Дорогая Сандра! Как приятно осознавать, пусть и после моей смерти, что ты вновь хочешь слышать мой голос. Я так хотела посмотреть на того человека, которым ты стала, несомненно, нового человека, серьёзного, ответственного. Что ты можешь ждать от меня, старой, иссушенной старухи, которую знала всю жизнь? Ты ведь никогда не была глупа, Сандра, поэтому не будем строить никаких заоблачных иллюзий – я не изменилась. И запись подготовила для тебя лишь для того, чтобы извиниться.
Итак, начнём. Конечно, не с дня твоего рождения и не с дня нашей первой ссоры. Начнём с прискорбных событий, предшествовавших нашему двенадцатилетнему расставанию. Я должна была давно взять твою сумасбродную мамашу, эту чокнутую Мери-Бренд, под чёткий контроль. Особенно после смерти её первого мужа. Жаль, что ты не помнишь отца. Он был чудесным человеком, и я не совру, что в вашем семействе его неординарное мышление и высокий интеллект, а точнее просто мозг, достались лишь Сью-Либерти и тебе. А глядя на Мериолда, я вообще удивляюсь, как он мог оказаться твоим братом. Он больше похож на паршивца Лукаса. Позже, я попросила друга своего первого покойного мужа Эдди, земля ему пухом, найти информацию об этом альфонсе, вскружившем голову Мери. Паршивец выбился из низов, женившись на какой-то пошлой акрисишке, державшейся в то время на пике славы. Но стоило молоденькой жёнушке познакомиться с таким понятием, как нелюбовь зрителей, и Лукас сбежал, предварительно поровну поделив с ней имущество. Недурной ход, с учётом того, что пластическая красавица вскоре начала пить и курить, хороня свой авторитет и популярность. У Лукаса всё шло как по маслу. Истратив н-ную сумму бывшего семейного бюджета, он понял, что придётся затянуть ремень и снова взяться за обольщение несмышлёных девиц. Да только никто ему под руку не попадался, в моду вошли реально имеющие влияние акулы бизнеса, а субтильно-инфантильный мужичишка, пусть и с лишней сотней тысяч симолеонов, не был привлекательным вариантом. Но Лукас не сдавался, и вышел на юную вдову с – о боже! – семью детьми. Твоя мамаша поняла, что это её последний шанс влюбиться. Она всегда была романтичной, стоило ей увлечься кем-то, как она разве что не летала по воздуху, переполненная своей любовной эйфорией. Безнадёжна. А здесь новые чувства, новая возможность построить безграничное счастье до гроба и нарожать новых детей! Прости, конечно, за такие грубости, но в поступках Мери никогда не было ни логики, ни здравого смысла. Она все время повторяла: «Я сделаю Лукаса счастливым отцом! Я сделаю Лукаса счастливым отцом!». От её доводов меня выворачивало наружу. Ужасная натура.
Она вскоре разлюбила вас. Атмосфера, распространявшаяся на вас как на часть погибшего Райвера, испарилась. Теперь ей нужна была часть Лукаса. Её распирало от чувств. Я думаю, если бы она не родила Хелен, рано или поздно ей пришло бы в голову порвать возлюбленного на части от переизбытка гормонов в организме. И Лукас начал действовать.
Он познакомил тебя с Теодором на выпускном балу. Тедди всегда был красавчиком, но, к сожалению, таким же гнилым в душе, как и отчим. Жаль, моя интуиция подвела меня, и я пропустила второго отщепенца мимо носа. Мне почему-то казалось, что вам с Мери не может обоим патологически не везти в делах любовных. И ты не казалась мне дурочкой, пропускающей кого попало в своё личное пространство. Но тем не менее – Тед. С которым вы переезжаете на новое место. Который пользуется твоей кредиткой и снимает все деньги со счёта твоей матери. Дурацкая открытая система семейного бюджета. Хочу сказать – мы его больше никогда не видели. Он никогда не работал в Мануфактуринг Холдерс, понимаешь? Ни-ког-да. И пожалуй, это самое безобидное из того, что он наврал нашей семье. О боже, дорогая, а ты ждала от него ребёнка.… Тебе стоило тотчас же позвонить мне, твоей любимой бабушке Фо. А ты предпочла разговор с Мери. Она ведь не хотела оставлять тебя, солнышко. Лукас убедил её в твоей крайней виновности и неучтивости. О происходящем я узнала от твоего паникующего братца Рея-Гарна, который, узнав о происходящем, пытался выпытать из мамаши твоё местоположение. Лукас запретил ей говорить хоть слово о вашем разговоре. Иногда мне кажется, что всё дело не только в природной недалёкости Мери, но и в неком гипнотическом даре муженька – отщепенца. Иначе как он смог так легко обвести всю семью вокруг пальца? Только Сью-Либерти не поверила ни единому его слову. А говорил он в тот день много…
Лукас предлагал устроить управительный совет нашей семьи (как-никак, 9 подконтрольных кроликов, включая меня, от притока крови потерявшую возможность нормально соображать). Он толкал речь о семейном долге, о важности твёрдых отношений. О необходимости искоренять любой порок, зародившийся в нашем роду. Он сумел убедить нас, что ты выкрала все семейные деньги, дабы зажить счастливо с Тедди. Он наплёл, будто Тедди сбежал от тебя, не желая впутываться в эту ужасную историю. Мой рассудок проснулся лишь через пару недель, когда я, вся в холодном поту, проснулась ночью, в кошмарном сне вспомнив твой последний взгляд. Последний раз ты смотрела на меня, моля о прощении, последний раз я не услышала тебя…
С того дня мы с Рей-Гарном начали поиски. Перерыли все архивы, однако не заглянули лишь в одну папочку в ратуше, о которой я узнала многим позже. В папочку с анкетами людей, сменивших своё имя. Как же я потом хохотала! Не заглянуть на одну полку и из-за этого потерять надежду! Сандра Джейн Кейв! Твоё новое имя – простая переделка. Ты просто гениальна, дорогая Сандра Джен Кевье! Я не могла поверить своим глазам, когда увидела твою фотографию в газете. Рей нашёл твой номер телефона. А, ты ведь не знаешь! Он очень хотел увидеть сестричку, но скончался в госпитале от парализовавшего организм рака костных тканей. Он просил передать тебе привет…
Кассета зашуршала, и я услышала голос старшего брата – хриплый, надтреснутый голос любимого Рея:
«Салли! (кха) Дорогая сестрёнка, мне так жаль (кха), что мы с тобой не увиделись, и не менее жаль (кха), что я лично не смогу извиниться. Наша (кха) любимая выдумщица, бабушка Фо, попросила записать (кха) для тебя (кха) сообщение. Хочу лишь сказать, (кха) что я был неправ и я очень (кха) тебя люблю! (громкий кашель, хриплым голосом) Прости, у меня нет сил продолжать разго(кха)вор. Я слаб. Прости! Люблю!»
После его смерти я попробовала звонить… Мы никогда не могли дозвониться до тебя, дорогая…»
…Боже, это был перерыв в моей работе,…
«а потом ты взяла трубку. Я молчала. Мне нечего было сказать. Ты звала, звала, но и как двенадцать лет назад, не слышала ответа. Однажды я услышала детский смех за твоим голосом, и ты принялась успокаивать какую-то Анну. Это ведь моя правнучка, да? Солнышко, я так рада за вас! А потом я узнала, что у тебя три дочери и муж, знаменитый журналист и писатель Коннор Кейв…»
…слышал бы ты это, дорогой…
«… И что он взял твою фамилию! Я надеюсь, ты не собираешься повторять моих ошибок и выходить замуж за пустоголовых ноготрясов. Нет, я любила их всех, но это не comme il faut – быть в милейшем возрасте и отплясывать на всех балах, концертах и плоских предметах. Как мне было стыдно за них!
Что же я снова и них… Видимо, жду наконец нашей встречи. Ох, как тяжело жить одной, Салли, в большом и пустынном доме, скучать по прошлым временам! Ведь даже после того, как я фактически переписала дом на тебя, и совесть моя стала чиста, проблем лишь прибавилось.
Стоило только Лукасу узнать про существование завещания, как на меня посыпался град бессмысленных обвинений. Он напоминал о твоём предательстве и убеждал меня отказаться от пустой затеи завещать тебе дом. Я прямо спросила его - какая ему разница? Мой особняк, и я его не для него, выродка последнего, строила! А он тыкал мне в нос какими-то бумажками и что-то там утверждал!!! Можно подумать я не знала, что твоя встреча с Теодором была целиком и полностью его инициативой! Будто я не знала, что именно якобы украденные тобой деньги он и вручил твоей мамаше в качестве "несоизмеримого подарка", подставив тебя и польстив её нездоровой любви! Будто я такая же тупая, как и моя дочь Бренд! Она называла его "спасителем"! Ты представляешь? Поверила ему, а не тебе. И меня слушать не захотела. Насколько она глупа и своенравна! Поостудила бы свой ослиный пыл!"
Я на несколько секунд отвлеклась от записи и поставила открытку обратно на тумбу. Так странно... Бабушки уже две недели нет на этом свете, а я как и прежде отдыхаю от её голоса. Моё внимание привлекла маленькая фоторамка, аккуратно пристроенная на ночном столике. Это был портрет мамы. Во мне внезапно вскипело желание выбросить его в окно и заменить какой-нибудь фотографией Коннора. Заменить её так же, как она заменила меня... Забыть про неё навсегда! Избавиться как от ненужного потомства - именно с такими словами Лукас обратился к ней в день семейного суда. Когда у меня случился выкидыш, она просто пришла и молча посмотрела на меня свреху, гордо и брезгливо. Всё моё тело было прнизано болью, я тряслась в тяжелейшей лихорадке и даже не могла вызвать скорую! А она просто УШЛА... Я опешила. Нельзя вспоминать об этом. Снова включила запись.
"Сью-Либерти хочет встретиться с тобой, Салли. Она, пожалуй, единственная, кто от начала и до конца верил тебе. Но вы потеряли связь сразу после переезда, и в этом отчасти моя вина. Лукас взломал твою почту и удалил адрес, сжёг в камине твою телефонную карту. Боже, КАК виновата перед тобой, моя девочка! Я стояла там, понимаешь, стояла там и, вместо того, чтобы заступиться хотя бы за последние воспоминания о тебе, одобрительно кивала головой. Сью так и не простила меня. Она сбежала через пару месяцев, и мы не нашли её. У тебя получится, я верю. Свяжись с ней. Скажи ей, КАК я виновата перед всеми вами.
Я почувствовала близкую кончину и составила это завещание, ты знаешь, какое у меня феноменальное чутье. Видишь, я даже знаю, что уже мертва. Я понимала, что составление завещания на твоё имя - последний способ найти мою девочку и попросить прощения. Прости меня, Салли. Старая, немощная дура просит твоего прощения.
comme il faut – так, как надо.
Я плакала. В проёме показалась сначала голова Коннора, потом Айседоры, Лаки Ченс и Анны.
- Дорогая, подъём, мы едем на пикник! Местная тараторака уже рассказала нам, где находится лучшая плошадка с видом на город.
Дочки дружно закричали:
- Едем на пикник!
И уже через полчаса мы все вместе сидели на клетчатой скатерти, уплетая вкуснейшие гамбургеры за обе щеки. Ночь, темнота, а мы самые весёлые и счастливые люди. Потому что мы едины. И никакое горе, никакие проблемы и махинации не способны нас разломать, как это было со мной в прошлый раз. Жизнь продолжается. Боже, помоги нам.
