[Rиджи]

Ветер ласково коснулся темных волос, бледно-голубое лицо украшал странный черный символ, холодные серые глаза... – эти черты принадлежали совершено нагой девушки. Она шла и чувствовала близость воды, догадавшись, что цель близка. Сосны разошлись, и она подошла к меловому обрыву. За ним внизу, в тени, лежало озеро, туман висел и цеплялся за кусты вертикального обрыва. Разбежавшись, она с визгом прыгнула в воду вниз головой. Легкое тело девушки, как стрела, вонзилась в воду, и столб воды выбросило почти до самой луны. Когда девушка вынырнула из этой бездны, ее охватило пламя белого цвета: ноги ее вмиг соединились и превратились в синий чешуйчатый рыбий хвост, на руках выросли перепонки, зрачки глаз окутались в синий цвет. Углубившись в воду снова, она махнула на прощание своим синим хвостом, и скрылась, оставив лишь при этом большие круги на воде…

- А как тебя зовут? – поинтересовался парень. - Меня Яков.
- А что это такое? – мавка округлила глаза.
Яков почесал затылок и в голове прикинул как ему лучше объяснить:
- Ну, когда человек рождается, ему дают имя… – промолвил юноша. – Имя - это личное название человека, даваемое при рождении.
Мавка весело расмеялась:
- Как забавно и интересно! Вот только, я совсем не помню своих родителей и как они меня нарекли. - И она, погрустнев, добавила: - да и я уже не человек.
Яков заметил грустные нотки в ее голосе и стыдливо опустил голову.
Луч понимания мелькнул в глазах девушки, а обида в них погасла.
Мавка будто не замечая его смущения, провела рукой по щеке и тут же отдернула ее, как будто обожглась. – Как горячо!
- Что!?- удивился Яков.
- Ну, твоя щека она такая горячая! - Девушка взяла его руку и ничуть не стыдясь, положила ее на свою грудь.

Взгляд его замер на прелестных округлостях мавки.
- Потому что ты холодная.
- Может, ты согреешь меня, и моя кожа станет такой же, как у тебя, горячей и нежной? – попросила она и обняла его за шею.
Яков отпрянул, и как бы сглаживая грубость, произнес:
- Ты не очень холодная.
Внезапный смех девушки еще пуще вогнал в краску Якова, а когда она пересела вплотную к нему, парень внезапно почувствовал, как дыхание его перехватило, а внутри бушевало пламя, которое он тщетно пытался погасить.
Мавка дотронулась кончиком указательного пальца до висевшего на юношеской груди темно-коричневого деревянного крестика и, обнажив белые ровные зубки, спросила:
- А это что такое?

- Это знак религии, бога нашего Христа, он через свои страдания показал людям свою любовь к ним. А называется этот знак – крестом. Его людям дают при крещении. Если ты крестишься то и у тебя такой буде… - Он опомнившись, умолк.
- Мне одна из сестриц русалок говорила, - брови ее сдвинулись к переносице, прокручивая в голове кое-какие моменты, она с радостью продолжила, - если на меня брызнуть водой и сказать: «Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», я обращаюсь в ангела, - и умоляюще добавила, - окрестишь меня?
- У меня не получится, я ведь не священник!
- Ну, пожалуйста…
- Хорошо, я это сделаю, - согласился он.
Черные ресницы мавки затрепетали, она радостно подбежала к озеру и в предвкушении стала ждать на берегу Якова.
- Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа, - Яков осенил ее троекратно крестным знаком, брызнул на нее теплой водой из озера, снял с себя деревянный крестик и повесил на шею девушки.
Девушка закрыла глаза - наверно, ожидая чуда, затем открыла и вопросительно посмотрела на юношу:
- Ничего не произошло? Я так и осталось прежней?
- Нет, ты все та же, – замотал он головой.
- Странно как-то, – вздохнула она, - наверно пошутили надо мной сестрицы… - Счастливое лицо мавки переменилось, и она погрустнела, глаза заблестели от слез.

Яков хотел ей помочь, но не знал как, он вспомнил, что матушка в детстве ему рассказывала о мавках и он, торопясь, попытался успокоить ее:
- Мне матушка говорила однажды: что это может произойти только в течение семи лет, после того, как ты превратилась в мавку. Если же в течение семи лет тебя никто не покрестит, то ты навсегда останешься такой.
- Как жаль семь лет уже давно прошли. Значит судьба у меня такая. – Девушка отвернулась от юноши и печально побрела вдоль берега, затем присев, она завела такую песню: * «Мене мати породила, нехрещену схоронила…».
Парень сжалился и последовал за ней.
- Ты уж, прости меня-то, не то может сказал, зла не держи… - произнес Яков стоя позади нее.
Ответа не последовало, но послышалось пение ночных птиц. Комары тучами собирались у воды и через некоторое время исчезали и на воде появлялись крохотные круги и мелкие брызги – это рыбы лакомились вечерним ужином.
Серебряная луна светила Якову в спину он задержал взгляд на воде, а затем перевел его на легкую тень мавки - и тут же она резко заскользила по песку.
Мавка встала, отряхнулась от песка и обернулась к юноше с улыбкой на лице, спросила:
- Возьмешь меня в жены?
- Но ведь венчаются в церкви, - нерешительно возразил он.
Она сплела руки в округ его шеи и ответила:
- Венчаются там, где влюбляются.

Мавка приподнялась и прикоснулась губами ко рту юноши, губы нерешительно задержались на долю секунды, и затем слились долгим поцелуем.
Когда их первый поцелуй был закончен, Яков обхватил ее за плечи, еще теснее притянул к себе… и поцеловал.
Мавка ощущала, как горят губы, как полыхает лицо у нее и у него. Второй поцелуй был длиннее и жарче.
Недалеко, за камнем тихо пряталась та самая обнаженная девушка, которая позднее нырнула с обрыва. Русалка уже была в человечьем обличии, в ее глазах можно было прочитать печаль, а на лице тревогу…

* Меня мать родила, некрещеную похоронила (сгубила).

• Примечание: Текст написан мной. Добавлены лишь три коротких диалога А.Ч.
• Ну, а теперь жду ваших «букетов» с моими ошибками.