Огромная-преогромная благодарность Anora за дом,
J-jul за сима, а также креаторам, имён которых уже не вспомню, за паб и симку!
Окидываю придирчивым взглядом комнату и удовлетворённо киваю. Всё идеально: ни пылинки на столе, бутылка дорогого коллекционного вина, до хруста протёртые бокалы, в которых затейливо преломляется свет, а также конфеты того сорта, который нравится Маделин. На мой взгляд, любовь к столь вредному произведению кулинарии как шоколадные конфеты совершенно нерациональна для девушки, которая должна думать, во-первых, о здоровье собственного тела, которому предстоит вынашивать будущее потомство, а во-вторых, о том, чтобы блюсти фигуру и нравиться будущему мужу. Но пока что я разрешаю своей спутнице иметь мелкие слабости. Совсем без них не получается и мне потребовалось не менее пяти лет, чтобы уяснить удручающую истину – этот мир родил чрезвычайно мало людей, которые столь же безупречны как я.
Ах, чтобы принять это как данность потребовалось довольно много времени и неисчислимое количество разочарований, которые слишком сильно ранили мою чуткую к чужим оплошностям душу. Но я много работал над собой, и теперь могу, даже не приподняв бровь, снести все те вопиющие случаи, когда кто-либо неправильно расставляет ударения в словах, имеет дерзость надеть галстук не в тон костюму или, что совсем неслыханно, повысить тон голоса, о чём-то рассказывая.
Будущую спутницу жизни я стал искать ещё на третьем курсе высшего учебного заведения. До сего водораздела, знаменующую важную веху в жизни мужчины, который неуклонно идёт к успеху, я позволял себе заводить романы, руководствуясь исключительно внешними данными девушки, чем её характеристиками и потенциалом. В конце концов, молодости присуща некоторая бесшабашность, не так ли? Но потом я решительно взял себя в руки и стал выбирать себе пару с расчётом на дальнейшее будущее.
Но давайте вначале расскажу немного о себе, ведь я прекрасно понимаю, что заявивший права на женщину близкую к идеалу сам должен быть безупречен. И смею вас заверить, я действительно такой. Сын знаменитых родителей, оба из которых происходят из древнейших аристократических родов, получил прекрасное гувернёрское воспитание в раннем детстве, а потом был отдан в одну из лучших закрытых английских школ для мальчиков. Позже с отличием окончил Итон и основал пока что небольшую компанию, которая в будущем обязательно разрастётся до холдинга. Обладаю ясным умом, начитан, имею безупречный вкус и чувство прекрасного, аккуратен, учтив и галантен. Всегда безукоризненно одет. Не слишком разговорчив, считаю, что лишь вертопрахи, неспособные удержать деньги в кармане, сыплют репликами во все стороны, особе же рачительной следует вести учёт не только финансам, но и словам. Не слишком увлекаюсь искусством, но в курсе всех культурных новинок, как и подобает особе моего положения. Многие женщины считают меня идеальным кандидатом в мужья и, смею заверить, так оно и есть.
Итак, моя избранница должна была быть:
а) Красивой, но не слишком яркой. Вызывать желание, но не быть роковой красоткой, ведь я не хотел иметь проблем с тем, что мой будущий шеф может воспылать страстью к моей жене и из ревности примется ставить палки в колёса. Иметь превосходный вкус и ни в коем случае не быть вульгарной.
б) Умной, но не кичиться мозгами и эрудированностью. Нет, я абсолютно не опасался, что будущая жена может заткнуть меня за пояс по части ума, ведь это совершенно невозможно, но истинный ум, считаю, должен говорить сам за себя, негоже им хвастаться напропалую.
в) Происходить из хорошей семьи. Как иначе? Ведь культуру, манеры и внутреннюю гордость прививают сызмальства. Мне бы, конечно, хотелось бы, чтобы избранница имела аристократические корни, как и я, но в нынешний век тотального смешения слоёв отыскать такую крайне проблематично.
г) Лучше всего ей быть из зажиточной, но не избалованной деньгами семьи. Я не хотел получить изнеженную барышню, льющую слёзы из-за отказа купить ей трёхсотую шубу и неспособной сварить яйцо всмятку.
д) Скромной, но не забитой комплексами серой мышкой
е) Ни в коем случае не чересчур эмоциональной, ведь чужие чувства столь тлетворно влияют на моё душевное равновесие.
И тому подобное. Сами понимаете, список слишком велик, чтобы приводить его здесь полностью. Все мои требования были итогом многодневных размышлений, анализа различных составляющих женской личности и характера, а также попыток предвосхитить и желательно избежать возможных подводных камней.
Не совсем в точку, но всё же максимальное количество соответствий имела моя нынешняя подруга Маделин, которая явилась на моём пути, спустя целых четыре неудачных попытки, когда я уже стал отчаиваться найти что-либо стоящее. Она привлекательна, умна, начитана, скромна и должным образом воспитана. Также мне очень импонировала её целеустремлённость, девушка вовсе не хотела, обзаведясь блистательным мужем осесть дома, чтобы вместо театра посещать салоны красоты, а книгам предпочесть необременительные беседы с подругами. Нет, Маделин хотела найти себя в словесном творчестве, что меня как нельзя больше устраивало. Ведь посудите сами, мало кому захочется иметь супругой холодную бизнес-леди, у которой нет свободного времени на то, чтобы должным образом обихаживать мужа. Нет, решительное нет, я слишком много видел примеров, холодных, некомфортных семейных очагов, где неудачнику-мужу только и остаётся, что тоскливо жевать разогретые полуфабрикаты, ожидая, пока жена приедет с очередного коллоквиума.
Писатели же, на мой взгляд, самые предсказуемые и удобные члены околоискусственной братии, они не так отстранённо-богемны как художники, не так разнузданно-разгильдяисты как музыканты и совершенно точно не так капризно-нервны как поэты. Несомненно, складывать слова в предложения не самое серьёзное занятие, но тем лучше, надеюсь, Маделин с началом семейной жизни чётко уяснит приоритеты, которые заключаются в том, что я и моя работа есть самое важное, а своими бумагомараниями она может заниматься в свободное время.
Итак, сегодня должна была прийти Маделин, позавчера мы условились о времени и месте свидания, она, правда, высказала весьма странное предложение – посетить парк аттракционов, но я в ответ столь красноречиво поднял бровь, что она, думаю, уяснила всю необдуманность своего заявления. Виданное ли это дело, я чинно восседающий на какой-нибудь американской горке. Сюрреализм, не иначе. К тому же нас ждал особенный вечер. Вечер, в который я решил озвучить своей девушки матримониальные на неё планы.
- Здравствуй, Людвиг, - Маделин впорхнула в комнату, легонько коснулась ладонями моих плеч и премило улыбнулась.
- Добрый вечер, - мягко ответил ей я, заключая её талию в кольцо рук и с наслаждением вдыхая аромат её тела, смешанный с подаренными мной весьма дорогими духами.
Мы соприкоснулись губами, она явно хотела растянуть поцелуй подольше, но я весьма быстро его прекратил, время нежностей пока не наступило, как только я покажу ей кольцо, у неё будет масса возможностей выказать мне переполняющую сердце благодарность. Представляю, в каком упоении она бросится мне на шею, ещё бы, ведь не каждой достаётся идеальный жених.
Она бросила взгляд на сервированный стол, проворно скользнула пальцами в коробку, подцепила острыми ноготками конфету и тотчас же отправила её в рот.
- Трюфели… - зажмурившись от удовольствия, прокомментировала она, - спасибо.
- Пожалуйста, - машинально ответил и вдруг с удивлением почувствовал, что в животе крайне странно вибрирует.
Полноте, неужели я волнуюсь?
Неуверенно коснулся горлышка бутылки, планируя откупорить и наполнить рубиновой терпкой жидкостью блестящие в электрическом свете бокалы, но передумал, ощутив, что не могу больше тянуть. В принципе, когда она скажет своё восторженное «да», можно отправиться в ресторан, где подобающим образом отметить помолвку, заказав бутылку самого дорогого шампанского.
Нащупал в кармане обитую шершавым бархатом коробочку, секунду подумал о том, стоит ли опускаться на правое колено, но решил, что излишний пафос ни к чему, все ведь понимают, что на самом деле я и так даю ей несоизмеримо больше, чем она, ещё ничего собой не представляющая вчерашняя студентка, может мне предложить. Ведь ей, как-никак, предстоит стать женой идеального мужчины.
- Маделин, - с придыханием проговорил её имя, - думаю, что для тебя не является тайной за семью печатями то, что я человек серьёзный и ответственный.
Она настороженно кивнула, явно не понимая, к чему всё идет. Тем лучше, ведь реальность скоро превзойдёт даже самые смелые её ожидания.
- Мы встречались достаточно долго и я, изучив тебя настолько полно, насколько это вообще возможно, пришёл к выводу, что из тебя выйдет достойная спутница жизни. Согласишься ли ты, Маделин Карен Рейн, - взяв такой торжественный тон, я всё же не удержался и подчинился расхожему стереотипу, - стать моей женой, чтобы идти по жизни рука об руку, пока смерть не разлучит нас?
Она закрыла руками лицо, на котором ярче солнца сияли расширенные от удивления глаза. Да, думаю, она и правда не ожидала предложения.
- Подожди, - она еле справилась с отказавшим было голосом и это всё для того, чтобы выдать следующую фразу, - ты думаешь, что нам нужно пожениться? Ты и правда уверен, что из этого получится что-нибудь путное? Ты… ты считаешь, что изучил меня максимально полно? – на последних словах её голос зазвенел.
Ах, крошка, должно быть, переживает, что я недоглядел какие-нибудь её изъяны и впоследствии буду жестоко обманут.
- Да, - принимая вертикальное положение, спокойно подтвердил я, дабы развеять её беспочвенные опасения, - не волнуйся, я прекрасно осведомлён обо всех твоих чертах характера, проявлениях и прочем и думаю, что ничто не препятствует заключению брака. Думаю, со временем, когда ты станешь взрослее и утратишь присущий ранней молодости юношеский максимализм ты будешь ещё лучше. И прекраснее, - добавил я, чтобы упредить её переживания, что с возрастом ухудшится внешность.
Но она по каким-то непонятным мне причинам не только не обрадовалась, не только не бросилась мне на шею со слезами благодарности и уместными в данном случае поцелуями, а внезапно нахмурилась и вскинула подбородок, вперив руки в обтянутые красной тканью бока.
- Я правильно расслышала? – холодно осведомилась она, даже не взглянув повнимательнее на кольцо.
- Вполне, - всё ещё не понял её реакции я.
- Хорошо, - процедила сквозь зубы Маделин, - я скажу тебе ответ завтра. Встретимся в баре в двенадцать.
Развернулась и нетерпеливо пощёлкивая каблучками удалилась восвояси.
Сказать, что я был обескуражен и выведен из себя неслыханной дерзостью это значит не сказать ничего. Нет, мне решительно непонятны причины такого поведения и более того, не слишком ли я поторопился предлагать руку и сердце столь непредсказуемой особе?
Безнадёжно испорченный вечер я посвятил размышлениям на предмет того, что скорее всего в ближайшее время предстоит озаботиться поиском новой кандидатки на спутницу жизни, что не может не разочаровывать. Снова притирка, новые ужимки, очередные заскоки, к этой я хотя бы привык.
Оставив кольцо дома и размышляя каким образом сделать разрыв наименее для нас болезненным, ровно в полдень, ни секундой ни раньше, ни позже я вошёл в бар и едва-едва сдержал удивлённый возглас.
Нет, всё-таки хорошо, что помолвка не произошла, одного взгляда на то во что превратилась Маделин мне было достаточно.
Она не теряя времени зря выкрасила волосы в какой-то поистине вырвиглазный цвет, разоделась в плебейский, лишённый даже малейшего намёка на вкус стиль casual, вызывающе оголила живот и, плюс ко всему, задумчиво ковыряла креманку с мороженым – отвратительным десертом, от которого я столько времени пытался её отучить.
- И что это? – надо понимать насколько я был не в себе, что даже пренебрёг правилами этикета и не поздоровался.
- Это я, - мягко улыбнулась Маделин, - настоящая я, понимаешь?
- Значит всё это время…
- Да, - она тряхнула отратительно яркой копной взъерошенных волос, - когда я в тебя влюбилась, то делала всё, чтобы соответствовать твоим дурацким принципам, тогда как ты не только не делал мне ни шага навстречу, так ещё и никогда не воспринимал личностью.
Вздор. Это личность? Вы только посмотрите на то, во что она вырядилась, что заказала, какой мерзкий развлекательный журнал листала, ожидая моего прибытия. Разве можно представить, что рядом со мной, успешным, обаятельным, поистине идеальным мужчиной будет это?
- Думаю, ты понимаешь, что после такой выходки никакой свадьбы быть не может. Мне не нужны непредсказуемые женщины, - холодно прочеканил я, собираясь отправиться восвояси.
- Да подавись ты своим превосходством! – у неё дрожали губы, а глаза увлажнились, поэтому окрик вышел не таким эффектным, - Ты холодный и мёртвый, бесчувственная глыба белоснежного мрамора. Как я раньше этого не видела?
Она соскочила со своего сидения, бросила купюру на столик и, уже не сдерживая рыданий, понеслась к выходу.
Её слова странным образом меня задели. Прозвучавшие слова по сути не были ни обвинением, ни упрёком, всего лишь странноватой характеристикой не имеющей ничего общего с действительностью, но мне почему-то стало не по себе.
Я пожал плечами, потёр подбородок, бросил взгляд на бармена с интересом наблюдавшим за развернувшейся на его глазах сценой и, ещё больше нахмурившись, отправился вглубь этого низкопробного заведения. Не на улицу же сейчас выходить, там наверняка всё ещё рыдает несостоявшаяся невеста.
Я думал, в соседней комнате будет ещё одно помещение для любителей надираться в любое время суток, но там оказался, во-первых, бильярд, а во-вторых, девушка.
Девушка эта была столь вызывающа, что я был вынужден признать – истинный образ Маделин даже вполовину не так вульгарен, как мне поначалу показалось. Её тело полуобнажённое тело было покрыто чёрными, жирными татуировками, короткие, взъерошенные, почти рваные волосы, а также всякого рода неформальная символика – да, вот уж образчик женственности, ничего не скажешь.
- Сыграем? – лукаво бросила на меня взгляд, - Победитель получает всё, идёт?
Я хмыкнул. Эта особа была так несравнима со мной самим, что, честно говоря, хотелось потешить слегка пошатнувшееся из-за недавней сцены самолюбие.
- Конечно, - я взял кий и без особого интереса спросил, - Что всё-то?
- В процессе поймёшь, - сверкнула неожиданно белозубой улыбкой она.
Я кивнул, не воспринимая всерьёз странные речи незнакомки, мне сейчас требовалось, во-первых, отвлечься, во-вторых, утвердиться в превосходстве, остальные не представляется важным.
Она наклонилась, прищурила глаза, а потом с лёгкостью и какой-то завораживающей кошачьей грацией толкнула кием жёлтый шар, так, что он резво прокатившись зелёным полем, растолкал двух встретившихся ему на пути собратьев по лузам. Я напрягся, девица, похоже, неплохо играет или же новичкам везёт?
- Жёлтый, - удовлетворённо выдохнула она, - зелёный, - через полминуты назвала следующий от соприкосновения с которым чёрный шар бодро укатился в хранилище, - синий, - прибавилось имя очередного победителя.
Я был уже сам не свой от нетерпения и странного чувства опасения, не может ли быть, что она победит меня всухую, даже не дав применить кий по назначению?
- Ладно, а то так нечестно, - незнакомка вальяжно разогнулась и сделала шаг в сторону, - валяй, ощути свой звёздный час.
Я неодобрительно покосился на хамку, неожиданно ощущая некую зависть к лёгкости игры и, самое главное, исходившей от неё спокойной силе и уверенности. Вот как так может быть, она же ничего собой не представляет.
- Какой шар ты облюбовал? Разумеется, белый, - ответила сама себе и расхохоталась, - ты не меняешься с момента нашей последней встречи, душка. Давай же, забивай свой белоснежный, непогрешимый и безукоризненный шар. А я посмотрю.
- Что ты такое говоришь? – нахмурился я, - Разве мы встречались? Не припомню такого, уж я бы не забыл, - красноречивым, правда, несколько брезгливым взглядом окинул девушку.
- Конечно, ты не помнишь, ты же меня вытеснил. Совсем что ли не узнаёшь? – вкрадчивым голосом, от которого почему-то похолодевшие внутренности так и норовили связаться узлом продолжила она, - Мы две части целого, просто ты меня вытеснил.
Я наклонился нал бильярдным столом, нервно сглотнул и на секунду закрыл глаза. От её слов почему-то стало здорово не по себе.
- Да, - тем временем продолжала она, - бесшабашность, смелость, живость и так далее.
- Хамство, - сквозь зубы бросил я.
- Свободу, - со смехом перебила она, - Я делаю, что хочу, а ты скособочен и зажат, дорогуша.
Я сцепил зубы и сосредоточился на шаре, прикидывая с какой силой нужно ударить, чтобы вкатить в лузы как можно больше единиц. Я должен победить. Тогда я пойду домой и забуду весь этот странный, вымороченный разговор, унизительную сцену, Маделин, бар, кольцо, всё на свете. Может мне вообще не жениться? В конце-концов, для нынешнего времени брак не такая уж необходимость для хорошей карьеры и удавшейся жизни.
Усилие, движение кия и шар отправился на прогулку по зелёному сукну.
Сузив от недоверия глаза я наблюдал как он проскользив совсем-совсем близко от коричневого всё-таки по нему не попал. Обогнул жёлтый, ударился о бортик, не задел один, второй, третий, в полной тишине прокатился и остановился в самом центре так ни с кем и не соприкоснувшись.
Белый…
Белоснежный…
Безукоризненный, чистый, незапятнанный, незамутнённый, совершенный, в высшей степени идеальный!
И одинокий.
Мои расширившиеся зрачки вмещали только этот, ставший безудержно крутиться белый шар. Ослепительный, несогревающий свет, отражающийся от вечного льда полярной пустыни, студил моё пока ещё немного тёплое сердце.
Я увидел побелённые сединой волосы, почувствовал стылую безжизненность выцветшего до белизны мира. Ни единого пятнышка, ни единого несовершенства, ни единой неправильной, чёрточки, не одного неуместного движения, всего этого просто некому осуществить.
На высшей ступени мира нет жизни.
Только мёртвое идеально.
- А-а!
Я кричал, бесновался, бессильно бил ладонями о пол от раздирающего душу пророчества, слишком сильного ощущения исподволь крадущегося оцепенения, которое шаг за шагом, секунда за секундой поглотит то, немногое, что ещё не выстыло в белоснежной ледяной круговерти.
- Верни-и-ись, - с перекошенным от ужаса лицом я потянулся к некогда изгнанной части себя, - вернись, вернись, спаси нас.
Она кивнула, вошла и растворилась во мне.
Два месяца спустя…
- Я люблю тебя, Мэйди, - наконец, смог облечь в слова ту невыносимую нежность, переполнившую меня, когда собирающееся через часок-другой закатиться солнце бликнуло на полуразмазавшейся стрелке на лице моей невесты. Конечно, мы же столько смеялись, где тут сохранить целостность макияжа.
- О, а мне казалось, что ты скажешь, что-нибудь жутко умное, но, хвала небесам, пронесло, - шутливо пихнула меня в бок она.
Я приобнял её и с наслаждением завладел губами, черпая до истошности острые ощущения прикосновений.
Теперь я знаю, что жизнь лучше безупречности…