[MagicVic-n]

Но прошло несколько недель, мистер Хантингтон уехал из поместья и мысли и чувства Хелен стали постепенно оживать. Она постепенно отучила маленького Артура от пагубной привычки пития и сквернословия, кроме того брат, с которым они были в младенчестве разлучены приехал навестить ее. У него во владении все еще оставался старый дом, в котором они оба родились и если бы он только согласился помочь ей перебраться туда, в отдаленный конец страны, отремонтировав несколько комнат для нее и ребенка, этого было бы достаточно. Заметно волнуясь, Хелен начала свой разговор, посвятив Фредерика насколько можно деликатно в особенности поведения своего мужа и свой план побега.




Фредерик ужаснулся, тем не менее, согласился помочь только в самом крайнем случае, ведь подобный поступок, будь он разоблачен, мог погубить ее. Но после некоторых новых подробностей, он согласился произвести новые починки в доме, что бы он был готов к прибытию беглянки, выразив надежду, что Хелен не воспользуется этим, пока обстоятельства окончательно не вынудят ее искать такого выхода.



До чего же приятно было огрубевшей душе Хелен убедиться, что не все представители мужского пола насколько дурны, как те, кого ей приходилось наблюдать все эти годы. Что она может еще надеяться, вырастить своего мальчика похожим на дядю, а не на отца.



Хотя они с Фредериком мало виделись во времена ее замужества, да и до него он лишь раз в год заезжал в Стейнингли, ее сердце тянулось к нему и она надеялась, что они смогут возродить дружбу младенческих лет.


* * *

Лето клонилось к концу, а хозяин поместья все еще не вернулся из Лондона. Зато, Хелен заехали навестить мистер и миссис Хаттерсли. Оказывается, этот господин уже много недель как находился в ссоре с ее мужем, так как ему стал противен образ его жизни, все более ухудшающийся. Он заметил, что и вовсе подумывает перемениться, став примерным семьянином и христианином. Хелен сдержанно похвалила Ральфа Хаттерсли за верное решение, но заметила, что если он не будет твердо держаться своих принципов, его жена никогда не сможет свободно вздохнуть, а будет таять и вянуть от безмолвной тревоги (как уже истаяла за последние пять лет).



Тот ужаснулся подобному открытию, но заверил, что любит жену и ему не хотелось бы быть причиной ее несчастий. «Исправиться не поздно никогда» - заверила его Хелен.



«Миллисент, посмотри, - подозвала подругу хозяйка, - я всего лишь намекнула твоему другу, что ты его любишь, но он делает тебя несчастной и он раскаялся. Тебе не следует сносить безмолвно все его выходки, но наставлять, помогать ему искать свой путь».



И радостная Миллисент порывисто обняла подругу



* * *

В начале октября от Хантингтона наконец пришло известие – он возвращался домой и вез с собой гувернантку для Артура, молодую особу без сколько-нибудь внятных рекомендаций. Хелен поняла, что он специально послал письмо с ближайшей почты, что бы она не смогла ответить и запросить эти рекомендации, да и вообще как-то воспротивиться. На сборы в дорогу оставались считанные часы. Первым делом она написала Фредерику.


Затем переоделась в траур и надписала приготовленные Рейчел чемоданы «миссис Грехем» - девичьей фамилией своей матери.



Схватив в охапку капризничающего Артура, одетого в один из самых скромных своих костюмчиков, она подвела его к дилижансу, около которого уже нетерпеливо поджидала Рейчел, пока грузили багаж. Хелен робко оглянулась на громаду дома, который она покидает, дай Бог, навсегда. Но мешкать было нельзя - всего несколько минут и они бы не успели отъехать и были бы пойманы! Хелен показалось, что она заметила на дороге экипаж Хантингтона и сейчас же закуталась в густую вуаль, которую не поднимала еще 30 миль.



Путь был долгим и к концу они очень устали. Последние семь миль продирались по ужасной дороге, а у подножия холма их багаж скинули в грязь, заявив, что дальше экипаж не проедет. Каменистая тропинка круто поднималась вверх между двумя стенками, сменившими живые изгороди, а Рейчел вдруг сказала, что узнает ее. Остальной путь проделали пешком.



Хелен ужасно боялась, что Фредерик не получил ее письма и их встретят холодные и пустые комнаты. Но вот, они заметили свет в решетчатом окне сбоку дома.



Это оказалась кухня, которую устроили в бывшей посудомойной. Рейчел сейчас же принялась разжигать очаг, а Хелен умылась с дороги.



Пока Рейчел готовила нехитрый ужин из припасов, которые оставил им Фредерик, Хелен с сыном осматривали маленький сад, весело рассуждая, что они посадят сюда уже завтра.



Наконец, горячая пища и тепло заставили путников поверить, что они достигли безопасного приюта.



Для них было приготовлено две спальни на втором этаже, Хелен была рада подняться по угрюмой каменной лестнице и лечь спать на столь же угрюмой старомодной кровати рядом с ее маленьким Артуром.



Их новое жилище кроме кухни и спален состояло еще из двух гостиных – одной просторной и еще одной поменьше. Мебели было мало и почти вся она была старинная, тяжеловесная из мореного дуба. День встретил их густыми клубами осеннего тумана, но взгляд изгнанницы всюду словно бы находил подтверждение пьянящему чувству надежды и свободы, они с Артуром сейчас же решили пролистать несколько книг из маленького шкафа, который был им предоставлен.



Брат приехал в то же утро и провел в доме несколько приятных часов, но ему нелегко было выбирать время для визитов, которые необходимо тщательно скрывать.


В маленькой гостиной Хелен тут же установила свой мольберт и устроила мастерскую и в конце концов они вполне уютно устроились в своем новом доме, она усердно трудилась, что бы вернуть Фредерику все, что он израсходовал на нее.

[MagicVic-n]

Гилберт проглотил весь дневник за одну ночь и сразу почувствовал огромное облегчение оттого, что его обожаемая Хелен именно та, за кого он ее принимал. Едва рассвело, он отправился к ней вернуть ее записи и умолять о прощении.



Она, конечно, тотчас простила молодого человека и в ответ просила простить и ей то, что она допустила зарождение его чувства.



Ведь теперь, зная, что они не могут быть друзьями, им придется расстаться навсегда. «Как! – вскричал Гилберт в отчаянии, - Навсегда?! Теперь, когда бы стали так близки друг другу!»



Именно поэтому – грустно ответила Хелен. И разве он не понимает, что так будет правильнее всего? Разве не видит, что чистая совесть единственная ее опора на этом свете.



Они должны уповать на справедливость Господа, на встречу по ту сторону жизни и упокоение в вечной любви. Гилберту было очень больно, но он признал ее правоту, умоляя лишь разрешить ему писать ей, когда она найдет себе новое пристанище.



Хелен согласилась обмениваться посланиями через своего брата. Гилберт ощутил укол совести, но ничего не сказал, когда они наконец простились.



Выйдя от возлюбленной с тяжелой душой, молодой фермер решил сделать первый шаг для ее облегчения и направился в поместье к больному Лоренсу.



Лакей не хотел его пускать к хозяину, да это и не мудрено, учитывая, что он был причиной его болезни. Но Гилберт упрямо последовал внутрь до самой гостиной.



Лоренс возлежал на софе, приятно было видеть, что он не так плох, как судачили кумушки, только простудился, лежа на сырой земле.



Увидев вошедшего, хозяин сейчас же вскочил на ноги и на лице его отразился страх.



«Какого черта вам нужно! – воскликнул он, ища глазами сонетку. Но Гилберт сказал, что пришел просить его прощения, хотя и понимал, что получить его будет нелегко. Тем не менее, он пришел сказать, что знает историю Хелен и потому раскаивается в своих нелепых измышлениях.



И Фредерик оценил искреннее раскаяние своего соседа


Прошло несколько дней и однажды днем, вернувшись с полей, Гилберт был неприятно поражен, застав дома Элизу Миллуорд.


Лукаво взглянув на своего бывшего кавалера, она поведала как бы давно начатую новость его маменьке и сестре: «Та вот, миссис Грехем, оказывается, вовсе не вдова! Муж ее жив и недавно она вернулась к нему!» Вне себя от этой неслыханной новости, накричав на гостью, молодой человек выскочил из дома.




И сразу направился к Лоренсу узнать правду. Но тот подтвердил, что муж Хелен очень болен и она согласилась ухаживать за ним.



Через несколько дней от нее пришло письмо и Лоренс милосердно позволил прочитать его Гилберту.



В нем миссис Хантингтон сообщала, что они втроем с Рейчел благополучно добрались до поместья.



она сразу же отправилась заменить сиделку около больного.



Тот был очень плох и бредил.



Но ей удалось его накормить и жарко растопить камин, потому что все слуги в доме пренебрегали своими обязанностями.



Хелен поспешила уволить половину из них надеясь со временем взять более порядочных. Ей удалось устроиться с относительным удобством в бывшей детской Артура.



Они поговорили с Рейчел насчет хозяина и решили, что уж теперь не дадут ему запугать себя, даже если он восстановит силы.



Мистер же Хантингтон до сих пор отказывался узнавать свою жену, называя ее именами своих любовниц и пугаясь ее лица при свете дня.

[MagicVic-n]

Проходили недели, Гилберт регулярно посещал поправляющегося Лоренса и когда от его сестры приходили письма, тот молча вкладывал их в его руку.




Она писала, что Артур старший начал узнавать ее, но радости ему это не принесло.



Целые ночи она просиживала у его изголовья



Ухаживала за ним как могла


Но Хантингтон и тут находил повод придраться. «Выполняешь свой христианский долг, - ворчал он, - устраиваешь себе местечко повыше, а мне копаешь яму поглубже»



Хелен сносила упреки и оскорбления из сострадания к его израненному духу.



Хэлен переменила доктора, и после усиленного курса процедур больному стало чуть легче



Наконец, больной пожелал увидеться с сыном. «Я посылал за ним, а не за тобой!» возмущался он.



Однако Хелен сначала дала ему документ на подпись, в котором он признавал ее право увезти мальчика при первом же требовании.



В свидетелях была Рейчел. Больной капризничал и то утверждал, что слишком слаб, чтобы держать перо, то жаловался на недостаток света, но вдвоем они заставили его подписать бумагу и Рейчел послали за мальчиком.



За последний год малыш отвык от отца и спрятался за материнской юбкой



«Разве ты не помнишь меня?» обратился к нему отец . Мальчик очень стеснялся, но наконец признал, что он помнит папу.



«Но отчего ты меня боишься!» - в гневе и отчаянии вскричал Артур старший, хватая малыша за плечи. Хелен поспешила отнять у него ребенка, и отправить к нянюшке.



«Ты настроила его против меня, он меня ненавидит!» бушевал больной.



«Не спорю, - отвечала та, - я хотела, что бы он тебя забыл! Забыл все дурные уроки, что ты ему преподал!»



И оставив раздраженного Хантингтона мать поспешила увести свое дитя из его душной комнаты.



Больной медленно, но верно поправлялся. Скоро он окреп настолько, что стал в халате спускаться в свою любимую охотничью комнату, в которую Хэлен даже установила ширму, что бы жар от камина не мешал ему.



Хелен пыталась занять его разговорами о сыне.



Но по мере того, как выздоравливало тело Хантингтона, он снова начал жаловаться на недостаток развлечений.



Гилберт чувствовал, что Фредерик, отдавая ему письма своей сестры, старается умерить его чувства к ней теперь, когда Хантингтон вполне мог полностью оправиться. И решил в некотором роде отплатить приятелю той же монетой. Случай скоро представился - однажды нанеся соседу визит он застал у него Джейн, которая пришла передать пожелания о скорейшем выздоровлении от своей семьи.



Девица не находила себе места поглядывая на Маркхема, ведь при последней их встрече они с Лоренсом явно были в ссоре и она ломала себе голову в поисках причины, их примирившей



Когда неугомонная сплетница наконец ушла, Гилберт приступил к своей благой цели - заговорил об их отношениях с хозяином поместья и рассказал, какую роль та сыграла в распространении сплетен, которые так отравили пребывание Хелен в здешних местах.



Фредерик выслушал его с неудовольствием, как и всякий раз, когда разговор заходил о его личных делах и расстались они напряженно.



И все же разговор этот возымел действие, мистер Лоренс потрудился навести справки о характере предполагаемой невесты и не обнаружил ничего утешительного.

[MagicVic-n]

После этого Лоуренс перестал держать обиду на Маркхэма и все так же продолжил снабжать его новостями о своей сестре



Хелен писала, что они с мужем все еще ссорятся. Что она умоляет его соблюдать инструкции врача, но тот возмущается, что с ним обходятся как с ребенком.



упрямец твердо решил, что не позволит женщине помыкать собой



Ей оставалось только смотреть, как он наполняет вином бокал за бокалом Пока не выпил целую бутылку за раз



Ночью ему стало хуже и открылось старое воспаление



И конечно, сразу послали за Хелен.



Она переодела несчастного и с ласковыми уговорами попыталась уложить его в постель.



Но муж отвергнул ее ласку, заявив, что чем нежней она с ним сейчас, тем более жестокой будет по ту сторону, не подаст ему даже капли воды, что бы утолить адскую жажду.



Новости об ухудшении состояния Хантингтона не могли не взволновать Гилберта. Целую неделю он с большим трудом удерживал себя от повторного посещения Лоуренса и на 8й день примчавшись в поместье застал его за чтением только что распечатанного письма. Дочитав, Фредерик тотчас передал его гостю



В письме говорилось, что душевное и телесное состояние больного продолжали ухудшаться. Он постоянно сетовал, что не готов к смерти и не отпускал Хелен от себя.


Ее милые друзья приехали навестить замученную сиделку, но Хелен смогла уделить своей любимой Миллисент лишь несколько минут, пока ее супруг пытался развлечь старого приятеля.



Хантингтон слегка повеселел вспоминая былые проказы



Но снова погрузился в уныние, вспоминая, что именно они послужили причиной его нынешнему состоянию.
Снова стал жаловаться на боль и потребовал Хелен к себе.



Болезнь повергала его в такой ужас, что он не мог спать по ночам.



Напрасно Хелен уговаривала его раскаяться, напрасно утверждала, что даже самый закоренелый грешник может быть прощен.

Больной плакал и говорил, что она должна пойти вслед за ним и заступиться перед Всевышним.



Последние несколько часов она не отпускала его руку.


К утру он скончался



Как невыносима была мысль, что его бедная, трепещущая душа была тотчас ввергнута в вечный огонь! Но Хелен верила, что в последний миг раскаяние все-таки посетило его.



Успев подумать об этом, она в изнеможении лишилась чувств.



Придя в себя и облачившись в глубокий траур, Хелен тотчас закончила письмо Фредерику, чтобы он приехал на похороны. И пока Гилберт дочитывал его, завершались последние приготовления в дорогу.

[MagicVic-n]

Фредерик прогостил в Грасдейле целых два месяца и присылал оттуда письма своему приятелю



Его помощь на похоронах пришлась весьма кстати, Хелен была совершенно вымотана этой долгой болезнью и смертью. Фредерик признался, что и на него она произвела тягостное впечатление.



Он постарался облегчить ее хлопоты насколько мог



Гилберт тщетно старался увидеть хоть намек на то, что он не забыт и им интересуются, но и о себе не просил напомнить, считая, что это будет неприятно Фредерику.


По возвращении соседа он тотчас же нанес ему визит, но Лоренс был в задумчивом настроении, и отвечал очень односложно.

Гилберту показалось, что он нарочно избегает разговоров о сестре, точно ему и теперь кажутся чаяния Маркхема жениться на ней неуместными. В конце концов, теперь она наследница своего мужа, богатая помещица, а не безвестная художница из Уайлдфелл-холла, к которой мог бы посвататься зажиточный фермер.



После этого случая Гилберт долгое время не встречался с Лоренсом и ходил мрачнее тучи. Однажды, навещая пастора Миллуорда ему пришлось возвращаться через поля в обществе Элизы, которая шла к его сестре



Девушка еще не простила ему измену и теперь отпускала едкие замечания в его адрес. Наконец, она как бы нехотя проговорилась, что до нее будто бы дошли известия о скорой свадьбе вдовы Хантингтон и ее соседа Харгрейва.



Гилбер не мог больше изображать равнодушие и встал, будто громом пораженный. Элиза кинулась к нему с издевательскими предложениями о помощи, уж не стало ли ему дурно?



Но Маркхем в гневе заявил, что раз она в таком смешливом настроении, то он оставит ее одну и поспешил домой.





Спешно собравшись в дорогу, Маркхэм побывал в поместье, однако миссис Хантингтон там не застал. Никто в доме не знал, куда она отправилась



Миссис Маркхэм в свою очередь тоже не пожелала дать никаких сведений о своем сыне, когда его искали и не застали дома





К тому же Мисс Миллуорд радостно болтала о своей скорой свадьбе на каждом углу.
Казалось бы, теперь вполне понятно почему за последние несколько месяцев Гилберт ни разу не дал о себе знать!



Как раз в тот день, когда миссис Хантингтон собралась уже покинуть эти места навсегда, они случайно пересеклись.Старые знакомые поздоровались довольно прохладно.



Хелен осведомилась, можно ли его поздравить с помолвкой, но быстро убедилась в своей ошибке.



Маркхем в свою очередь узнал, что это младшая сестра Харгрева, а вовсе не он сам, собирается вскоре вступить в брак и с кем! С Лоренсом, который конечно познакомился с ней, пока гостил в Грасдейле.



Повисла неловкая пауза. "Что ж, раз уж я здесь я собиралась осмотреть своё прежнее обиталище. Не хотите и вы взглянуть на него снова?"



Они в молчании обошли пустые и гулкие комнаты Уайлдфелла, наконец, Хэлен надоела скованность её спутника и она предложила ему уйти. А если его стало тяготить прежнее обещание, то она вполне может освободить его от него!



Они вышли в поле и некоторое время снова шли в угрюмом молчании, но потом Гилберт признался, что чувства его не изменились, однако ее нынешнее положение не позволяет ему помышлять о сближении. Она лишь оассмеялась на подобное признание.






"Это прежнее мое положение не позволяло думать о подобном!" воскликнула молодая вдова, "А теперь..." И осознав, наконец, как глупо они поступают все еще доверяя общественному мнению больше чем друг другу, влюбленные повторили свои клятвы.



Но свадьбу отложили до весны, это было непременное условие Хелен - познакомить нареченного со всеми своими близкими и всех заставить его полюбить.



Кроме того, только через год истекал ее траур. Хотя они и продолжали видеться каждый день, гуляя по самым живописным местам в графстве.




Они поженились в чудесное августовское утро. Понадобились целых восемь месяцев и вся доброта Хелен вдобавок, чтобы миссис Маркхем отказалась от своего предубеждения против невесты сына и искренне пожелала молодым счастья