[Нэхтэ]

Сергей Лукьяненко. Принцесса стоит смерти.
-много текста-

- В тебя можно влюбиться?
Я не сразу расслышал вопрос. Занятый очень сложной попыткой подняться
с земли, не опираясь на разбитые в кровь кулаки, я почти забыл про
девчонку. Такое часто случается в очень жестоких драках - к их концу
успевает забыться причина ссоры.
- В тебя можно влюбиться?
Мне наконец-то, удалось встать. Сильнее всего болели руки, и это было
неплохо. Выходит, большую часть ударов я сблокировал. Если бы не прямой в
лицо, на последних секундах, победа оказалась бы идеальной. И бескровной;
для меня, конечно...
- В тебя можно влюбиться?
Голос девчонки был настойчивым и спокойным. Словно не ее, отчаянно и
неумело отбивавшуюся, тащили недавно к скамейке трое здоровенных ублюдков.
Будто и не было короткой, беспощадной драки, к концу которой я впервые
перешел незримую грань - начал бить на поражение. Насмерть. Потому что
иначе могли убить меня.
Я как будто увидел себя со стороны. Высокий, мускулистый, в
разорванной рубашке, с залитым кровью лицом. Кастет у них был, что ли?
Супермен-любитель, нетвердо стоящий в окружении трех поверженных врагов и
спасенной девушки. Можно ли в такого влюбиться?
- Да, конечно, - вполголоса, не осознав еще нелепости вопроса, сказал
я. - Можно...
И посмотрел на девчонку.
Господи, и чего они к ней привязались? Совсем еще малолетка, лет
тринадцати-четырнадцати. Красивая, правда...
Очень красивая.
Мягкие каштановые волосы, свободно падающие на тонкие плечи. Стройные
ноги, длинные, но без подростковой несоразмерности. Фигурка, правильная до
идеальности, до классических пропорций греческих скульптур. Большие
темно-синие глаза на тревожном, и от этого еще более красивом лице.
Значит, все-таки испугалась... Лишь голос остался спокойным, сдержанным.
Я смотрел на девчонку, не в силах оторвать взгляда. Она и одета была
удивительно: в коротких, облегающих шортах, маечке-топике из глянцевитой
багрово-красной ткани, таких же вишневых кроссовках, бледно-розовых
носочках, валиками скатившихся на щиколотках. Красивую тонкую шейку дважды
обвивала золотистая цепочка, такая массивная, что у меня мелькнула мысль -
подделка. И вдруг я понял, что это не так. На девчонке не было ничего
бутафорского. Цепь - золотая, стоящая уйму денег.
Господи, и как на нее не напали раньше?
- Тебе очень больно? - тихо спросила девчонка.
Я покачал головой. Больно, конечно, но тебе не стоит об этом думать.
Тебе надо поскорее попасть домой. И не бродить по ночам в самом
заброшенном городском парке, где полно обкуренных анашой юнцов и
напившихся до одури пьянчуг.
- Сейчас все пройдет, - твердо, уверенно сказала девчонка. И
протянула ко мне руку.
Теплые, нежные пальцы коснулись моего лица. Она словно не видела
липкой крови, запекшейся на коже. Или - не боялась до нее дотронуться.
Боль прошла.
Меня словно обдало холодным ветром. Сознание обретало ясность. Тело
вздрогнуло, я напрягся, готовый снова кинуться в драку. Готовый умереть
из-за незнакомой девчонки. Готовый убить любого, кто посмеет ее обидеть.
А боль исчезла.
- Я очень рада, - продолжала девчонка. - Ты красивый, хоть это и не
важно. Ты сильный, но и это не самое главное. Ты смелый.
На секунду она замолчала. Ее пальцы скользили по моему лицу, и где-то
в глубине кожи рождался легкий холодок. Странно, ведь ладонь такая
теплая...
- А самое главное - в тебя можно влюбиться.
Я кивнул. Теперь уже - вполне сознательно. Я хочу, чтобы ты в меня
влюбилась, странная девчонка.
Потому что я уже люблю тебя.
- Ты будешь ждать, пока я вырасту?
Она улыбнулась, и огромные синие глаза вспыхнули. Девчонка спрашивала
уже зная ответ. Словно исполняя скучный, но обязательный ритуал.
- Да...
- Тогда дай мне руку.
Что-то тяжелое и маленькое легло в мою ладонь. Пальцы сжались сами
собой, пряча неожиданный подарок.
- Ты должен носить его, пока не передумаешь. Пока не устанешь ждать.
А мне пора.
Девчонка шагнула назад. В темноту, в сплетение деревьев, в
неизвестность.
- Постой... - я подался к ней. - Я провожу...
И снова улыбка - смеющиеся глаза на лице юной богини.
- Меня проводят. Это слишком далекий путь... для тебя. Я рада, что мы
обручились. Прощай.
Меня охватило непонятное оцепенение. Я видел как она уходит, и каждая
клеточка тела, каждый мускул, каждый нерв тянулся вслед. Надо было идти за
ней, надо было проводить девчонку домой...
Но я не мог сдвинуться с места. Я лишь смотрел на нее. А потом разжал
ладонь. И увидел кольцо из тяжелого желтого металла.