[Kyuzo]

от автора

надо сказать, что я довольна этим отчётом. Даже горжусь, потому что смогла преодолеть свою лень и прочие отрицательные качества и написать серьёзный отчёт. Очень надеюсь, что вам понравится, несмотря на то, что новости у Лайтов не самые радужные.
P.S. Поездку в Китай пришлось отложить - просто я немного поменяла сюжет, вот.

Я с детства считал себя счастливчиком. У меня были прекрасные родители, которые всегда обо мне заботились, старший брат, который был для меня образцом для подражания. Даже когда мы с Флорианом поссорились, я не переставал считать себя счастливым – ведь у меня появилась Эбигейл, та самая девушка, ради которой я готов был пойти на всё, что угодно.
Я не думал, что в один день мой иллюзорный мир разобьётся вдребезги. Но об этом стоило догадаться – чёрное с белым всегда чередуется. В моей жизни и так была чересчур длинная белая полоса. Фортуна решила, что наступило время для чёрной.
Эбигейл выписали сразу после родов. И хотя у нас родилась девочка, как она и хотела, Эби почему-то отказалась от выбранного ею имени Эстель и решила повременить. Я незнаю, в чём причина её поступка, да и какая разница? Бывает ведь такое: сегодня тебе нравится одно, а завтра – совсем другое.
Мой ангел наглядеться не могла на новорожденную, бегала к ней через каждые пять минут.

И хотя Эбигейл всё время лучезарно улыбалась, я не мог не заметить, как с каждым днём она увядала всё сильнее и сильнее, а её ясные голубые глаза становились тускней и тускней. Через месяц после родов Эбигейл совсем зачахла и слегла. И хотя я уже давно не тот уборщик, который ничего не понимает в медицине, я всё равно не смог определить заболевание моего ангела. Обследование в больнице нам так же ничего не дало.
Я ни днём, ни ночью не отходил от стонущей в бреду Эбигейл. Я не знал, как ей помочь и страдал от этого так же, как и она.

Компрессы и уколы не помогали сбить высокую температуру. Несмотря на сильный жар, ангел была бледна как мел. Эбигейл тяжело, прерывисто дышала: в ночной тишине я слышал её дыхание и от этого мне становилось тяжелее. Наверное, я понимал: Эбигейл не суждено выздороветь. Но никому в семье я об этом не говорил, да и мама, и Флориан, и Блисс, и Айси уже давно не дети и всё понимали сами.

Между тем, Эбигейл отчаянно цеплялась за жизнь. Она пыталась встать, ей хотелось всегда быть рядом с дочерью. Естественно, я категорически запрещал ей вставать: постельный режим и только.
Как это бывает, Эбигейл меня не послушалась. Оставив ангела буквально на секунду одну в комнате, я потерял её на всю жизнь. До сих пор помню испуганный крик мамы – когда я забежал в комнату, Эби уже не дышала.

Я растерялся и не смог оказать первую медицинскую помощь. А ведь я мог, я мог её спасти! Если бы не я, Эбигейл была бы жива! В комнате повеяло холодом. Да, она пришла.
Упав на колени перед Смертью, я стал молить её не забирать Эбигейл. Тщетно. Смерти было наплевать на чувства какого-то влюблённого смертного. Громко засмеявшись, Смерть взмахнула посохом и бросила на прощанье:
- Твоему папашке очень нравится в Аду! Ещё увидимся, Хаул…
- Замолчи! – в Смерть полетела ваза с цветами: маме очень не понравились слова Смерти.

Оставив нашу семью горевать, Смерть растворилась в воздухе.
Я ничего не соображал и не понимал. И…и всё? Неужели я больше никогда не увижу Эбигейл? Какая-то жалкая старушенция вот так легко оборвала жизненную нить моей любимой?
И мама, и Блисс, и Айси, и даже Флориан – все они плакали. Кто-то громко, чуть ли не истерично, кто-то тихо и едва неслышно, а кто-то просто ронял слёзы на белый ковёр. И лишь мне хотелось смеяться. Я презирал и презираю себя за это – но меня разбирал смех.

Испугавшись самого себя, я выгнал всех из комнаты и заперся.
Та половина кровати, на которой лежала Эбигейл, была жутко холодной. Я даже боялся прикоснуться к её подушке – рука почему-то дрожала.
Незнаю, сколько минут или часов прошло – я то засыпал, то вновь просыпался. Из состояния полудрёмы меня вырвал стук в дверь.
- Хаул, открой пожалуйста, - робкий голос мамы заставил моё сердце сжаться в комок.
Я открыл дверь и вновь лёг на кровать. Я уже понял, зачем пришла мама – мне предстоял не один час утешений – и хотя я совсем не хотел, чтобы меня жалели, я не мог не впустить маму. Ей и так сейчас тяжело, и я не хотел ранить её чувства ещё больше.
- Хаул, что случилось, то случилось. Пойми, смерть всегда стоит за дверью, готовая в любой момент забрать жизнь дорогого тебе человека. Эби не хотела бы, чтобы так тосковал по ней. У тебя ведь есть дочь… - мама продолжила речь, но я её не слышал.
Дочь. Да, я не виноват в смерти Эбигейл. Это всё она, это маленькая девочка, за которую Эбигейл отдала жизнь. Ангел ведь начала чахнуть именно после родов, верно?
- Я кстати придумала имя девочке. Давай назовём её Аврора?
- Мне всё равно, - мне действительно было плевать, как будут звать эту маленькую убийцу.
- Аврора означает «рассвет». Красивое имя, правда?
- Не вижу ничего красивого.
- Хаул! Прекрати!
Я не видел, но точно знал, что мама сейчас смотрит именно на меня, а потому не поворачивался.

Мама ушла, громко хлопнув дверью, а я продолжал тупо пялиться в окно.
Аврора…Рассвет. Какой рассвет? Чей рассвет? Эбигейл, которая больше никогда его не увидит? В то время я считал, что только мне одному плохо, но был в нашей семье человек, который тоже тяжело переживал утрату Эби.
Флориан. Я незнаю, что он к ней чувствовал, но она была для него в любом случае слишком дорога.

Пока я лежал на кровати, внизу ругались Фло и Блисс. Все в нашем доме слышали их крики.
- Блисс, как ты не понимаешь, Эбигейл умерла! Умерла! И умерла она из него, из-за этого…этого ублюдка!
- Как Хаул причастен к смерти Эби? Объясни пожалуйста! – Блисс совсем не собиралась сдерживаться.
- Его отродье сгубило Эбигейл, - слова брата звенели в ушах. Вот, он тоже считает, что виновата во всём Аврора.
- Глупости! Ты просто любил её, вот и всё!

Девочка ни в чём не виновата! Ни в чём! И Хаул тоже! – а вот с мнением Блисс я был полностью не согласен.

- А кто тогда виноват?
- К чему искать виноватых?! И вообще, если бы я умерла во время родов, ты был бы только рад! – Блисс зарыдала, а Флориан, по всей видимости, не собирался её утешать.
- Знаешь, Блисс, я не думаю, что нам стоит жить вместе, - спокойно проговорил брат.
- Да? В таком случае, в скором времени я найду квартиру и мы с Керри уедем!

На минуту на кухне повисло молчание, а потом я услышал ровный голос Айси:
- Я незнаю, чем закончится ваша перепалка, но Керри я не отдам ни тебе, Блисс, ни тебе, Флориан. Он будет жить там, где живу я, понятно? – сестра не собиралась отдавать племяннику кому-то из родителей. Она слишком привязалась к малышу Керри.
А Керри, пока его родители ссорились в пух и прах, заливисто смеялся, смотря какой-то глупый детский мультик.

Мама на время забыла о Керри – всё равно у него есть заботливая тётушка Айси – и посвящает Авроре всё свободное время. Она любит девочку всей душой. Хотя может быть по другому? Все бабушки любят своих внуков несмотря ни на что. Мама не считает Аврору виновной в смерти Эбигейл. Наверное, она права, но мне легче винить собственную дочь, чем самого себя. Идиот…

Ведь действительно, ещё тогда, во время нашего путешествия в Китай, я слышал слова местных жителей: «Обрекает её на гибель…», «Небо не желает делить Достопочтенного с кем-либо…» Чёрт, а что если я и правда обрёк Эбигейл на верную смерть, пожелав, чтобы она навсегда была моей? Один раз позволил собственнику в моём сознании одержать вверх – и что из этого вышло? Достопочтенный…Определённо, я должен поговорить с сенсеем Мао.
Но у меня совершенно нет времени для поездки. В больнице не хватает медперсонала, приходится чуть ли не жить в больнице. Спасаю человеческие жизни…А её спасти не смог. Что же я за врач? Как люди могут доверять мне своё здоровье?

Эти мысли мешают мне спокойно жить. Да и вообще, о какой спокойной жизни сейчас можно говорить?
Единственный человек в нашей семье, кто после смерти Эбигейл продолжил радоваться жизни – это Айси. Нет, дело вовсе не в том, что сестра недолюбливала Эби – вовсе нет – просто Аська не может долго горевать. Она верит, что всё, что ни делается, то к лучшему.
Айси полностью увлечена Себастьяном. А тот, зная о трагедии семьи Лайт, старался утешить сестру любыми способами. Уж я-то знаю, как ликовала Айси, когда Себастьян позволил ей выплакаться ему в жилетку. Симулянтка. Но это не моё дело, если сестра так сильно любит этого нелепого преподавателя, то почему бы ей не попытаться стать ему близким человеком? Ведь после утешений Айси и Себастьян отправились в кафе.

Увлёкшись Себастьяном, Аська стала реже появляться дома и теперь мама разрывалась между двумя внуками – Керри и Авророй. То одного покормить надо, то другой подгузник поменять – перебегая от одной кроватки к другой, мама к вечеру еле стояла на ногах. Я хотел бы ей помочь, но не могу себя заставить взять на руки эту девочку. Просто не могу.

Аська всё-таки пришла на помощь маме. В общем, я незнаю точно, что произошло, что с Себастьяном было покончено раз и навсегда. Похоже, он напрямик сказал Аське, что считает её глупой малолеткой, не более. Сестра так переживала, так страдала, что я еле сдержал себя от того, чтобы пойти и набить морду этому придурку.
Но Айси Лайт и в Аль-Симаре Айси Лайт, так что душевные терзания сестры долго не продлились. Аська, как и мама, нашла утешение в маленькой племяннице.

А чуть позже страдания Аськи превратились в музыку. На один из дней рождения мама с папой подарили Айси контрабас. Инструмент долгое время жил на чердаке с прочим хламом, и лишь спустя несколько лет сестра впервые прикоснулась к его гладким деревянным бокам.
Надо сказать, у Ай определённо талант к музыке – мелодии, которые она сочиняет, завораживают. У меня вряд ли получится это описать – это просто волшебно. Даже Керри, который от своей тётушки ни на шаг не отходит и слышал все придуманные на данный момент мелодии, и тот с каждым разом всё больше и больше поддаётся влиянию музыки.

И я незнаю, повлияло ли на нас музыка сестры, или что-то другое, но мы с Флорианом наконец-то помирились.
Мы около двадцати минут стояли рядом у могил отца и Эбигейл и молчали. А потом Флориан сказал:
- Знаешь, брат, мне ужасно стыдно за все те слова, что я когда-либо тебе говорил. Ты дорог мне, Хаул. Мы же братья. Я не думаю, что папа и Эбигейл хотели бы, чтобы мы никогда не помирились.
- Эбигейл всегда говорила, что мы должны помириться и я был с ней согласен. Только гордость не позволяла подойти и извиниться.
- Хаул, насчёт Эби…Я её не люблю. Просто она была важна для меня, как и другие члены семьи.
- Прости за всё, Фло…
- И ты меня, Хаул.

Господи, какими дураками мы были! Такой пустяк – сказать несколько слов примирения, зато сколько лет ушло на это у нас!
В тот же день Флориан извинился перед Блисс. Незнаю всех подробностей их примирения, но засыпали они в одной кровати, прижавшись друг к другу.

После разговора с братом я поменял своё отношение к Авроре. Раз уж старший брат не сказал о девочке ничего плохого, значит, она самом деле чиста и невинна. Она только маленький ребёнок, не более. И хотя я осознаю это, я всё равно стараюсь не приближаться к Авроре – я совсем незнаю, как вести себя с ней и что делать.
На этот раз меня поддержала Блисс – она взяла заботу о девочке в свои руки.

Мама смогла полностью расслабиться и пожить в своё удовольствие. Она и так всю жизнь работала, не покладая рук – она вырастила меня и Флориана, она всегда была рядом с отцом, которому нередко нужна была поддержка, она смогла ухаживать сразу с двумя маленькими детьми. И самое главное, она никогда не отчаивалась и продолжала с улыбкой на лице помогать нам в трудные минуты жизни.

Я смотрю на своих родных и радуюсь вместе с ними. Они счастливы, и это главное.
У меня же ещё есть одно дело, о котором постоянно напоминает билет на самолёт до Шанг-Симлы…

невошедшее