Так, что у нас тут? «Счастье быть»? «Семь шагов к успеху»? «Улыбнитесь этому миру»? А я думаю, чего это чемодан такой тяжелый… Осталось выяснить, кто додумался запихнуть мне в дорогу эту лабуду. Отец отпадает сразу: он мало того что такое не читает, так еще и не имеет привычки лазить по чужим вещам. Мама вообще в чужую комнату без стука не входит, да и младших к тому же приучает. С переменным успехом, правда, но Лешку такие книги самого не интересуют, а Ольга искренне считает, что их место – где-то в районе мусорного бака. Остается Джина… Хотя кто еще мог решить, что мне необходима подобная… литература. И что она мне поможет…
Нет, со стороны все выглядит более чем здорово: закончивших обучение отличников распределили по местам работы (четыре года мы не имели права уволиться)
и позволили выбрать жилье. Платить за него мы должны были сами, да и о тихом зеленом районе пришлось забыть, но приличный дом в центре все-таки лучше закутка в парковой зоне. Тем более нам достался настоящий особняк…
Разумеется, первым делом мы кинулись к телефону – звонить отцу, звать в гости.
Почему только его? Потому что сестренке мы хотели сделать сюрприз, а у мамы наверняка проснулась бы ложная скромность. С нее сталось бы отказаться переезжать, «чтобы не стеснять» нас с Джиной. Да в этом домике могла спокойно разместиться весь наш курс!
В общем, к вечеру отец убедил-таки маму, и мы смогли увидеть и ее, и маленького Алексея, и подросшую Ольгу.
Сестренку мы видели (да и слышали, не считая скольки там минут по телефону) в последний раз чуть не пять лет назад и волновались страшно (я, по крайней мере, волновался): как то она отнесется к взрослому дяде, заявляющему, что он и есть ее старший брат Дрейк. Нет, отец пару раз присылал фотографии, так что узнать ее я мог. Теоретически. Потому как самой новой из этих фотографий было года три, и Ольга врят ли оставалась той же крохой в ярком платьице.
Встретившись с не по возрасту серьезным взглядом девочки в черно-белой школьной форме,
я несколько растерялся. Зря, как выяснилось: в нас с Джиной младшенькая вцепилась, как в последнюю радость в жизни, а когда я показал ее комнату,
издала победный вопль вождя. Правда тут же опустила глаза, извинилась и просто до отвращения сдержанно поблагодарила. К мольберту (который Джина полтора часа искала в ближайших магазинах, ибо отец проговорился, что младшенькая любит рисовать) она кинулась только после того как я зачем-то понадобился родителям и вынужден был ее оставить.
Отец потом рассказал, что у слишком упрямой, не выносящей даже сплетен, девочки не сложились отношения с другими детьми. Да и среди учителей многие ее не слишком любили за вечные «а почему так?». Родители пытались как-то помочь, но что тут сделаешь? Ходить в школу через день? Так ко всему прочему добавится «маменькина дочка». Убедить болезненно-честную дочь быть терпимее (и давать одноклассникам списывать)? Не знаю, приходил ли ИМ в голову такой вариант, но в любом случае они слишком хорошо знали Ольгу, чтобы его рассматривать. Менять школу? Через пару месяцев и в новой началось то же самое. А в ту, где ей могли бы хоть спокойно ответить на все вопросы – не брали потому как «условия проживания не внушают доверия» (вечный повод для дразнилок, кстати) – даже Эл ничего сделать не мог…
Впрочем, после переезда мы смогли наконец устроить Ольгу в ту же школу, в которую ходили дети Аррэна…
Эх, как давно это было. Первый день рождения Алексея в новом доме,
звонкий смех Ольги… И непонятно как прорвавшийся сквозь почти грозовые тучи солнечный свет. Из которого сестренка тут же начала увлеченно что-то плести (вернее пытаться: «нити» в воздухе проступали достаточно отчетливо, но подчиняться юной экспериментаторше упорно отказывались). На мой ошарашенный взгляд родители только философски пожали плечами и объяснили, что нет, раньше Оленька была совершенно обычным ребенком, но вообще-то они уже года два как ждут чего-то подобного: слишком многое девочка унаследовала от бабушки.
Привыкнуть к особенностям сестренки оказалось непросто. К тому же пришлось обращаться к Элю и ждать, когда он найдет ей учителя среди своих братьев (и уговорит его помочь, что гораздо сложнее), а это не одна неделя, да и потом… Все-таки хорошо что Лешке в свои двенадцать ничего подобного не выкидывает.
Малой вообще примерный ребенок, образец для подражания и отрада родителей.
Совсем как Оля в его возрасте, только растет медленно и без «ненормальных» наклонностей… Надеюсь, когда вырастет, он изменится меньше… А то у Ольги неизменными остались только любимое хобби,
прилежная учеба,
да ее честность. Кажется. Оля – единственная из всех, кого я знаю, никогда и ни в чем не врет. И она никогда не пыталась сбежать из дома без спроса.
Хотя зачем, на самом деле, если мама, узнав, с кем едет любимая дочь, никогда не станет уточнять, куда они направляются: слишком уверена, что Прохор плохому не научит.
Нет, Прохор может и не научит. Прохор вообще хороший парень: отвезет Олю, куда она попросит, поможет когда нужно, даст в челюсть излишне настойчивому кавалеру – присмотрит, в общем. С ним действительно можно отпустить хоть в магазин,
хоть на ночную дискотеку.
Основная проблема в том, что его родители это тоже прекрасно знают. А еще они знают свою дочь, которую если отпустить с очередным кавалером или Алишером - обязательно влипнет в историю. Поэтому чаще всего Ира и Оля гуляют по клубам вместе.
И сестренка конечно обязательно позвонит родителям и предупредит, что задержится,
но когда очередное «задержусь» закончилось утром…
Мама долго успокаивалась (а тот сервиз мне и самому никогда не нравился).
В университет ее отпустили только после троекратной страшной клятвы Прохора и Алишера, что они присмотрят за девочкой (а в случае Прохора – еще и за братом). О том, что парни скрестили за спиной пальцы, я предпочел промолчать: эти четверо уже взрослые, сами разберутся.
В общем, живем и радуемся… Почти. Джине-то хорошо, у нее парней – выбирай не хочу, а человек пять даже жениться готовы. С одним из таких она и встречается вот уже пол года, и он уже изнамекался весь: золотые кольца Джине складывать некуда. Родители присматриваются к магазинам «все для свадебного торжества».
У меня с этим не так радужно. С Барбарой встречался года полтора. Как только ни уговаривал… Ее, видите ли, не интересуют подобные перспективы. Свобода дороже… Хотя может ее просто не интересовал тренер? Ну что ж, вольному воля.
С Карой получилось вообще неприятно… Я тогда уже отработал обязательные 4 года и ушел читать лекции в родной университет. Вот каково услышать от любимой женщины «ты хороший парень, но я бы не хотела, чтобы муж зарабатывал больше меня, так что прости, но у нас ничего не выйдет.»
Вот и мне было гадко. А через неделю – этот разговор…
Эту женщину я знал с детства. Она жила через две улицы и часто угощала окрестных детей всякими вкусностями. А еще разрешала играть во дворе, а иногда выносила магнитофон или телевизор, чтобы мы могли посидеть большой компанией (в квартирки-то не больно набьешься, да и рядом с дорогой сидеть удовольствие то еще, а у нее был хороший тихий дворик).
Мы знали, что у нее нет детей, а муж умер. За прошедшие годы она схоронила еще двоих,
И вышла замуж четвертый раз. Детей у нее по-прежнему нет. И никогда не было.
Вернее, это мы думали, что не было. Два дня назад, когда мы с Джиной отмечали ее назначение, а заодно лечили меня от очередного неудавшегося романа (в кафе, ибо дома – родители и маленький брат, а рестораны мы с Карой обошли все, так что водном из них я бы точно скатился в обычную пьянку. Обижать сестру сильно не хотелось), «тетя Мона» подсела за наш столик – и рассказала, что когда-то у нее были дети. Дети, от которых она, нуждавшаяся в деньгах, по глупости своей отказалась. Двойняшки. Мальчик и девочка. Дрейк и Джина. Мы с сестрой. И что никакого отношения к тем, кого мы привыкли называть родителями, мы не имеем…
Не знаю, каким чудом Джина не устроила безобразнейший скандал, переходящий в драку (а ей очень хотелось, я знаю. Мне и самому впервые в жизни так захотелось поднять руку на женщину). И как у меня голос не дрогнул, когда я благодарил ее за информацию и просил не мешать нашим семейным посиделкам и выбрать себе другой столик... Однако сумели. Да еще и закончили уже совсем не праздничный ужин. Волю злым слезам сестра дала только дома. Мы оба понимали, что это правда. Мы прекрасно видели, что не похожи ни на кого в семье, но даже мысли не допускали о подобном, по примеру родителей списывая все на выверты генетики. Да, мы могли это проверить, убедиться – и после этого разговора сделали это. И нет, это ничего не меняло. Я не знаю и не хочу знать, что произошло тогда, почти сорок лет назад, из-за чего отец вынужден был переехать с женой и двумя детьми из своего дома в ту комнату, в которой мы выросли. У на с Джиной самые лучшие в мире родители и младшие брат с сестрой. И если я чего и хочу от жизни, так это найти наконец невесту… Ну и никогда больше не видеть госпожу Бицилли, пожалуй.
Техническое
1. Нэд принес неплохую денежку, да. ))) Видимо квартиру продал. )))
2. Второе стремление Джины.
3. Стремление Ольги потерялось… Будет с отчетом из универа.
4. Вершины карьер, да (после «обязательной отработки» Дрэйк сменил работу на ту, о которой мечтал).
Комбинированный вид
