухи, будто двери её виёра* ведут не только в покои императрицы Леноры, но и в опочивальню самого императора. Поди разбери этих пришлых. Что у них на уме? И как знать, может статься, что сегодняшняя служанка, милая и приветливая Лисичка Люси, завтра станет третьей женой императора.
Цок-цок, цок-цок – торопливо стучат каблучки по мраморным плитам пола.
Цок-цок, цок-цок – отзываются эхом своды полупустого дворца. По коридору идёт первая со времён Большой крови служанка императрицы, а если верить сплетням кухарок, то и первая фаворитка императора.
Уже скоро в надежде остаться при дворе сюда начнут стекаться представители сидонийской знати. Прекрасные, разодетые в шелка, парчу и бархат дамы, блистающие галантностью и мужеством кавалеры… Гулкие коридоры и залы наполнятся шумом голосов и шелестом изысканных тканей.
Заснуёт по переходам дворца многочисленная челядь, но сейчас…
Цок-цок, цок-цок – по парадному коридору идёт рыжеволосая Лисичка Люси.
Вот и дверь, ведущая на женскую половину, в покои императриц.
Тут находится последний пост дворцовой стражи.
За эту дверь могут пройти только представители императорской семьи и женщины из ближайшего окружения сиятельных особ.
Замершие на посту стражники стоят словно изваяния.


Оба высокие широкоплечие великаны, оба вооружены мечами и страшными, отточенными до бритвенной остроты протазанами. Поверх подбитых кожей гуля бригантин надеты имперские хоты с изображением бегущего быка, герба правящего дома, коему отныне принадлежит и сама Люси.
Она прекрасно знает этих вояк - Бенар и Дангир.
Изобразив на лице страшную гримасу, Бенар сделал вид, будто собирается преградить ей дорогу. Люси давно уже привыкла к подобным шуткам, это уже стало своего рода ритуалом. Парням скучно по несколько часов молча стоять в карауле, вот и развлекаются, как могут, а она и не против.
Девушка звонко рассмеялась и, приоткрыв тяжелую дверь, проворно прошмыгнула на женскую половину.
Миновав небольшую приёмную и неразговорчивых охранниц-ольге, Люси прошла в апартаменты Леноры.

По своему обыкновению императрица вставала очень рано, принимала подготовленную ещё с вечера освежающую ванну и, накинув шелковый халат, дожидалась прихода служанок, проводя время за чтением книг.
Когда Люси вошла в будуар, Ленора уже закончила одеваться и сидела перед зеркалом за туалетным столиком. Две девушки-служанки завершали её утренний туалет.
- Письмо от Колодаи, - остановившись за спиной своей госпожи, тихо доложила Люси.
Взглянув на неё через зеркало, Ленора подала девушкам знак удалиться.
- А что, от нашей Белоснежки по-прежнему никаких вестей? – не оборачиваясь, спросила она.
Девушка развела руками.


- Увы, сударыня… - и, достав из складок подоткнутой за пояс верхней юбки письмо, подала его императрице. - Уже третье, а я до сих пор не могу привыкнуть к этим пикси. Они такие страшненькие…
- А по-моему, забавные, - развернув послание, равнодушно хмыкнула Ленора.
Пока она читала, Люси взяла со столика частый гребень и принялась расчесывать длинные белокурые волосы своей госпожи.
- Ну, вот и сбылась мечта идиота, - проворчала та, небрежно бросив письмо на туалетный столик. – Они в Андалане. Рыжая пишет, что с самой Меласской долины обнаружила слежку. Не нравится мне эта авантюра.
- Мейстер Ангрим поручился за Хинкара. Говорит, что с ним она в полной безопасности, - осторожно возразила Люси, но умолкла, наткнувшись на строгий взгляд голубых глаз императрицы.
- Что я всегда тебе говорила?
- “Смотри, слушай, соображай и никогда не верь чужим словам”, – подобно прилежной ученице процитировала девушка.
- Вот именно! Может, парень и правда крут, но это по меркам Ангрима, который абсолютно ничего не знает о том, что из себя представляет наша Рыжая.
- Но и нам ничего не известно об этом Хинкаре, - вновь возразила Люси.
Отложив в сторону гребень, она подала Леноре шкатулку с украшениями, но та отрицательно качнула головой и, обернувшись, пристально посмотрела на девушку.
- Расстроила ты меня, девочка моя. Запомнив слова, ты не вникла в их суть. Учись делать выводы. О Хинкаре нам известно достаточно много. Этот паренёк любимый ученик мейстера Ангрима, законник ему доверяет. Предположим, что ученик он способный.
- Ну, так я и говорила, что не стоит слишком волноваться за Мил… за Колодаи.
- А- а- а! Опять спешишь! Рыжая обмишурила этого уникума примитивным приёмом ухода от слежки, это уровень начального курса рейнджеров.
- Тогда я вообще вас не понимаю.
- Известно, что в Андалане с подозрением относятся даже к своим соседям, а уж к пришлым тем более. Стоит нашей туристке лишний раз раскрыть рот - и всё! Пиши пропало! Вмиг раскроют, что она чужая! Теперь понимаешь?
Встав с пуфика, Ленора пристегнула к поясу ножны с “клинком чести” и повернулась перед зеркалом, рассматривая, как на ней сидит новое тёмно-зелёное платье.
Люси уже держала наготове расшитую золотом парчовую накидку, подбитую рысьим мехом.
- Колодаи! Чтоб мне сдохнуть, ну и имечко она себе выбрала!
Девушка улыбнулась.
- Подумать только, ей смешно! – беззлобно проворчала Ленора, поправляя на плечах наброшенную накидку.
- Не всем нам повезло иметь сидонийские имена. А вы считайте, что это просто прозвище. Ну, как у вашего мужа. Госпожа Хелена мне так и говорила.
- А ты слушай её больше! По мне, так отказ от собственного имени - несусветная дурь! Мне было бы насрать что здесь имя Мила означает овсяную кашу! А если кому-то смешно, я не задумываясь пересчитала бы ему рёбра. И, в конце-то концов, кто твоя госпожа, я или она?
- Конечно, вы, - невозмутимо отозвалась Люси. – Тем более что с сегодняшнего дня у госпожи Хелены есть своя служанка, Тамайя.
- Вот как? Кто такая, отчего не знаю?
- Да знаете, знаете! Ласка! Та самая, что служила горничной у госпожи Анфрид.
- Помню. А что это она вдруг надумала от своей хозяйки уйти?
- Ну, так не сама ушла! – всплеснула руками Люси. – Молодой-то хозяин выгнал её!
Ленора приподняла брови.
– Выгнал?
- Ну да! Паренёк-то по нашей Голубке сох. Стишки всё сочинял и всякое такое. А потом, как она с его мамашей уехала в Данахт, так и вовсе заблажил. Повадился по тавернам шастать. Что ни вечер, он в стельку пьяный. Ну, Ласка, видя такое дело, возьми да выскажи парню в глаза, что ей перед матушкой Анфрид за него, обормота, ответ держать, а он ведёт себя точно гуль во время гона. Естественно, что ему не понравилось такое, вот и турнул Ласку. Поначалу она думала к сестре податься, да потом вспомнила, что госпожа Хелена её к себе служить приглашала. Вроде в шутку, но коли уж сказано, так изволь…
- Хелена просто так слов на ветер не бросает. Ей и вправду эта девочка приглянулась. Кстати, на меня эта Ласка тоже произвела хорошее впечатление – милая, хозяйственная девушка. Зря он так с ней. Дурачок! - заключила Ленора. – Выпороть бы его хорошенько, да некому.
- Есть кому, - мягко возразила ей Люси. - Квартальные старшины имеют такие полномочия. По здешним законам малолетку могут выпороть за пьянство или за дурное поведение.
- Ого! Ну, ты прям законница! И когда только ты всё успеваешь?!
- "Смотри, слушай, соображай ..." - улыбнулась девушка. - Я найду для вас свод законов в дворцовой библиотеке.
- И чем быстрее, тем лучше. А то как-то неправильно получается, что императрица абсолютно не знает законов своей державы.
- На то есть советники. Вы же не можете знать абсолютно всё, так и умом тронуться можно.
Соглашаясь с ней, Ленора кивнула.
- Всё равно раздобудь. И распорядись, чтобы парнишку непременно наказали... – и, вздохнув, добавила: - Молоко на губах ещё не обсохло, а туда же...
- Свод законов сегодня же найду, а вот что касается вашего распоряжения, то ... - замялась Люси. - Наказать-то паренька не получится. Нет его в Тирине. Этот скороспелый, он же, ничего никому не сказав, взял да улизнул куда-то, и нет его уже почти неделю. Мил… Колодаи наша вернётся, вот ей сюрприз-то будет! А каково будет госпоже Анфрид и Амелии, если до них подобная весть дойдёт?
- Твою же мать! Вот ведь говнюк! Похоже, подростки везде одинаковы, они и тут неуправляемы. В головах каша или того хлеще! - выругалась императрица. - Дело скандалом может обернуться. Как ни крути, а он брат королевы Амелии. Уж не в Данахт ли, поближе к предмету своих чувств, сей влюблённый отрок отправился? Подай перо и бумагу!
Быстро написав распоряжение, Ленора свернула документ в трубку и отдала его девушке.
- Передай секретарю, пусть немедленно доставят это в городской Совет! Во что бы то ни стало надо найти и вернуть этого дуралея! Вернуть и непременно выпороть!
- Так уж и выпороть? - лукаво прищурив глаз, уточнила Люси. - Своих-то дочерей вы в жизнь и пальцем не тронули.
- А разве они творили подобное? Детки- детки! Слава богам, что наши девочки уже взрослые. Да и Маришка в свои семь соображает… – не закончив фразы, она сделала неопределённый жест рукой. – Ладно, пора к завтраку идти.
Спрятав послание в складках верхней юбки, Люси приготовилась сообщить ещё одну весть.
- Вашего мужа и зятя в ближайшее время не будет городе, - скороговоркой выпалила она и более спокойным тоном пояснила, отвечая на немой вопрос своей госпожи. – Вы ещё спали, когда они в сопровождении мейстера Ангрима выехали из дворца.
- Втроём?! Они что, белены объелись? Этих-то куда понесло?
- Отчего втроём? С охраной, конечно. Ваш супруг пожелал осмотреть сторожевые заставы на западных рубежах. Боюсь, что в ближайшие две-три недели они в Тирин не вернутся.
- Твою ж мать! Что за мода на внезапные отъезды?! – в сердцах выругалась Ленора.
Люси предпочла промолчать, тем более что императрица сама вдруг сменила тему разговора.
- Лорд Лансер и его кузен во дворце? - неожиданно спросила она.
- Встретила их, когда шла сюда. Они направлялись в фехтовальный зал в сопровождении своих скваеров.
- Передай им, чтоб задержались, и подготовь мой костюм.
- Вы собираетесь фехтовать после завтрака?! - изумилась Люси.
- Настроение подходящее! Уж больно охота кому-нибудь надрать задницу!



* * * * * *

Ночёвка в лесу, да ещё поздней осенью, не самое лучшее занятие. Особенно если из соображений скрытности приходится отказаться от таких малых благ, как костёр, горячее питьё и приготовленная на огне еда.
Было совсем ещё темно, когда невыспавшиеся и продрогшие до костей Колодаи и Хинкар начали собираться в дорогу.
Не без доли удовольствия Колодаи отметила, что вторая зябкая ночёвка в лесу далась спутнику куда тяжелее, чем ей.
- Что-то я не понимаю твоих суждений, - заправив ремень седельной подпруги, Колодаи потрепала Нордика по шее. - Этот твой приятель Сэпхем…
- Не приятель, а знакомый, - уточнил Хинкар.
- Ну хорошо, знакомый. По твоим словам выходит, что те, кто объявил ему кровную месть, поступают законно, а родственники этого упыря Древера не имеют права объявлять кровную месть мне, - перекинув поводья через шею коня, Колодаи поставила ногу в стремя и легко вскочила в седло. – Тебе не кажется, что это как-то странно?
Застоявшийся за ночь Нордик взволнованно захрапел и, нетерпеливо покусывая удила, загарцевал на месте.
- Ничего странного. Сноркеры, как и прочие лиходеи, сами подписываются на это, - мрачным тоном ответил Хинкар, продолжая возиться с непослушной застёжкой седельной сумки. - Мстить за смерть того, кто занимался разбоем, никто не станет. Это глупо.
- И за мальчишку?
- И за него тоже. Они оба нарушили закон, сами виноваты.
- Всё равно не понимаю. Кто решает, объявлять кровную месть или нет?
Хинкар наконец-то справился с замком.
В темноте было не разобрать, куда он смотрит, но Колодаи поняла, что взгляд направлен в её сторону.
- Старейшины рода, - сухо пояснил мужчина, вскочив в седло.
У Колодаи опять возникло ощущение, будто из лесной темноты ей в спину смотрит чей-то настороженный взгляд.
Чужое присутствие она почуяла два дня назад.
Похоже, что кто-то поджидал их на границе с Андаланом и теперь неотступно следовал за ними.
Чувство не из приятных, но женщина не спешила делиться своими ощущениями с Хинкаром, будучи уверенной, что её спутник каким-то образом связан с невидимым преследователем или преследователями.
Она решила, не подавая вида, обождать и посмотреть, что будет дальше.
- Там, на востоке, что за огни? - тихо спросила Колодаи, когда они выехали к самому краю леса.
- Постоялый двор "Придорожная канава", - ответил Хинкар. - Гнилое местечко. Там любят обтираться головорезы из "Шершней". Выпивки и потаскух в достатке, и над проезжающими по тракту можно всласть покуражиться.
- Знакомое название, где-то его слышала... Кто такие эти "Шершни"?
- Называют себя белыми сидами, истинными патриотами Андалана, а на деле убийцы, грабители и насильники, - мрачно отозвался Хинкар. - В начале осени они устроили жуткую резню в Мелиолане, а теперь Боккаж отправил этих псов сюда, подальше от столицы, вроде как для борьбы с "Тенями леса". Только вояки из них дрянные. Всей ордою против безоружных да с воплями " Слава Андалану, героям слава!" - это по их части, а как дело дошло до настоящей драки, так всё, скисли "герои". В лес соваться боятся, страшно, оттуда и стрела прилететь может. И обратно в Мелиолан уже не смоешься, корпус стражей не пустит. Вот и расползлись, как плесень, по всей Меласской долине. От них тут совсем житья не стало. Грабят, насильничают, зверствуют почём зря и над местными, и над проезжими.

Хинкар говорил очень тихо, почти шепотом, но Колодаи уловила в его голосе ни с чем не сравнимую ноту щемящей боли и ненависти.
Ей сразу вспомнился подслушанный в «Алой розе» разговор и тот страшный рассказ приятельницы Хинкара.
- Сколько от нас до этого постоялого двора, лиги три, не больше? - зачем-то спросила она.
- Ровно четыре, - ответил Хинкар и, натянув поводья, тронул коня.
Некоторое время женщина задумчиво всматривалась в слабо мерцающие во тьме далёкие огоньки постоялого двора.
Где-то позади едва слышно хрустнула сухая ветка.
" Поспешили. Решили, что мы тронулись вместе, и двинулись следом..." – подумала она.
В притороченном к седлу кожаном кофре, зашебуршав соломой, капризно засопел последний оставшийся у неё пикси.
Колодаи достала из поясной сумки две полоски вяленого мяса. Одну сунула в узкую щель кофра, во вторую впилась зубами сама.
Жуя жесткое, немного сдобренное специями мясо, тронула Нордика, направив его следом за растворившимся во тьме Хинкаром.
Дальше они ехали молча, продвигаясь по самой границе леса, но лишь только начало светать, Хинкар, а следом за ним и Колодаи вновь углубились под сумрачную сень лесной чащи.
Ангрим не ошибался, когда рекомендовал своего помощника как опытного следопыта. Хинкар действительно оказался отменным проводником, в этом Колодаи убедилась ещё вчера, наблюдая, как уверенно он выбирает дорогу через лесную чащу.
Сегодня же всё изменилось.
Словно потеряв былую уверенность, проводник сбавил темп и выглядел несколько напряженно. Впрочем, Колодаи почти сразу обнаружила причину такой перемены.
Знаки... Едва приметные знаки.
Сейчас она не собиралась осмысливать их значение, главным было одно: их оставил таинственный некто, оставил именно для Хинкара.
"Тени»! Или старый законник мутит, утаив от нас свои связи с повстанцами, или он и вправду не ведает, что его лучший ученик один из этих ребят", - думала Колодаи, внимательно наблюдая за ехавшим впереди проводником.


- Хинкар! - негромко окликнула она. - А "Тени леса" - они за кого? За Имперский союз или так, сами по себе?
Его ответ был прост и лаконичен:
- Они за нормальную, спокойную жизнь.
- Тогда спрошу иначе. Я читала «Еженедельники», которые привозят из земель Лиги. Там пишут, будто "Тени леса" на самом деле вовсе не повстанцы, а обычные лиходеи и разбойники, которые выслуживаются перед Имперским союзом. А то и вовсе рассказывают, будто они воины Имперского союза. В этом есть хотя бы доля правды? Только честно.
- Ложь! - зло прошипел Хинкар.
- Если это ложь, то что есть правда?
- «Тени» сами по себе. Имперский союз их не поддерживает, но и не мешает скрываться на своих землях. Семьи многих повстанцев осели на территории Союза. Фримены не лорды и помогают им по мере сил - лечат раненых, провиантом снабжают, а некоторые, как я слышал, и оружием.
- Ясно. Лорды блюдут паритет, - заключила Колодаи.
- Что?
- Ни нашим, ни вашим.
- Точно! - согласился Хинкар. - А почему вы спрашиваете меня о «Тенях»?
Она небрежно пожала плечами.
- Ангрим говорил, будто ты очень многое знаешь. Вот и спрашиваю, - и тут же задала новый вопрос. - А как ты думаешь, если император открыто выступит на их стороне и окажет всяческое содействие, «Тени» поддержат его?
- Откуда мне знать? Они никому не доверяют, - мрачно хмыкнув, ответил Хинкар.
- А ты мне доверяешь? - без обиняков спросила она. - До этой поездки мы в какой-то степени были знакомы. Ты следил за мной, я за тобой.
- Нет. Не доверяю. А вам-то, сударыня, зачем всё это?
- Слово и дело императора! Эта поездка не моя блажь.
- Вот оно как! "Слово и дело!" - не скрывая иронии, отозвался Хинкар. - Ваш господин не верит словам мейстера Ангрима?
- Всегда нужен кто-то, кто посмотрит на происходящее свежим взглядом, - пояснила Колодаи.
- А вы не подумали о том, что эта прогулка смертельно опасна? Андалан не соседский сад, и ваш свежий взгляд может выйти вам боком. Уверен, что Ангрим предупреждал об этом вашего господина.
- Меня не пальцем делали, - сухо ответила Колодаи.
Услышав такой ответ, Хинкар лишь покачал головой.
- Кстати, почему ты называешь Муилькора моим господином? Он император Сидонии и назначил Ангрима своим советником. Ты служишь Ангриму, а значит, служишь императору.
- Он ещё не император, - после долгой паузы произнёс Хинкар.
- Да. Пока он наследник Сидонийского престола. Но ведь скоро состоится его венчание на престол, и уж поверь, тогда всё изменится.
Ничего не ответив, Хинкар натянул повод, заставив своего коня свернуть левее.
" Ну-ну. Конспиратор!" - заприметив криво воткнутую в трухлявый пень веточку, подумала про себя Колодаи. - " А эти ребята знают своё дело. Умеют прятаться!"
Где-то впереди истошно закричала сойка.
Резко вскинув руку, Хинкар остановил коня и, показав жестом, что намерен проверить, что там впереди, спрыгнул с седла.
Придерживая болтающийся у бедра меч, он быстро скрылся в куртине молоденьких елей.
Глядя на этот спектакль, Колодаи криво усмехнулась.
Хинкар вернулся минут через десять-пятнадцать и выглядел крайне мрачным и озабоченным.
- Что сказала сойка? - спросила Колодаи, когда он вновь был в седле.
- Река, - хмуря брови, сухо ответил тот. - Раньше там были мостики, теперь их нет. Придётся выбираться на тракт. Ближайший мост там.


Колодаи решила прекратить разговор, и дальше они ехали молча.
Хинкар вывел свою спутницу на едва заметную лесную тропу. Тут начинался заметный уклон влево, и вскоре за стволами сосен блеснула гладь неширокой реки.
- Сплетница, - пояснил проводник.
Дальше их путь пролегал по тропе, тянущейся по самому берегу реки.
- А нас не увидят с того берега? - поинтересовалась Колодаи.
- «Тени» не появляются в этих краях, и тут не бывает андаланских патрулей.
" Понятно. Твои друзья переправились на ту сторону реки по якобы исчезнувшему мосту и теперь движутся с нами параллельным маршрутом. Страхуют", - пдумала она, услышав его уверенный ответ.
Тропа стала более заметной, и вскоре Колодаи заприметила старые, но явно подновляемые мостки, какими обычно пользуются рыбачки или деревенские бабы, когда занимаются стиркой.
Берег стал заметно круче и теперь возвышался над путниками. Тропа, по которой они ехали, полого пошла вверх.
Был полдень, когда заметно уставшие кони вынесли Хинкара и Колодаи на верх заросшего кустарником и молодыми берёзками берега.
Тут, в золотистых лучах осеннего солнца, природа буйствовала всеми оттенками насыщенного янтарного цвета, а слева открывался великолепнейший вид на заросшую ивняком речную пойму и золочёные шпили Мелиолана.
" Красиво, как на открытке ", - подумала Колодаи, с восхищением глядя на этот пасторальный пейзаж.
Отсюда, с высоты обрывистого берега, предместья Мелиолана с аккуратными, крытыми дранкой или черепицей сельскими домиками, с белыми облачками овечьих стад, пасущихся на пока ещё зеленеющих лугах, с чёрными квадратами убранных полей выглядели настолько мирно, что даже не верилось во все ужасы, творимые в этих краях.
С этой точки было видно, что лента мощёного камнем тракта расходится надвое. Ответвившаяся дорога, плавно змеясь среди умильных сельских домиков, уходит в сторону города, а сам тракт, огибая Мелиолан, теряется в золотом буйстве бескрайних полей.
- Мне кажется или там?.. - спросила Колодаи, указав рукой на крохотные издали странные столбики, торчащие вдоль тракта.
- Не кажется. Это виселицы, - глухо пояснил Хинкар.
Обманчиво идиллическая картина рассеялась, словно мираж, уступив место горькой действительности.
- Впереди небольшая ферма, - тихим голосом произнёс Хинкар. - Объедем её стороной, через тот березняк. Ну а там тракт и мост, оттуда до Мелиолана всего две лиги. Только... - он обернулся. - Вы все ещё уверены, что хотите попасть в город?
Колодаи не ответила.
Её изумлённый взгляд был прикован к взлетающей в небо странной твари, которую она в первую секунду приняла за огромную птицу.
- Недодракон, - задрав голову, пояснил Хинкар. – Странно! Что его тут могло заинтересовать?
Взмахивая перепончатыми крыльями, тварь медленно поднималась ввысь.
- Кажется, это взлетело оттуда.
- Вы уверены? - обеспокоенно спросил Хинкар, взглянув в сторону, указанную Колодаи.
- Точно, из-за тех деревьев.
Мужчина тронул коня.
- Недодраконы пугливы и жрут только падаль. Боюсь, что... - пробормотал он.
Они проехали не более ста метров, когда лёгкий ветерок донёс сладковатый запах падали, который было невозможно спутать ни с чем.
Миновав рощицу молоденьких берёзок, всадники двинулись в сторону скромной фермы, чьи крытые камышом крыши виднелись впереди. Над ней с противным карканьем кружилась стая воронья.
Обогнув сарай, всадники остановились в молчании.


Возле въезда на двор фермы стояло старое, давно уже засохшее дерево. Судя по могучим ветвям и коренастому стволу, это был дуб.
На ветвях, покачиваемые лёгким ветерком, висели тела повешенных. Взрослые и дети, мужчины и женщины. Колодаи насчитала девять тел.
Словно большие куклы. Все с туго связанными за спинами руками. Распухшие, почерневшие лица с выклеванными вороньём пустыми глазницами. Тишина и тяжелый смрад смерти.
Но не это зрелище вызвало у Колодаи острый приступ гнева и отвращения.
На толстом стволе дуба было распято обнаженное тело молодой женщины. Судя по вспоротому животу, последние минуты жизни несчастной были ужасны. Возле её ног в пожухлой траве...
- Она была беременна, - отведя взгляд, охрипшим голосом произнесла Колодаи.- За что?
- Да за что угодно. Может, вовремя не смогли внести десятину, а может, их заподозрили в связях с «Тенями леса». Нынче тут такие нравы царят... А ведь все они были сидами, - тихо произнёс Хинкар и посмотрел на свою спутницу потемневшими глазами. - Теперь ваш "свежий взгляд" удовлетворён? Расскажите своему господину обо всём, что вы тут увидели!
Натянув поводья, Колодаи развернула Нордика.
- Да. Этого более чем достаточно. Возвращаемся.
- Не сейчас, - возразил Хинкар. - Кони устали. Надо дать им передохнуть. Отведите их в ту рощицу и ждите меня на ферме. Сюда вряд ли кто сунется.
- А ты?
- Прогуляюсь до Мелиолана. Кое-кто нас там ждал. Теперь нужно предупредить, что всё отменяется.
- Может, всё же вместе? - спросила Колодаи, но Хинкар отрицательно мотнул головой.
- Ждите меня тут. Когда вернусь, дам знать. Условный сигнал - крик сойки.
Спрыгнув с коня, он отдал ей поводья и уверенным шагом направился прочь по дороге, ведущей к городу.
Привязав коней в рощице, женщина вернулась на ферму. Бесцельно побродив по двору, заглянула в распахнутые настежь сарай и стойло. Ни одной живой души. Ферма была абсолютно пуста, и только противное воронье карканье нарушало тяжелую, мертвенную тишину.


Осмотрев двор, Колодаи направилась к дому.
Перешагнув через лежащий возле дверей труп собаки и машинально отметив, что громадный пёс был зарублен мечом, она вознамерилась войти в пустующий дом, дабы осмотреть и его, но едва ступила на порог, как в нос ударил отвратительный смрад разложения.
" Они даже не сопротивлялись. Дверь никто не взламывал, похоже, хозяева впустили своих убийц сами", - подумала она.
Прикрыв нос и рот шейным платком, Колодаи вошла в скромную прихожую.
Сдерживая дыхание, прошла на кухню. Окинув её внимательным взглядом и не найдя там ничего интересного, женщина вернулась ко входной двери. Постояв на улице и немного отдышавшись, вновь вошла в дом.
Открыв кладовку, она искренне удивилась, обнаружив, что та под самый потолок завалена разбитой и поломанной мебелью. С трудом закрыв дверь кладовки, Колодаи прошла мимо узкой, ведущей на второй этаж лестницы и вошла в довольно просторную гостиную.
Трупная вонь стала невыносимой, а отравленный миазмами воздух буквально гудел от жужжания громадного роя мух. Картина, открывшаяся взору, заставила её замереть в изумлённом молчании. Тут было чему удивляться.
Посередине пустой комнаты стоял большой крепкий стол, украшенный по углам толстыми оплывшими свечами. На дощатом полу и выбеленных стенах комнаты где углём, а где бурой краской были грубо намалёваны какие-то непонятные письмена и пиктограммы в виде кругов и трезубцев.
- Что за сатанинское логово?! - ошалело пробормотала Колодаи, глядя на отрезанные женские головы, подвешенные за волосы на крючьях, вбитых в потолочную балку. Именно эти три головы и были источником распространившегося по всему дому отвратительного запаха, привлекшего сюда тучи мясных мух. Подавив отвращение и естественное желание выбежать вон, Колодаи внимательно осмотрела свою ужасную находку.
Она ошиблась.
Женской оказалась лишь одна голова, две другие принадлежали светловолосым юношам, и, как ей показалось, на момент смерти им было не более шестнадцати-семнадцати лет. Оба юноши были тауттами, она поняла это по слегка заострённым кончикам ушей. Женщина, а вернее сказать, девушка принадлежала к народу дагдов, если судить по рыжим волосам. Несмотря на то, что их плоть уже начала разлагаться, головы явно появились тут несколько позже, чем тела повешенных на ветвях дуба.
Связав воедино всё, что увидела, Колодаи поняла: кто-то решил воспользоваться пустующей фермой и устроить это дьявольское святилище.
"Выбрали укромное место, зная, что сюда никто не придёт. Кому вздумается припереться на мёртвую ферму? Тут даже взять-то уже нечего, доброхоты растащили всё, что может пригодиться в хозяйстве. На кухне ножей, и тех нет. Выходит, стерегутся. Знать, и по андаланским законам творят нечто преступное! Какого чёрта тут происходит? " - подумала она и, уже стараясь не смотреть в сторону голов, принялась изучать намалёванные на стенах знаки.
Тут её ждало новое, весьма жуткое открытие. Знаки были нарисованы не краской, а кровью. Тот, кто малевал эти символы, орудовал собственной пятернёй, смоченной в крови.
В крови... Невольно подняв взгляд, женщина посмотрела в сторону голов. В крови жертвы! Буквально содрав с лица шейный платок, она бросилась прочь.
Едва не споткнувшись о мёртвого пса, выбежала вон из дома.
- Твою же мать! - остановившись в дальней части двора и отдышавшись, зло выругалась Колодаи. В эту минуту она возблагодарила всех богов за то, что проклятый дом закрывал собою старый дуб с развешанными на его ветвях ужасными "украшениями", и отсюда была видна только его вершина.
Но помимо воли перед взором Колодаи вновь и вновь представало растерзанное тело молодой женщины, то, что осталось от её так и не рождённого младенца, и эти обезображенные тленом головы трёх несчастных подростков.
- Какого чёрта?! Это безумие какое-то! Дикость! – чувствуя, как в душе закипает волна бессильной ярости, процедила она сквозь стиснутые зубы. Растерянно взглянула на зажатый в кулаке платок и машинально сунула его в карман. Сев на аккуратно сложенную возле сарая стопу бруса, Колодаи прислонилась к стене и обессиленно закрыла глаза.
«Безумие! К чёрту все запреты! К чёрту!" - нервным движением дёрнув подбитый собачьим мехом ворот куртки, она сунула руку за пазуху. Ладонь привычно легла на рукоять люгера. Достав пистолет, Колодаи в раздумье смотрела на него, будто видела впервые в жизни.
- Холодное железо из мира людей навсегда обрывает цепочку жизней сида. Убив раз, оно убивает навсегда, - пробормотала она. - Вот и славно, вот и славно.
Какой-то странный звук отвлёк её от мрачных мыслей. До слуха донёсся монотонный приближающийся скрип.
«Какого чёрта! Что это?! Показалось?» - настороженно прислушалась Колодаи.
Но нет, не показалось! До её слуха действительно донеслись скрип, чьи-то голоса и смех. Похоже, к ферме приближалась телега. Продолжая сжимать в руке пистолет, она стремительно вскочила на ноги. Подавив соблазн спрятаться в сарае, Колодаи укрылась за сложенной под лёгким навесом поленницей дров.
Место удачное. Росшие за навесом кусты позволяли незаметно скрыться в случае опасности, а главное, что её горчичного цвета куртка сливалась с фоном осенней листвы. С этой позиции великолепно просматривался весь двор фермы.
Придержав свободной рукой катану, Колодаи опустилась на колено.


Едва она успела спрятаться, как во двор фермы, громыхая и скрипя разболтанными колёсами, вкатилась влекомая ослом одноосная телега.
Колодаи видела подобные транспортные средства на фермах близ Тирина, но столь жалкой рухляди встречать ещё не доводилось.
Едва не разваливающуюся на ходу телегу сопровождали четверо мужчин, и их облик вызвал у Колодаи неподдельное изумление.
В этой весьма разношерстной компании не было ни одного фримена.
Двое типичные горожане.
Того, что был помоложе, сама не зная почему, она определила либо как чиновника низшего ранга, либо как лицедея.
Слишком пёстрая, вызывающая одежда: обтягивающие ноги полосатые рейтузы, какими могли бы похвастаться персонажи Шекспира, короткий двухцветный камзол с пышными рукавами, на поясе изящный и лёгкий, почти игрушечный кинжал. Довершал наряд блиноподобный, расшитый золотой тесьмой и украшенный павлиньими перьями берет – головной убор более уместный в женском, нежели в мужском костюме.
К тому же сей несколько женоподобный юноша щеголял длинными ухоженными волосами, завитыми в локоны, и модной бородкой вроде тех, какими безмерно гордятся городские повесы Тирина.
" Городской пижон. Щеголь", – обозначила его для себя Колодаи.
Второй, тот, что вёл под уздцы осла, был одет куда проще и выглядел каким-то серым и невзрачным. Просторные штаны, короткие сапоги с широкими голенищами и потёртый кожаный колет, подбитый собачьим мехом - простая и практичная одежда, свойственная любому уважающему себя горожанину независимо от его профессии. Этого персонажа Колодаи так и нарекла - Серый.
Двое других принадлежали к служивому сословию, но в любом случае не являлись нижними чинами.
"Подпоясаны синими шарфами. Сотники, не ниже", - заключила она.
Эти двое, как полагается, были при оружии и облачены в красные стёганые гамбизоны, украшенные алой розой, эмблемой Андалана.
Колодаи заметила ещё одну интересную деталь: эмблемы были вышиты золотой канителью, а не набраны из лоскутов, как у простой солдатни.
"Дворцовые стражи! – сделала она вывод. - Хм, занятно!"
Колодаи припомнила кое-что интересное, связанное с этой эмблемой. Лорд Лансер как-то рассказывал ей, что андаланский король, прославившийся своей жестокостью и деспотизмом, известен также как образец любящего и заботливого сына. Боккаж настолько сильно обожает свою мать, что вопреки общепринятым правилам геральдики изменил герб Андалана, символически увековечив в нём имя Розы Боккаж.
"Трогательно, аж слезу умиления вышибает. Интересно, а сама старушка осознаёт, что она породила чудовище? Вряд ли! " - думала Колодаи, наблюдая за пёстрой компанией.

Остановив телегу посреди двора, Серый зачем-то принялся выпрягать осла, в то время как вояки занялись разгрузкой.
Стоя чуть в стороне и брезгливо прикрывая нос кружевным платочком, Щеголь с нескрываемым пренебрежением наблюдал за их работой.
Вытащив из телеги нечто, завёрнутое в грубую рогожу, мужчины швырнули это в сарай.
О том, что было под тряпкой, красноречиво говорили торчащие босые ноги.
Вскоре в сарай были брошены ещё два точно таких же тюка.
Пока вояки разгружали телегу, Серый распряг осла и, похлестывая хворостиной, выгнал его за ворота фермы.
Вернувшись обратно, он подошел к Щеголю.
- Этих лучше туда. Велено ведь, чтоб и следа от них не осталось, - по-хозяйски произнёс он.
- Вот сам и тащи эту падаль на второй этаж! - огрызнулся один из вояк.
Стоя возле телеги, он вынул кинжал и что-то им подцепил.
- Ой! Ну не спорьте, - гнусавым фальцетом выдал Щеголь. - Сгорят за милую душу, не переживайте.
Досадливо сплюнув, служивый грязно выругался.
Вдвоем с напарником они легко отодрали и отбросили в сторону тонкий дощатый щит, прибитый поверх настоящего дна телеги.
"Тайник! Вот это уже интересно. И что вы там прячете? " – внимательно наблюдая за их действиями, подумала Колодаи.

Как оказалось, это была белокурая девчонка.
Одетая лишь в рваную ночную сорочку, связанная по рукам и ногам, она отчаянно отбивалась от рук вояк, извиваясь подобно угодившему в костёр ужу.
Один из них наотмашь ударил её по голове.
- Что ты делаешь, болван?! Совсем с ума сошел! - отчаянно размахивая руками, вскричал Щеголь. - Тащите её в дом, да осторожнее!
- Слышь, ты, нежнозадый! Я те щас покомандую! Я те щас так покомандую! - угрожающе огрызнулся вояка, решительно шагнув в его сторону.
- Только попробуй! – по-бабьи взвизгнул тот, укрывшись за спиной Серого.
- Ну ты, погань! - схватившись за рукоять кинжала, процедил воин сквозь зубы.
- Уймись! Позже с ним разберёшься, - схватив задиру за рукав, примирительным тоном произнёс его приятель. - Скоро учитель придёт, а девчонка ещё не подготовлена. Остынь.
Его слова возымели действие.
Злобно зыркнув в сторону своего противника, воин презрительно сплюнул и вернулся к телеге.
Подхватив на руки отчаянно извивающуюся жертву, вояки утащили её в дом.
- Гадкие, невежественные, мерзкие, отвратительные грубияны! - плаксиво запричитал Щеголь и, обращаясь к Серому, добавил. - Брат Тугрин, проследи, чтобы эти ничтожества всё сделали нормально, а не как в прошлый раз.
Тот кивнул и направился вслед за «ничтожествами».
Когда парень остался один, Колодаи решила действовать. Шелест пожелтевшей листвы и карканье воронья были сейчас её союзниками.
Покинув укрытие, женщина перебежала к дому, быстро выглянула из-за угла и вновь затаилась, прижавшись спиной к стене.
"Отлично, не заметил... "
Колодаи уже собралась снять люгер с предохранителя, но упоминание о неком "учителе" заставило её повременить.
Припав на колено, она продолжила наблюдение сквозь щель между стеной и стоявшей тут бочкой, в которую обычно собиралась стекающая с крыши дома дождевая вода.
В правильности своего решения она убедилась уже через пару минут, ибо во двор фермы вошли двое.
Один высокий и худощавый. Длинный, до пят, коричневый плащ с накинутым на голову глухим капюшоном, худая рука сжимает деревянный посох.
"Ну точно смерть с косой!" - промелькнуло в голове Колодаи.
Второй полноватый, но весьма статный господин в мантии цветов ордена Кухулина.
Ответ на вопрос, какие чудовища приносят тут жертвы, Колодаи получила, но теперь её мучило другое...
" Что сейчас происходит в доме?" – вертелось в голове. Услышанная ею фраза о "подготовке" жертвы могла означать что угодно.
Женщину беспокоило, что к моменту, когда появится возможность что-то предпринять для спасения девчонки, все действия уже могут быть лишены смысла, и она получит ещё живое, но изувеченное, растерзанное существо, которое испустит дух буквально на её руках.
А эти трое, как назло, явно не спешили войти в дом.


- Приветствую вас, учитель! - заискивающе склонившись перед длинным, произнёс Щеголь и раболепно припал губами к выпростанной из-под плаща руке.
- Брат Гаки, - торжественно изрёк тот. – Наслышан, что тебе удалось заполучить знатную жертву.
- Ради вас, учитель, я готов на любые свершения.
- Ты сильно рисковал, это достойно всяческой похвалы. Как тебе удалось заполучить её?
- Кое-кто сообщил, что девчонка непременно должна умереть, и я решил устроить ее побег. Пришлось пожертвовать ради этого несколькими кристаллами сурия, но, как видите, всё удалось. Во дворце считают, что она исхитрилась убежать, - заискивающе глядя на собеседника, елейным голосом произнёс парень.
- Ты одарил сурием охранников? Они ведь могут выдать тебя! - грозно стукнув о землю посохом, загремел он.
- Да, могли. Но они навсегда умолкли по воле нашего государя. Боккаж страшен в гневе, он ведь подарил девчонку своему гостю, а эти олухи её проворонили. Немного ловкости, и теперь они и тот, кто передал им сурий, здесь, - расплывшись в улыбке, ответил парень, указав рукой в сторону сарая.
- Ловко, но расточительно, - подал голос жрец.
Движением фокусника Шеголь что-то извлёк из-за манжета и протянул высокому.
- Брат Лоргон, прими сие в качестве дара во благо истиной веры, - важно изрёк «учитель» и направился в сторону дома.

Колодаи обратила внимание, как тряслись руки жреца, когда тот лихорадочно прятал что-то в свою поясную сумку.
" Жаль, что я так мало интересовалась сурием, похоже, это безумно ценная штука", - подумала она.
Худой, а следом за ним и Щёголь, вошли в дом.
"Ну наконец-то! Пора!"
Жрец замешкался во дворе, пытаясь застегнуть сумку. Он поднял взгляд в тот момент, когда она уже была рядом.
В следующее мгновение на его голову обрушился страшный удар пистолетной рукояти.
Грузное тело жреца ещё не успело упасть, а Колодаи, выхватив левой рукой кинжал, наотмашь ударила его по горлу.
Быстро отерев клинок о мантию, женщина убрала вакидзаси в ножны. Сняв люгер с предохранителя и дослав патрон, осторожно вошла в дом.


Привычно держа пистолет на вытянутых руках, она решительно свернула в коридор.
Первым, кого она увидела, был один из вояк. Он слышал, что кто-то вошёл в дом, но, стоя к ней спиной, даже не повернулся.
Колодаи выстрелила ему в голову с расстояния нескольких сантиметров.
Следующими оказались Серый и второй служивый.
Кто знает, о чём они подумали, когда в доме прогремел первый выстрел, но эти двое имели неосторожность выглянуть в коридор, чтобы посмотреть, что там грохнуло, и тут же каждый из них получил по пуле - Серый в лоб, вояка в горло.
Перешагнув через тела убитых, Колодаи вошла в гостиную и быстро выстрелила в отшатнувшегося от неё длинного.
Тот взвыл и, скрючившись, рухнул на пол.
Остался лишь Щеголь.
Бросив быстрый взгляд в сторону неподвижно лежащей на столе девушки, Колодаи осмотрелась.
Забившись в дальний угол комнаты, парень исступленно бормотал молитвы, закрыв голову руками .
- Ну, мягкозадый, хотели принести жертву? Так я вас услышала и пришла... за вами, - произнесла она, и когда юноша затравленно глянул в её сторону, дважды нажала на курок.
"Легко, как в тире!"- мелькнула мысль.
Поставив пистолет на предохранитель и заткнув за ремень, она подошла к распластанной на столе девушке.
"Ну, слава богам, жива!" - освободив несчастную от верёвок, Колодаи легонько потрепала её по щекам.
- Эй! Ау!
Тихий жалобный стон отвлёк её - длинный! Он был ещё жив.
Подойдя, Колодаи опустилась рядом на корточки и откинула закрывавший его лицо капюшон.
Их глаза встретились.
- Ну что, учитель, каким богам жертвы приносим? - поинтересовалась она, с интересом рассматривая невозможно худое лицо пожилого мужчины.
- Кто ты? - разлепив сухие тонкие губы, спросил он.
Колодаи качнула головой.
- Я первая спросила.
Старец устало закрыл глаза.
- Ну и ладно, - равнодушно заключила она и перерезала ему горло.
Отерев кинжал о его одежду, она обернулась.
Спасённая девушка сидела на столе и растерянно смотрела на распростёртые в лужах крови тела убитых.
- Ну что, оклемалась? – поднимаясь, спросила Колодаи.
Затравленно глянув в её сторону, девчонка как ужаленная соскочила со стола и метнулась в сторону.
- Да ты что? Эй! Всё в порядке, всё хорошо! Ты свободна! - как можно мягче произнесла Колодаи.
Ответом был затравленный взгляд широко распахнутых изумрудно-зелёных глаз.
- Ну, пойдём, пойдём отсюда, - Колодаи по-доброму улыбнулась и протянула руку. - Пойдём со мной.
Девушка робко взяла её за руку.
- Кто ты, милая? Как зовут тебя? - вновь спросила Колодаи, но девушка молчала.
"Пусть немного отойдёт от этого ужаса", - подумала женщина и за руку повела её к выходу, осторожно обходя лужи крови.

- Госпожа Колодаи! - с улицы донёсся до боли знакомый голос.
- Хинкар, я здесь! - не скрывая радости, отозвалась она.
Но едва Колодаи вышла из дома, как её рука невольно опустилась на рукоять катаны - Хинкар был не один.
Кроме него во дворе находилось четверо вооружённых всадников, а рядом с проводником стояла высокая стройная блондинка.
Колдодаи сразу её узнала - Севилла, именно с ней Хинкар встречался в "Алой розе".
Едва увидев блондинку, девчонка издала счастливый вскрик, стремительно бросилась к ней и повисла у неё на шее.
- Это ты! Родная моя, ты жива! – счастливо улыбаясь, приговаривала Севилла, судорожно обнимая девушку, гладила её по голове, осыпала поцелуями, а та захлебывалась рыданиями, не в силах сказать ни слова, и старалась прижаться как можно крепче.


- Они сёстры, - прозвучал над самым ухом Колодаи голос Хинкара.
- Ради Праматери, мы видели, как вы прикончили жреца и вошли в дом. Что это за грохот? Магия?!
- Я ведь говорила тебе, что меня не пальцем делали.
Промолчав, Хинкар пристально посмотрел на неё.
Колодаи подошла к телу жреца. Убитый лежал не там, где она напала на него. Его явно добили, размозжив голову камнем.
"Хреново. Теряю навык", - подумала женщина.
Наклонившись, расстегнула его поясную сумку и вытряхнула содержимое себе на ладонь.
Семь прозрачных как слеза зеленоватых кристаллов.
- Так вот каков ты, сурий, - пробормотала она и вернулась к Хинкару. - Что с ними можно сделать?
Мужчина изумлённо посмотрел на сурий, потом на неё.
- На несколько лет обеспечить жизнь целого города.
- Тогда понятно, почему стражники повелись на него. Жадность сгубила.

- Это была не твоя битва. Зачем ты вмешалась?
Колодаи обернулась.
Продолжая обнимать младшую сестру, на неё испытующе глядела Севилла.
- Ты прибыла сюда из Вересковых Пустошей. Андалан не воюет с вами. Теперь ты пролила андаланскую кровь, - пристально глядя на Колодаи, произнесла она. - Мы кровники псов зверя. Ты не должна была вмешиваться, это не твоя война. Хинкар сказал нам, кто ты.
Не отводя взгляда, Колодаи качнула головой.
- Невежливо. Ты знаешь, кто я, а я не знаю даже твоего имени.
- Я Севилла, дочь Лукала. А это моя сестра Сати.
- Ну а я Колодаи. Вот и познакомились. Может, теперь и пикничок устроим аккурат вблизи Мелиолана, а там, глядишь, и гости на огонёк пожалуют.
Поняв её намёк, девушка едва заметно улыбнулась.
- Ну так зачем?
- Мне не нравится, когда детей обижают.
- Ты убила жреца Кухулина. По андаланским законам это карается смертью.
- Значит, надо кого-то убить ещё, и чем больше, тем лучше. Всё равно больше одного раза не умру.
На этот раз Севилла не стала скрывать улыбки.
- Ну всё, пора убираться отсюда. Скоро стемнеет, - произнесла она.
Колодаи подвели её Нордика.
- Что обозначает знак трезубец в круге? - спросила та, вскочив в седло.
- Плохой символ, - мрачно ответил пожилой воин. - Где вы его могли видеть?
Колодаи указала на дом.
- Там все стены разрисованы.
- Кровью? - уточнил воин.
Колодаи кивнула.
- Жертвенной кровью. Там три отрезанные головы, - и, указав на Сати, добавила. - Её голова должна была стать четвёртой.
- Сжечь! Всё сжечь! - с отвращением взглянув на дом, ледяным голосом велела Севилла.
- Чернокнижники. Их вера повсеместно запрещена, даже в землях Лиги, - всё так же мрачно пояснил воин. - Вызывали орков нижнего мира.
- Орков не бывает, - придерживая Нордика, возразила Колодаи.
- Как же! Не бывает! Вот один из них, -хмуря брови, воин кивнул в сторону мёртвого жреца. - Ещё одна жертва и...
- Что "и"?
- Если они делали всё правильно, то могли стать бессмертными, открыв свои души для демонов нижнего мира. Орки! - воин презрительно сплюнул, осенив себя знамением Праматери...

Уже начинало темнеть, когда вся кавалькада углубилась в лесную чащу.
Погруженная в свои мысли, Колодаи не заметила, когда с ней поравнялся Хинкар.
- Севилла - хускарл "Теней леса",- тихо произнёс он. - Прости меня, госпожа, что не верил тебе, и за то, что твоя поездка в Мелиолан не состоялась. Но я должен был... По дороге домой я расскажу тебе всё.
- Ты хочешь служить мне? - спросила она.
- Простите, госпожа?
- Я спрашиваю, хочешь служить у меня? Мне нужен надёжный помощник, которому я могла бы доверять как самой себе.
- Госпоже нужен помощник в путешествиях? - недоумевающе спросил он.
Колодаи отрицательно качнула головой.
- Не только. Я тебе по дороге домой расскажу, - с усмешкой ответила она.

Пояснения:

"Двери её виёра*" - виёр или горницкая - жилое помещение для слуг.
В данном контексте фразу “двери её виёра* ведут не только в покои императрицы, но и в покои императора” следует считать прямой отсылкой к сидонийской поговорке, намекающей, что между служанкой и её господином существуют некие пикантные взаимоотношения.

Бригантина – доспех из пластин, наклёпанных под суконную или стеганную льняную основу. В качестве основы для сидонийских бригантин обычно используется бычья кожа или дублёная кожа гуля. Внешняя сторона бригантин нередко покрывается бархатом или другими дорогими и красивыми тканями, иногда с гербами.
Аналогичный по конструкции сульмитский доспех называется куяк.

Протазан – короткое копьё с длинным, в четверть от общей длины лезвием. Возле основания лезвия, как правило, расположены два поперечных шипа, изогнутых в сторону острия и предназначенных для отражения ударов вражеского оружия. Также в месте соединения клинка с древком на протазане находится своего рода декоративная юбка, выполненная из конского волоса, или, как это принято в Сидонии, из шерсти гуля. Этот элемент, кажущийся декоративным, предназначен для того, чтобы на древко не попадала кровь, и оно не стало от этого скользким.

Хота – длинная, ниже колена, матерчатая накидка без рукавов, надеваемая воинами поверх защитного доспеха. На грудь хоты, как правило, нашивается герб дома, которому служит данный воин.

Гамбизон — или Гамбезон замшевая, иногда кожаная стёганая куртка, набитая волосом или ватой. Обычно надевается под латы.
__________________

Последний раз редактировалось pike, 01.09.2015 в 02:27.
pike вне форума   Ответить с цитированием