[Jana Weber]

Подозрительная деталь обнаруживается очень быстро: чашка кофе на столе. Одна, хотя кресел два. Значит ли это, что гостей в ближайшее время не ждать? Или ждать, но после того, как покончит с кофе, а кофе, в свою очередь, покончит с ним?

Владимир разваливается в кресле. Измученный ожиданием мозг всё настойчивее намекает, что пора бы поспать, а не заливаться этим подозрительным кофе. Как раз в тот момент, когда они с Владимиром достигают согласия, дверь открывается.

Каждое свое слово Владимир представляет гвоздем, который забивает в голову Диспатера. Но тот реагирует меньше, чем на комариный укус.

Эльвира испробовала все вкусы жизни, и лишь один всегда оставался неизменным: вкус страха. Одинаково боишься, когда лечишь и ранишь, когда даешь жизнь и отбираешь ее, когда горишь и бросаешь в огонь другого.

На ощупь расстегивает верхнюю пуговицу и скользит рукой под рубашку. Чувствует, как сердце Вогана бьется всё чаще и чаще — он любит, когда Эльвира так делает. И она любит чувствовать, что у него есть сердце.

- Глаза хочешь вырезать? Как же я тогда увижу все те ужасы, которые ты будешь со мной делать?
- Ты их почувствуешь.
- Это вряд ли. Я же бесчувственный, сама говорила.
- Все вы бесчувственные до первой операции без наркоза.

Тишина такая густая — протяни руку, и засосет. И только стук капель напоминает, что за пределами этого безмолвного болота что-то есть. Пахнет кровью.

Slayer. Seven Sins
1.13. Любвеубийство