Лилит на Каринфельде.
P/S: - В качестве базы использован скриншот из игры "Ведьмак. Дикая охота"
* * * * *
Баронесса Сида Дунгарская (Милисентия)
* * * * * *
- Простите, милорд, но сдаётся мне, что Вы сейчас пытаетесь оправдаться не передо мною, - тихо произнесла Милисентия. – Не надо. Всё равно это у Вас не получится. Совесть не даст Вам покоя. Я же, дочь главного мятежника, не имею права держать на Вас обиды, ибо сейчас Вы действуете как политик во благо своего королевства, и действуете правильно. Окажись сейчас на Вашем месте мой покойный отец, он поступил бы именно так.
Видя, что Боккаж хочет сказать ещё что-то, Милисентия подняла руку.
Она прекрасно понимала, что честность монарха вполне может оказаться и вынужденной мерой предосторожности, ведь когда её доставят в имперскую цитадель, она сразу же попадёт в руки ментада или, того хуже, ею займётся сама Всевидящая. И тогда они вытянут из её сознания всё, вплоть до самой ничтожной мысли, узнают каждое услышанное или произнесённое ею слово.
Вся эта игра в честность могла быть обусловлена желанием Боккажа использовать Милисентию в качестве гаранта, которому невольно суждено подтвердить чистоту его помыслов.
Если это так, то сейчас она балансировала на острие ножа, находясь на волосок от смерти, и любое неосторожное слово могло оказаться для неё последним. Поэтому девушка предпочла прекратить опасный разговор.
- Я благодарна Вам за то, что были предельно честны со мной, - всё так же тихо произнесла она. - Я не ропщу на свою судьбу и с покорностью приму всё, что уготовило для меня провидение. Давайте уже покончим с этим, делайте своё дело.
Его Величество король Андалана поднялся со стула и направился к двери, но, уже взявшись за дверную ручку, оглянулся.
– Прощайте, милое дитя. Пусть судьба будет к Вам милосердна, и простите меня за всё, - тихо произнёс он и поспешно вышел в коридор.
Когда дверь за ним закрылась, Милисентия, беззвучно зарыдав, упала на кровать.
Испытывал ли Боккаж искреннюю жалость к несчастной дочери барона?
Пожалуй, да, испытывал, но все угрызения совести он оставил на потом, ибо сейчас ему предстояло решать куда более важные и сложные задачи, чем мысли о дальнейшей судьбе этой девочки. Поэтому, выйдя в коридор, он постарался сразу же отогнать от себя прочь все сантименты.
* * * * * *