[Николетта]

Запись двадцать первая. Мое маленькое счастье.
Беременность моя протекала легко. Но первым делом я оставила карьеру. Не потому что боялась не справиться. Просто мне хотелось посвятить себя малышу. Я хочу для своего ребенка нормальную жизнь, без прицелов бесконечных камер. Да и на сцене с животиком я бы смотрелась, думаю, глупо.
Пока же я усиленно тренировалась на племяннике.

Все меня поздравляли. Единственный спор у нас вышел с мамой. Она требовала, чтоб я сообщила о своей беременности отцу ребенка. Но я была против. Ведь если бы он начал давать мне деньги на аборт или просто ретировался бы – я здорово в нем разочаровалась бы. А если бы как честный человек предложил бы руку, сердце и прочие органы – было бы еще хуже. Я-то под венец не хочу! В общем, я месяца два вкладывала маме в голову простую мысль: «Ребенок только мой!»
В конце концов наша балерина все же сдалась.

Всю беременность я буквально жила на кухне. Маме это очень не нравилось, ведь мою стряпню есть могла только я. Ну почему они решили, что торт с чесноком и селедка под медом есть нельзя???

Это гораздо вкуснее, чем тортик, которым угощали нас на день рождения Шона. Как же быстро дети растут… Неужели и моя маська так же быстро повзрослеет?

Единственное, что угнетало – скука. Я привыкла к тому, что каждый момент я чем-то занята. Тут же дни тянулись мучительно долго. Я с ума сходила от безделья. От скуки даже купила себе станок для создания игрушек.

Впрочем, уже через несколько дней я выяснила, что руки у меня растут… эм… ну в общем далеко не из плеч. Результатом моих попыток создать что-то красивое и необычное стал кирпич с глазами. Честно говоря, думала его выкинуть и забыть о позоре. Но тут явился дорогой и любимый племянник и забрал эту ерунду. Более того, он назвал кирпич Жрубиком и заявил, что его можно обучить кунштюкам. Надо бы выяснить, что это за зверь…

В общем, отправить уродца в помойку так и не получилось. В замен Шон подарил мне кулон из ракушки, которую нашел у моря. Честно говоря, амулетик получился очень милый. Теперь ношу его, не снимая.

Еще одна проблема – это непомерный аппетит. Естественно, он незамедлительно сказался на моей фигуре. Эх, вот Оливка даже на девятом месяце была стройная, только животик выступал. А я уже на шестом стала похожа на дирижабль.

Все когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и моя беременность. Холодным февральским утром я наконец-то узнала, кто все время толкал меня изнутри. Я родила очаровательную темнокожую девочку. Свое маленькое чудо я назвала Арлеттой.

Естественно, кроху тут же окружили любовью и заботой все обитатели дома. А Шон рассмешил всех. Подойдя к колыбельке Летти, он посмотрел и спросил: «Я что, тоже такой мелкий был?».
Я не придумала ничего умнее, кроме как ответить: «Даже хуже!»

Через три недели мама отмечала юбилей. Как же мне повезло, что я успела родить раньше и уже пришла в себя. Я бы просто не смогла бы простить себе, если бы пропустила столь важное событие.

Мамуля, понимая, что все же возраст уже берет свое, оставила сцену и теперь преподает в собственной балетной школе (от автора: вру безбожно, но это более логично, чем престарелая прима-балерина).

С днем рождения, мамочка. Мы с Арлеттой очень тебя любим!

Повышения Феликса, которые не помещаются в отчет: