[Influence]

- Страшно? – вдруг осведомился он тоном ребенка, которому очень хотелось, чтобы его похвалили.

Фьюри, как никто другой знал, что избавиться от прошлого намного легче, чем почему-то принято считать. Ему, шестнадцатилетнему, понадобилась всего лишь бутылка кукурузного виски и коробок спичек.

Паника снижает твой IQ до размера обуви

- Вовсе нет.
- Вовсе да. [...] А если отбросить вот это «онь не мог тяк со мнёй постюпить», то всё резко становится на свои места.

Фьюри нетерпеливо отбивал пальцами какой-то замысловатый ритм, и это сильно действовало на нервы. Больная голова, как надрезанный арбуз, грозила расколоться на восемь ровных частей от одного точного удара ровно в середину.

- Значит, со мной ты переспал, потому что очень расстроился? Я-то думала, наконец, начала тебе нравиться..
- Что-то вроде того, да. Я всерьез опасался, что убью тебя в ту ночь, и нужно было срочно снять напряжение.
Снял, ничего не скажешь.

Принято считать, что понимание окатывает ушатом холодной воды. Это определение всегда казалось мне не более чем художественным преувеличением, свойственным экзальтированным личностям и мало пригодным для описания ситуаций и реальной жизни. От слов Фьюри меня не окатило холодной водой, это была бы слишком слабая метафора. Меня заживо заморозили жидким азотом.

Любой физический контакт с Флорой я воспринимала в штыки. Я никогда не носила её на руках. Никогда не держала за руку. Никогда не обнимала. Пока она была совсем маленькая, я старалась даже не смотреть на неё лишний раз, не то, что касаться. И теперь, когда времени почти не осталось – на улице почти рассвело, и мне уже следовало быть на полпути в аэропорт – я не могла заставить себя встать и уйти. Рука поднялась сама собой, словно принадлежала вовсе не мне, а существовала отдельно. Пальцы коснулись округлой щеки. Флора ошарашено распахнула глаза, но не отстранилась. Аккуратно очертив пальцами овал её лица, я поймала себя на мысли, что запоминаю её. Я хотела запомнить её именно такой – в цветной пижаме с растрепанными красными волосами, гордую собой.
- Сколько ты будешь на Твикки? – тихо спросила Флора, и я с сожалением убрала руку.
- Не могу сказать. Веди себя хорошо.
Я кровати я поднялась так тяжело, словно была столетней старухой. Ноги отказывались стоять, а спина – держать тело ровно. Оставаться дольше было нельзя. Кинув на Флору последний взгляд, я развернулась, будто на шарнирах, чтобы замереть у самой двери.
- Мам, - тихо позвала с кровати Флора, и я схватилась за дверной косяк. Повернула голову.
- Я тебя люблю.
В тело впиваются тысячи игл. Удар в солнечное сплетение с колена. Удар в лицо кулаком. Удар локтем в спину. Я должна была упасть, но осталась стоять на ногах. Выдохнула.
- Я тебя тоже.

Реальность загружала текстуры и набирала резкость также медленно, как старый компьютер в попытке запустить игрушку с встроенной виртуальной реальностью.

взгляд снова скользнул по его узким плечам, выпирающим острым ключицам и видневшимся из-за пояса джинсов бедренным косточкам. Судя по виду, последний раз он ел пару лет назад.

Династия Томпсон. Стрелять мы тоже умеем