[Satyavati]

Запись тридцать первая. Пятнадцать лет спустя.

Звуковая дорожка:

Сначала разница проявляется в минутах, когда кто-то идет раньше спать, потом в часах, когда вы пришли в гости, потом в днях, когда кто-то работает в выходные, потом в неделях, когда не совпадают даты отпусков. А потом становится логичным жить отдельно.

Прочитав это лет десять назад, я подумала, что с нами такое никогда не случиться, потому что мы любим друг друга, у нас дети и Орландо – просто идеальный муж, однажды потеряв которого, я осознала, насколько он мне дорог. Но теперь мы практически не разговариваем: каждый занят своими делами. Я все время на работе в пожарном депо: приходиться участвовать в самых сложных спасательных операциях, а, как известно, беда не приходит по расписанию: с восьми до пяти. Плюс административная работа – куча отчетов, поиски финансирования, улаживание конфликтов, судебные иски, повышение квалификации сотрудников. Я ухожу рано, возвращаюсь поздно, иногда ночую в депо. На выходные и в отпуск я уезжаю с Сэмом на другой континент в поисках приключений.

Конечно, я тоскую по родителям, мужу и детям, вот только.. Спешишь домой, бежишь, словно маленькая девочка навстречу летнему дождю, предвкушаешь радость от предстоящей встречи, а в итоге - одно разочарование. Мама с папой заняты друг другом, Орландо – на работе: в департаменте образования работы непочатый край, плюс он пишет диссертацию о древнеиндийских гробницах. Дети, как и положено подросткам, избегают общения со взрослыми и друзей ставят выше семейного времяпровождения.

У Лукаса есть пробирки, у Дианы – мольберт, а у Лайлы – мальчик.

Все чаще я слышу от Орландо про его ассистентку Луару. Да-да, именно Луару, как река во Франции, а не Лауру. Все эти разговоры безумно бесят. Что ждать от француженки? У нее наверняка белокурые волосы, легкий акцент, очаровательная улыбка, большая грудь и длинные ноги. Неужели больше не о чем поговорить?! Например о том, что муж не дарит мне цветы и не звонит на работу, чтобы сказать нежных слов? О том, что мы спим в одной кровати, но не вместе, что комплименты я не слышала уже несколько лет и что никто не просит меня остаться, когда я в очередной раз отправляюсь в гробницы?

Сегодня утром прочитала в газете:
«Орландо Табаско (40), заведующий департаментом по образованию Сансет Вэлли, вчера, около полуночи, в Центральном парке спас от нападения хулиганов свою ассистентку Луару ДеЛаМер.»
Дальше шел отчет полиции о том, что хулиганы привлекаются не первый раз, интервью с очевидцами и информация от пресс-секретаря мэра Тортона о том, что герою выразят благодарность за спасение жертвы. Фотографии Луары нет, нет и объяснения, что в районе полуночи МОЙ Орли делал в Центральном парке вместе с этой белокурой стервой. Зачем вообще ему ассистентка?! Делать большие глаза, когда он рассказывает о находках в гробнице (моих находках, кстати) и массировать спину, когда устанет от компьютера?
Все эти нерадостные мысли роились в голове, пока я совершала ежедневную утреннюю пробежку перед работой. Вдруг сзади меня кто-то так хлопнул по спине, что я чуть не распласталась на асфальте.
- Эй, привет, Красавица! Узнаешь старого друга, а? – и в поддержку своих слов Гарри еще раз приложил меня по плечу.

- Эээ, - выдавила я: от удивления пропал дар речи. – Привет, Гарри! Сколько лет, сколько зим!
- Да уж много, Перлик! – Брат схватил меня в охапку и стиснул в объятиях, от которых я чуть не задохнулась. Интересно, сколько синяков останется?
- Я тут недалеко мебель выгружал –работаю грузчиком – и смотрю: непоседа Перлик мимо пробегает. Ну, думаю, надо подойти! – при этом он заржал, как конь. Не думала, что бег трусцой по утрам это настолько смешно.
- Да нам вроде бы нельзя общаться, дружище, - полуутвердительно-полувопросительно сказала я.

- Ладно тебе занудствовать! Старик сдал в последнее время: хоть и лезет расследовать самые опасные дела, я-то вижу, что он уже не тот. Ты-то как?
- Как, как! Нормально, – ну не говорить же, что все плохо, а я беспомощна, и потому бешусь?!
- У тебя, вроде, дочка, да еще младшая сестренка, а? – Гарри заговорщически подмигнул. – У нас ничего не получилось, так, может, у наших детей получится? У меня сын ого-го какой – мачо! – братец расплылся в довольной улыбке.
Я же поперхнулась воздухом.
Гарри сердобольно заехал мне по спине.
- У меня две дочери. С чего ты взял, что у меня сестра? Лукасу 18 исполнилось.

- Да тут в газете видел статью про Диану Табаско. Ей лет 35 на вид, вот и подумал.
Гарри виновато пожал плечами. Диана. Я вздохнула: болезнь прогрессировала, девочка старела на глазах, часто болела.
- Это моя дочь. Она больна.
Гарри посмотрел на меня сочувственно, но тут же его осенило:
- А что, если ты придешь к нам в гости?! Мама пирог испечет, я шашлыки пожарю?
- Я не ем шашлыки.
- Да ладно ломаться-то, Перлик! Соглашайся!
- Я подумаю, Гарри. В любом случае, спасибо за приглашение. Я позвоню. Может быть.

Я поспешила скрыться из виду. Встреча с Гарри была подобно тому, как открываешь шкаф, а оттуда вываливается на тебя скелет, сто лет назад зарытый в саду, и забытый. Я же тут каждый день бегаю, а тут на тебе! Сюрприз!
Рабочий день начался, как обычно, в три часа дня поступил вызов: пожар в заброшенном доме.
Когда мы прибыли на место, здание полыхало, как бенгальская свечка.

- Перл, зеваки говорят, что незадолго до пожара туда заходили люди. Что делать будем?
- Ты заходишь в заднюю дверь, я иду через парадную. Если там кто-то есть, необходимо проверить. Никто не умрет сегодня.
Надев маску, я отправилась внутрь. Стены и плесневелая мебель были в языках пламени, потолок грозился упасть в любую минуту, поэтому я быстро пробиралась сквозь дым и огонь. В одной из комнат я обнаружила человека, лежащего под обломками.
- Держись! – повторяла я, как заведенная, остервенело борясь с непослушными обугленными частями перегородок.

Вдруг человек зашевелился и попытался встать. Оказалось, это седой мужчина. Я откинула в сторону последние куски регипса и помогла мужчине подняться. Он скрючился от боли и застонал.
- Пойдемте скорей! Вы можете идти?
Мужчина поднял на меня глаза. Это был Гермес.
- Скорей! Здесь опасно! – молясь, чтобы он не узнал меня, я поспешила вывести его на свежий воздух. У меня по спине бегали холодные мурашки от воспоминаний о нашей последней встрече.
Мы вышли из дома, Гермеса окружили врачи. Ребята продолжили бороться с огненной стихией, а я, сняв шлем, стояла в стороне и наблюдала за своим отцом. Глубокие круги пролегли под глазами, лицо было морщинистым, в рытвинах. Не было похоже, чтобы он сидел в управлении последние пятнадцать лет. Гарри прав, он сильно сдал.
Все эти годы, чтобы убить желание сблизиться, я внушала себе, что он виноват в болезни Дианы. У Хелдорффов в семье никто не умирал от прогерии, а значит, все дело в паршивых сандлеровских генах. Я отвернулась.

Иногда, когда я крашусь по утрам, Диана подходит ко мне сзади и расчесывает волосы, а я любуюсь на своего ребенка и горестно думаю о том, что жить ей осталось не так уж и много, и большую часть этой жизни она проведет, мучаясь от боли. Она увядает словно забытая кем-то на скамейке чайная роза.
- Спасибо Вам! Вы спасли мне жизнь!
Я обернулась.
- Здравствуйте, мистер Сандлер! – я с вызовом посмотрела ему в глаза: теперь я не наивный подросток и так просто унизить меня не получится. На лице Гермеса читалась смесь удивления и ужаса.

Ну, хоть не у меня одной сегодня старые скелеты из шкафа повыпрыгивали! Он попятился к машине скорой помощи и, не произнеся ни слова, ушел.
Я вернулась назад в пожарное депо и засела в кабинете.

Все события перемешались в кучу, эмоции варьировались от гнева до отчаяния с примесью любви и нежности. Моя семья всегда помогает мне в трудную минуту, но к Орландо я не могу обратиться, потому что подозреваю в измене, а мама с папой.. Мне же не 15, и даже не 23, чтобы все время за мамину юбку прятаться! Надо узнать побольше об этой выскочке Луаре, и буду думать, что делать дальше. Ещё Гарри с Гермесом. Я чувствовала облегчение от того, что Гарри все еще мой друг, и злорадство, что папаша не сумел внушить ему ненависть ко мне.
Я встала и подошла к окну. Скрюченная фигура Гермеса целенаправленно приближалась к депо. Кроме как ко мне, ему идти было некуда.

Я села за стол: руки дрожали, сердце бешено билось. Что он хочет сказать? Я не хочу видеть его, не хочу знать! Мне нужен был отец, я бы полюбила его любым: будь он злым, завистливым, неудачником, да хоть наркобароном! Тогда, на пороге своего дома папаша облил меня грязью, а теперь приперся ни с того, ни с чего. Конечно, я спасла ему жизнь, но зная характер мистера Сандлера, не думаю, что это было способно смягчить его сердце. Значит, пришел ругаться. Я хотела было спрятаться, попросить, чтобы меня прикрыли, но было поздно: шаркающие шаги приближались к двери.

Дверь открылась и вошел мой биологический отец.
- Здравствуй, Перл!
- Здравствуйте, мистер Сандлер! – ледяным тоном ответила я. Он посмотрел на меня, ожидая продолжения, может, хотел, чтобы я набросилась на него с парой-тройкой крепких выражений, но, не дождавшись, покосился в сторону.
- Я хотел еще раз поблагодарить тебя, за то, что спасла мою жизнь.
- Все в порядке. Это моя работа – спасать разных людей.
Гермес замялся.
- Спасибо, что.. не прогоняешь меня, Перл. Я тебя обидел, сильно обидел тогда. – Гермес поднял голову, но я усиленно рассматривала столешницу, сжав зубы.

– Я очень болен, умираю. У меня рак печени. Осталось мало времени. Увидел тебя сегодня и подумал, что Господь послал знак: нужно сделать работу над ошибками, все исправить. Хотя бы попытаться. Я из-за болезни прошу самые опасные дела на работе, поэтому отморозки и оставили меня умирать в горящем доме – слишком много знаю. Но, видимо, Всевышний решил, что я еще здесь не закончил. – Гермес замолчал. Он был жалок, стар, болен, ничтожен, но он был моим отцом, и он умирал. Слезы наворачивались на глаза, но я сдержалась. Нельзя давать волю минутной слабости. Все его ошибки – его и только его рук дело.
- Гарри часто вспоминает о тебе, хоть и не говорит этого вслух. Я хочу.. попросить прощения.

Увидев, что с моей стороны нет никакой реакции, он продолжил:
- Перл, приходи к нам в субботу на ужин. Пожалуйста.
Проглотив ком в горле, я кивнула. Гермес облегченно выдохнул и ушел, тихонько закрыв за собой дверь.