Prosims: новости, обзоры, дополнения, файлы, коды, объекты, скины и скриншоты The Sims 3 и The Sims 2 — Симы форева ;) - Показать сообщение отдельно

Renfree · 15.04.2009, 12:56

Болезненно-бледные лучи солнца осветили горизонт далеко на западе. В книгах солнце всегда встает на востоке, но мне с трудом верилось, что это может быть так. Я наблюдала как небо постепенно приобретает лихорадочно рыжий оттенок, рваные облака напоминали ошметки грязной ржавой ваты. Бывает ли вата ржавой? Я не знаю, но именно такие ассоциации возникли у меня. Как бы мне хотелось увидеть чистое, голубое небо без единого облачка, рассеченное дымовыми полосками следов, оставшихся после серебристых самолетов. Для меня ничего не стоила представить как на яву то, что описано в книге, но наверняка моя фантазия всегда будет далека от реальности. Хотя иногда я начинаю сомневаться, а есть ли вообще эта реальность. Для меня реальность - это те места которые простираются где-то за этим мутным нечетким горизонтом. И я уверена, что там горизонт всегда ясный и дружелюбный.
Наш маленький мир постоянно закрыт незримой пленкой, которая мешает нам воспринимать вещи в их истинном виде. Небо не того голубого цвета, какой он должен быть. Трава не того зеленого цвета, который должен быть. Даже луна не того цвета и не того размера и кажется враждебной и озлобленной.
Но люди, который живут здесь... Наверное, их это устраивает. Их загнали сюда, в этот город, похожий на чью-то больную фантазию, и они приспособились к жизни в нем. Люди в большинстве своем пассивны, но возможно их разум захватило это всеобщее безумие, которое витает в воздухе, и они просто не понимают, что это все неправильно. Но почему они не стали бороться? Или все они оказались сломлены и покорились судьбе? Неужели они так слабы? Или настолько сильно то, что захватило их разум.
Они похожи на обычных людей, они ходят по вечерам за продуктами, ездят на работу, расслабляются к барах, пытаются друг друга любить... Но все они не те, какие должны быть. Я не смогу этого объяснить, но я это чувствую, так остро, что мне становится страшно. Возможно, наоборот, это я не такая?
Я всматривалась в уже едва различимые на утреннем небе звезды. Я знала, что один из моих родителей живет где-то там. Я появилась на свет не совсем обычным образом. Так что возможно это и нормально, что я чувствую себя не в своей тарелке среди людей. Но все же наполовину я человек.
Когда я была ребенком, я редко задумывалась, кто я, где я живу и зачем. Детство - это такое время, когда еще плохо понимаешь, что к чему, когда мысли наивны и коротки, похожи на лепет младенца. Это время сбора информации о мире, когда она потихоньку копится и складывается в большие сундуки на самом дне сознания. Иногда что-то прорывается наружу, пытаясь вразумить глупого ребенка, все еще защищенного от влияния жестокого мира своей детской наивностью, но остается непонятым.
Я с раннего детства знала, что не такая как все. Я урод, я не похожа на человека, и эта непохожесть вызывает у других отвращение. Кажется, я была слишком наивна даже для ребенка. Но однажды я как всегда взглянула в зеркало и увидела себя совсем иными глазами. Мое детство окончилось рано, раньше чем мне бы хотелось. Я привыкла к косым взглядам, привыкла, что сверстники говорят мне, что "мама не разрешает с тобой разговаривать", привыкла к плохо скрытому отвращению на лицах взрослых. И вдруг мои глаза словно открылись и все сундуки на дне моей души раскрылись, показав мне, какое место в мире я занимаю.
Я боюсь людей. Их прикосновения, голоса, смех, взгляды с тех пор превратились в разящие мою душу стрелы. Я привыкла скрывать свои чувства и со стороны наверное выгляжу безжизненной куклой. У меня нет и никогда не было друзей и любимого. И, возможно, никогда и не будет. О том, что такое настоящая семья, знаю только по наслышке. Я часто задумываюсь, как это, уйти из жизни. Нет, я не хочу умирать, я даже боюсь смерти. Наверное, я просто слабый человек и мне не хватает духу. Хочется просто заснуть и спать долго-долго, вечно, жить в мире сном, где я такая, какой мне хочется быть, и где мир яркий и дружелюбный.
Я не умею ненавидеть. Иногда мне хочется ненавидеть свою семью, кажется, что от этого мне станет легче, но я просто не умею. Для моих родных я как пустое место. Для отца - просто очередной экперимент, который слишком долго задержался в его доме и мазолит ему глаза. У него есть дети от настоящей земной женщины, и мне больно осознавать, что он люит их всем сердцем, а меня нет. Меня вообще не воспринимает как члена семьи, как живое существо. Моя мачеха демонстративно не замечает меня, как то я даже услышала ее слова, что такие как я - выкидыш природы и не имеют права на существование. Только младший брат папы - дядя Видканд - старался меня воспитывать как умел. У него самого есть такой маленький уродец, как я, но Чендлеру очень повезло - он родился аутичным. Он вообще не понимает, что вокруг него происходит, для него мир существует только внутри него. Счастливый... Но дядя, он вообще не разбирается в людях и не понимает, как нужно любить. Он всегда был излишне строг, бил меня и ставил в угол, если я не слушалась, и орал на меня, если я начинала плакать. Когда я выросла, он не разрешал мне никуда выходить и заставлял все время делать уроки, даже если все было сделано. Кажется, он уже сам не понимал, что делать со мной, уже не глупым дитем, а самостоятельно мыслящим подростоком.
Я молчалива, от меня редко услышишь хотя бы слово в день. Мне трудно заставить себя говорить, писать, действовать. Я могу только думать, но много думать уже слишком больно. Я привыкла держать все в себе и иногда начинаю бояться, что взорвусь от переполняющих меня чувств. Я перечитала множество книг, я всегда любила представлять себя героями этих книг. Гордая герцогиня, смелая крестьянка, романтичная художница, свирепая амозонка, кто угодно, только не то, чем я являюсь. Возможно, я бы смогла выражать свои чувства на бумаге, в музыке, но я так и не научилась рисовать, а играть на каком-либо интрументе мне бы никто не позволил. Я не умею сочинять стихи, мне сложно что-то писать, так как мои мысли беглые и несвязные. Все больше я начинаю задумываться о своей никчемности, о своем ничтожестве. Я умею только читать и думать. Но все чаще появляется ощущение, что просто существую, подобно муравью, день которого похож на предыдущий и будет похож на следующий: тащить веточки, жучков, листья туда-сюда, не задумываясь, зачем, а потому что так нужно. Меня несет по течению, и я недвижима как бревно. Меня швыряет о пороги, меня бьют мощные потоки воды, а хищные рыбы отрывают от моего тела кусок за кусков, но я не капли не сопротивляюсь. Я закрываю глаза и покоряюсь судьбе.
Говорят, есть люди добрые и злые. Я не воспринимаю мир в таких категориях, слишком они условные. Кто может точно сказать, что есть добро, а что зло. Хорошо и плохо и никак больше. Люди ограничили себя какими-то рамками и приспособились к ним. И никогда не поверят, что можно по-другому. Я бы не смогла объяснить как я воспринимаю мир. Скорее как союз красоты и уродства. Но и здесь сплошные условности. Чудовищно искривленное дерево, голое и поникшее, на фоне болезненного неба, - в этой картине тоже есть своя красота и она завораживает. Я не делаю никому добро, если вижу что меня не поймут. А скорее всего меня не поймут. Я не делаю никому зло, я просто не получу от этого никакого удовлетворения, я не мстительна и я не умею злиться, к тому же я боюсь, что могут отмстить мне, причинить боль мне. Я не вмешиваюсь в чужие проблемы, мне хватает своих.
Но каков смысл моей жизни? Я не верю, что природа может создать что-либо без определенной цели. У каждой травинки есть свое предназначение. Но очень сложно понять, какое оно. Возможно, я сама же и бегу от этого понимания, оградив себя отмира толстыми стенами, тяжелыми дверями, цепями, веревками, всем, что только может меня защитить. Я очен боюсь боли. Любой. Если бы мне предложили выбрать вид моей смерти, я бы предпочла умереть быстро, мгновенно, без боли...

-Так, Эрка, кончай тут слюни пускать на подоконник! Пора явить народу наши грозные лики!
Так похожи и такие разные. Мир не хочет их принимать, и одна не сопротивляется, но вторая борется яросто, как дикая кошка,

царапается, кусается, раздирает врагов на куски и грозно шипит и плюется на тех, кто встает у нее на пути. Она сама не понимает, где начинается и заканчивается смысл этой борьбы, ее ведет только интуиция, ее ничто не способно сломать, и она тащит за собой ту, первую, свою сестру, на буксире. Сестра не хочет идти, падает и упирается ногами в землю, пытается развязать веревку, но она тащит, тащит насильно, волочет, возвращается и снова привязывает ее и взваливает на плечи и идет вперед, плетется, ползет, но не бросает свою ношу, как бы тяжела она не была. Зачем? Она не может без нее, почему, сама не знает. Просто это любовь, любовь к родному человеку, беззащитному существу, за которое чувствуешь ответственность. Совершенно неосознанно...

По-видимому, этот университет когда-то был тихим спокойным местом. Относительно тихим и спокойным. Пока сюда я не приехала. Очень я не люблю всю эту тягомотину и обыденность. Все ходят с серыми лицами из универа в общагу, из общаги в кафе, из кафе в спортзал, из спортзала снова в общагу. Есть такие, кто вообще из общаги не выходят. Как они все похожи на толпу безмозглых муравьев, шныряющих из муравейника и обратно. Но все их проблемы, меня это не волнует, я не собираюсь расчищать это... весь этот помет. Все-таки я больше всего не люблю, когда меня не уважают.
В первый же день, когда, отоспавшись, я вышла в коридор общежития осмотреться, я наткнулась в дверях на толпу новых соседей, разглядывающих меня и спрятавшуюся у меня за спиной Эру. Любопытство, страх, презрение, отвращение, недоверие, враждебность, - все это можно было прочесть в их глазах. Кто-то позволил себе комментарии:
-Ни фига себе парочка!
-Вечно к нам уродов селят...
-Эй детка, а ты ничего! Можно рога потрогать?
Решив сразу расставить приоритеты, я от души врезала по зубам автору последнего комментария, который с похотливой ухмылкой тянулся к моим рожкам потной ладонью. Во все стороны полетели зубы и брызги крови.
-Значит, так, ребята, - я оглядела замершую толпу глазами бешеной кошки. Стало очень-очень тихо, как в могиле. - Насмешки в адрес себя и моей сестры я терпеть не буду. Тот, кто мне не нравится, вылетит отсюда к чертовой бабушке. Кому не нравлюсь я, полетит следом. Поверьте, я очень нервная и злопамятная и в порыве гнева могу что-нибудь сломать или оторвать. И последнее - кто тронет мою сестру хоть пальцем левой ноги и посмеет хотя бы прошептать в ее адрес гадость, того будут собирать по кусочкам в радиусе трех километров. Я не шучу, я вообще не умею шутить. Кто хочет это проверить, заранее пусть земля не будет ему пухом. У меня все.
Угенетенная толпа этих жалких созданий расступилась, когда мы с Эрой прошествовали к выходу. Я распахнула дверь взглядом и движением пальца заставила перелететь стакан с кока-колой из рук одной размалеванной девицы мне в ладонь. Первое впечатление произведено, шоу начинается.

...Я великолепно понимаю, что если бы не Наера, меня бы сейчас здесь не было. Ее неутомимый дух помогает держаться наплаву и мне. Хоть я и плыву по течению, я не тону, а Наера пытается тащить меня к берегу. Чего я не понимаю, так это причины такой заботы обо мне. Я без нее никто, а она без меня прекрасно бы обошлась и бежала бы вперед быстрее.
Никакой наигранности, никакого притворства и скрытности, Наера всегда прямолинейна и абсолютно искренна в выражение своих чувств, как и ее родители. Для меня всегда было праздником бывать в их доме. Любовь, эмоции, веселье, смех, счастье - весь дом и его окрестности пропитаны ими.

Мама Наеры - истинное воплощение душевной красоты. Ее отец - это тот отец, о котором мечтает любой ребенок.

Ее сестры обожают и боготворят ее.

И даже для меня в этой семье нашлось немного любви и тепла...

К моему удивлению оказалось, что по соседству со мной живут и очень даже неплохие представители рода человеческого. Одна девушка покорила мое сердце, когда подошла ко мне с выражением величайшего восторга на лице заискивающе попросила разрешения нарисовать мой портрет. Я от неожиданности не стала швырять ее об стену и согласилась. Так эта рыжая девчонка по имени Илэйн стала мне вроде подруги.

Она совсем меня не боялась и считала другом, и мне это льстило. Потихоньку подружки Илэйн с того же факультета живописи тоже начали предпринимать попытки наладить контакт. Я была не против, мне вдруг понравилось иметь свою банду. Все-таки иметь в подругах одну только тихую молчаливую Эру осточертело мне, душа требовала большего.
Но в итоге, увлекшись времяпровождением с новыми подругами, я на некоторое время потеряла из виду Эру и она наделала много ошибок.

...Я заметила, что Наера все больше проводит время с той рыжей девочкой и иногда совсем забывает обо мне.

Я не обижалась, я прекрасно понимала, что она не может опекать меня вечно, у нее своя жизнь и свои интересы. Поэтому я начала заставлять себя делать все самостоятельно. Поход в универ каждый раз был для меня целым опасным приключением. Я вздрагивала каждый раз, когда мне казалось, что кто-то обращается ко мне, старалась выделяться как можно меньше, старалась расствориться в толпе других студентов, шла всегда опустив голову и старалась прикрывать лицо волосами. Мало кто рисковал доставать меня, Наера основательно всех запугала. Но я все же избегала опасных ситуаций и после лекций старалась как можно быстрее добраться до общежития.
Я почти всегда была одна и это для меня привычно. Увидев, что на улице возле общежития никого, я сделала вылазку и слепила снеговика.

Сегодня утром вдруг выпал снег, липкий и скрипучий, как раз то что нужно для снеговиков. Полюбовавшись на плод своих трудов я отправилась на зачет. Было так легко и спокойно на душе, что мне хотелось танцевать! По пути мне никто не встретился, зачет я сдала с лету и возвращалась в самом лучшем расположении духа. Приблизившись к общежитию я увидела в окне второго этажа Наеру и, помахав ей, показала два больших пальца. Она улыбнулась и подмигнула мне. А мне большего и не надо, главное - ее поддержка.

Наера тоже не подкачала:)