[Лалэль]

Честно говоря, была очень расстроена и хотела стереть эту работу и никому не показывать. Но некоторые события убедили меня, что нужно передумать. Прежде, чем я это сделаю, нужно кое-что объяснить.

Я люблю аниме и мангу Death Note, пожалуй, в моем личном рейтинге данный продукт японской культуры стоит на первом месте. Я познакомилась с ним в 2007 году, и хоть и не стала безумной фанаткой, но до сих пор вспоминаю создателей добрым словом.Неплохо прописанные герои, довольно интересный сюжет, сложные моральные проблемы, поднимаемые авторами. Могу сказать, что это аниме в чем-то повлияло на мое мировоззрение. Я могу понять людей, которые стали фанатами, которые все это время писали фанфики по "Десу Ното" или создавали целые сайты, чтобы вести дискуссию: "Кто был прав, Л. или Лайт"? Но в общем, я никогда этим не занималась. Однако я уже один раз делала работу на конкурс, посвященную Тетради Смерти (это было в 2008 году).

А это, стало быть, второй фанфик на тему. Приятного чтения.



"Господин главный редактор, простите, что отнимаю ваше время, ведь вы человек очень занятой. Боюсь, что вы посчитаете мое письмо посланием от очередной сумасшедшей, которой хочется попасть на страницы вашей газеты, но умоляю, не выбрасывайте письмо сразу, прочтите его. Поверьте, я не стала бы вас тревожить, если бы все не было так серьезно. Мне не к кому больше обратиться; я пыталась рассказать свою историю в полиции, но меня не стали и слушать. Теперь я могу рассчитывать только на то, что вы поможете мне, осветив эту историю в прессе.

Прежде всего я должна рассказать, что меня зовут Синохара Мацуко, я обычная девушка, и до сих пор со мной не случалось ничего удивительного. Моя жизнь ничем не примечательна: я закончила школу и сразу пошла работать, и вот уже три года служу в магазине господина Ямаучи. Это небольшой торговый центр, где продается манга и всевозможные товары для отаку. Сначала мне предложили должность консультанта в торговом зале, потом, со временем, доверили работать на кассе.

Работников у нас немного, все относятся ко мне очень хорошо, особенно хозяин, господин Ямаучи, который был другом моего отца, пока тот был жив. Мне бы не хотелось бросать тень на репутацию его магазина, но дело серьезное, и я не могу промолчать.

Началось все две недели назад, когда господин Ямаучи заказал этих огромных, в рост человека, кукол, чтобы привлечь внимание покупателей. Он выбрал самых дорогих кукол, самых популярных персонажей, которые, несомненно, будут иметь успех у фанатов. Не знаю, насколько вы интересуетесь аниме, мне кажется, вы слишком серьезный человек, чтобы чем-то подобным увлекаться, поэтому боюсь, что имена этих персонажей вам ничего не скажут. На всякий случай скажу, что женская кукла изображала Амане Мису, а мужская – Ягами Лайта; оба они персонажи известной манги, по которой не так давно вышло аниме – его только-только закончили показывать. Это имеет значение, потому что зная сюжет истории и характеры персонажей, я могу найти хоть какое-то объяснение всему, что произошло потом.

Итак, заказ был выполнен в кратчайшие сроки, и неделю спустя кукол доставили, собрали и установили в зале. Мне велели привести их в порядок, расчесать им волосы и нарядить.

Надо сказать, уже тогда я испытала чувство легкого испуга, но это вряд ли было вызвано чем-то осознанным. Должно быть, я просто не привыкла видеть таких больших кукол, к тому же сделанных настолько реалистично. Я читала как-то статью про феномен «зловещей долины» – слишком реалистично сделанный робот вызывает отторжение; должно быть, со мной происходило что-то подобное.

Кукол поставили, как я уже сказала, не на витрине, а в торговом зале, чтобы любой желающий мог на них посмотреть или сфотографироваться с ними. Они стояли на самом видном месте, и, честно признаюсь, в тот день мне сложно было сосредоточиться на работе, я все время смотрела только на них. Мне было неуютно, я все время думала, что они сейчас оживут и заговорят со мной – но мне и в страшном сне не могло привидеться, что все так и случится.

Боюсь, что дочитав до этого места, вы уже готовы порвать и выбросить в корзину мое письмо, но прошу вас, не делайте этого. Все очень серьезно, гораздо серьезнее, чем вы думаете. Сначала я думала, что просто не привыкла к новым куклам, но потом мне стало понятно, что они меня пугают. Обе куклы были очень милы, и выглядели красиво, но в них ощущалось что-то, похожее на непокорность судьбе, неудовлетворенность. У них были слишком печальные – для кукол – глаза, слишком осмысленные, пусть и сделанные из стекла. Они были похожи на людей, на несчастных людей, а не на бездумных кукол – вот что поражало.

Я даже затеяла игру, суть которой состояла в том, чтобы сделать вид, будто ты занята своими делами и не смотреть на них, а потом украдкой поднять глаза и попробовать поймать взгляд куклы: смотрит она на тебя или нет? Но это, конечно, детское развлечение, не больше.

Чтобы не испытывать ваше терпение, я извиняюсь за долгое предисловие и перехожу к самому важному. Это случилось на третий день после того, как привезли кукол.

Я уже почти привыкла к ним и к тому странному чувству, которое они у меня вызывали, но потом случилось вот что: поздним вечером, возвращаясь домой после ужина с подругой, я проходила мимо нашего магазина и заметила, что дверь открыта, а внутри горит свет. Поскольку господин Ямаучи обычно уходит последним и лично закрывает магазин и включает охранную сигнализацию, незапертая дверь могла означать только одно – к нам залезли воры. Я набрала номер полиции, но мне вдруг захотелось заглянуть внутрь и своими глазами увидеть, что там творится. Знаю, это было безрассудством, но я поддалась этому душевному порыву.

Свет, который я видела, исходил не от ламп – они были выключены, электричество не работало, сигнализация молчала. Я решила, что это воры, что они используют мощный фонарь или какой-то другой источник освещения (зачем им это?), но все оказалось не так. Свечение исходило от двух шинигами, которые, стоя в центре зала, с любопытством рассматривали наших кукол.

Чувствую, вы готовы не просто выбросить мое письмо, а порвать его на мелкие кусочки, но молю вас, не делайте этого, дайте мне шанс все вам рассказать. Вы не верите, конечно, я сама во все это не верю, мне сначала подумалось, что я сплю. Потом, когда я убедилась, что все происходит наяву, у меня волосы зашевелились от ужаса, вызванного встречей со сверхъестественным. К тому же, шинигами как две капли были похожи на тех, что были нарисованы в манге, и от этого ощущение ужаса только усиливалось: казалось, все персонажи истории собрались в нашем магазинчике, чтобы окончательно выяснить отношения.

Я спряталась в темном углу; надо было бежать оттуда, пока не произошло ничего непоправимого, но я не могла себя заставить это сделать и продолжала наблюдать. Налюбовавшись, один из шинигами по очереди дотронулся до обеих кукол – и они начали двигаться, и ожили, и заплакали. Я было подумала об особом механизме, который позволяет куклам двигаться и изображать эмоции, но ясно было видно, что это не куклы, а люди, помещенные в оболочку кукол. Но зачем? И если это наказание, то за какой проступок?

Шинигами приказал мужской кукле говорить, и он, упав на колени, рыдая совсем не по-игрушечному, попросил освободить его от этого тела. Его допрашивали, он каялся в своем грехе, обещал, что больше никогда не будет так поступать, и практически рассказал всю свою жизнь. Господин редактор, прочтите это внимательно, пожалуйста, потому что, похоже, одна только я знаю эту историю. Кира существовал на самом деле; этот мальчик и был Кирой. Да, на самом деле тетрадь богов смерти (и она на самом деле существует) получил вот этот школьник. Его звали Ричард, ему было двенадцать лет, он учился в европейской школе, где был очень строгий отбор учащихся и дисциплина, и где ему было очень плохо, потому что его обижали одноклассники и старшие ребята, не любили учителя, а еще он скучал по родным, потому что видел их только на каникулах. В отчаянии он решил покончить с собой, но когда он уже почти умер, к нему явился шинигами и предложил тетрадь в обмен на его душу. Мальчик согласился, и его вернули в мир людей. Имея в распоряжении тетрадь, он начал мстить одноклассникам – в этом ему помогала подруга, которую он посвятил в свою тайну, и которая также поплатилась за соучастие. Теперь она стояла рядом с ним в облике Мисы.

Я слушала, и у меня кровь приливала к голове, настолько интересно и неправдоподобно было то, что я слышала. Как оказалось, их заключили в кукольные тела не только потому, что они убивали людей (кстати, судя по произнесенным именам, убито было всего пять или шесть людей, гораздо меньше, чем Кира убил в манге), но и потому, что они раскрыли свою тайну людям. Мальчик по совету девочки написал электронное письмо и рассказал обо всем своему другу по переписке, живущему в Японии, который, конечно, ни единому слову не поверил – но история была предана огласке, и со временем люди даже сочинили о тетради смерти легенду. За это болтуны и были наказаны; старший шинигами, тот, похожий на Рюука, как я поняла, отличается шутливым нравом, поэтому он превратил бедняжек в персонажей, прототипам которых они стали – в Лайта и Мису.

Господин редактор, я понимаю, что в это невозможно поверить, но прошу вас, постарайтесь хотя бы не слишком сомневаться в моих словах. Мальчик и девочка умоляли освободить их обоих от наказания, но шинигами сказал, что не может этого сделать. Впрочем, он не упустил возможности пошутить:
- Если найдется хотя бы два человека, которые узнают вашу историю, поверят в неё и захотят занять ваше место, я заберу их, а вас отпущу.

И эти слова не дают мне покоя, господин редактор. Можно сказать, они постоянно звучат в моих ушах.

Должна ли я поверить в эту историю и призывать других в неё поверить? Должна ли я помочь освободиться заблудшим душам, заняв их место, или следует позволить им пройти наказание до конца, пусть это и будет равно предательству? Я не знаю. Вот уже три дня я пребываю в полной растерянности, думая о том, как мне оценивать то, что я узнала. Возможно, читатели вашей газеты могли бы помочь мне определиться, если только вы сочтете нужным напечатать мое письмо.

Еще мне хотелось бы выяснить, какую роль во всем этом играл мангака. Ведь он же знал историю такой, какой её услышала я – почему же никому об этом не рассказал? Может быть, он смог бы помочь несчастным. И еще, как изготавливали этих кукол? Может, на заводе что-нибудь знают? Или они вышли прямо из адской кузни?

Умоляю вас, отнеситесь к этому письму серьезно, вы – мой единственный шанс во всем этом разобраться. С уважением, Синохара Мацуко».

Это письмо было написано в июне две тысячи седьмого и пролежало в архивах редакции пять с половиной лет. Мне было очень сложно его найти, но хорошо, что его хоть не выбросили.

- Прошу прощения, но нам показалось, что это чей-то розыгрыш, или фантазия. Вы действительно думаете, что это письмо поможет вам найти пропавшую девушку?
- Вряд ли, прошло шесть лет. Но её брат настаивал, чтобы я прочел это письмо.
- И что он говорит?
- Ничего. Он тоже пропал пару дней назад. Теперь я ищу и его, и её.

Я поблагодарил сотрудников редакции и вышел, разглядывая фотографию пропавших брата и сестры, и раздумывая над тем, могло ли исчезновение Мацуко в две тысяча седьмом как-то повлиять на то, что её брат Кэйити пропал в две тысячи двенадцатом. В любом случае, расследуя дело девушки, ответы нужно было искать в магазине, где она работала.

Когда я, все так же держа в руках фотографию, зашел в магазин, там царила суета – привезли новый товар. Мне сказали, что директор занят, и с извинениями просили подождать. Воспользовавшись моментом, я осмотрелся по сторонам, но нигде не увидел кукол, о которых писала девушка – я решил, что это был лишь плод её больной фантазии.

Однако буквально через пару минут грузчики внесли в зал двух огромных кукол, очень похожих на то, что она описывала. Лица обеих показались мне знакомыми, и не зря. Я даже сравнил их по фото.

Возможно, я сам схожу с ума, и мне это привиделось, но у одной из них было лицо Мацуко. У другой – лицо Кэйити.

Вот такой детектив-не детектив, крипипаста - не крипипаста. К сожалению, Дез Нот, который столько времени был для меня источником вдохновения, собираются запретить. Для меня это страшный удар, и я не могу с этим смириться. Если вы любите это аниме не меньше, чем я, пожалуйста, подпишите петицию против этого запрета. Если нас будет много, власти должны будут прислушаться.