Я проснулся. Полежал немного с закрытыми глазами, потом поднял веки, проверил наличие Кэйли рядом и осторожно прикрыл её одеялом, которое во сне перетянул на себя.
То, что происходило вчера, сейчас вспоминается с трудом, покрытое традиционной изменчивостью и неясностью ночных впечатлений.
Какими-то фрагментами, отрывками и общим настроением проходит через память случившееся. Как она плакала, а я сцеловывал слёзы с её щёк, какие невероятно нежные у неё руки, как сильно прикусил губу, потому что нечаянно проговорил первый слог не её имени, как после всего она почти расслабленно почти улыбнулась, засыпая и держа меня за руку.
Посмотрел на её разгладившееся во сне лицо, сердце сжалось от нежности и сопереживания.
Почему меня так тянет к девушкам, которые в беде? Эстилана вызывала у меня подобные чувства, пока была в опасности, с Анви было ровно то же самое. Только Мелодия… да, у неё всё в порядке. Не надо, не нужно сейчас о ней думать.
Осторожно провёл пальцами по щеке Кэй, а потом притронулся губами.
И пройдёт ли моя трепетность, когда с ней всё станет нормально?
Девушка открыла глаза, взглядом быстро суматошно окинула комнату и остановилась на мне.
- Извини, - сделала попытку быстро выбраться из-под одеяла, - меня сейчас тут не будет.
- Стой, - схватил её за кисть я, - куда ты спешишь? Тебе надо на работу?
- Надо, - опустила глаза, - нет. Никуда мне не надо, я в отпуске. Просто я сейчас ничего не хочу.
- Да ладно, - конечно, я прекрасно понял, о чём она, - есть-то, небось, хочешь. Супа нет, я его не варил, но сейчас пойдём, что-нибудь сообразим.
- Не нужно. Я странная. Ты застал меня в не самый лучший период, обычно я неплохо притворяюсь, что у меня всё в порядке, но вчера потащило в город, вместо того, чтобы переждать как обычно дома.
- Что переждать?
- То, что ты вчера видел. Как я разнылась и напросилась к тебе в постель. Я пойду. Ничего не нужно, ничего не было, просто забудь и всё, даже неловкости не испытывай.
Я пожал плечами, типа, ну ладно, если ты так хочешь. Хотя почему-то было обидно, эдак я всю репутацию настоящего Трина пущу под хвост, уже вторая девушка наутро позорным образом сбегает.
Но через минуту, когда она, одевшись, уже собралась уходить, бросила последний затравленный взгляд на меня, я не выдержал. Вскочил, прижал её к себе, быстро-быстро повторяя.
- Не уходи, тебе ведь не хочется, правда?
Отстранилась, сумрачным взглядом зацепившись за край кровати, глухим голосом произнесла:
- Зачем я тебе нужна? У тебя таких одиннадцать на десяток. А если просто интересно, то не стоит. Тебе всё равно, а я могу привязаться, и будет больно. Мне это совершенно не нужно.
Хотел сказать что-то нейтральное и перевести всё в шутку, но понял, что не могу. Не знаю что это, в сердце по-прежнему Ойди, она абсолютно никуда не делась, но и Кэй вдруг стала мне необходима, нужна как воздух. Даже не как женщина, хотя она по-прежнему меня волновала сильнее всех других встретившихся в этом мире, вот просто нужна.
- Я не знаю, зачем ты мне нужна, но мне без тебя каюк, - честно признался я
- Да ты же бабник, которых свет не видывал, я слышала о рыжем Трине, который ясновидением подрабатывает и девиц обрабатывает.
- Люди могут меняться.
- Я в это не верю, слишком сильные причины должны быть.
- Смерть, подойдёт? - улыбаюсь я, решив всё же нагло врать, а не увеличивать количество знающих о моём иномирном происхождении, - просто поплатился за наклонности, которые чуть не свели меня в могилу и я многое понял.
- И сколько же времени прошло с этого эпохального момента?
- Эмм... Месяц вроде.
- Да. Безумно много.
- Тебе же самой хочется остаться.
Я решил прекратить бессмысленный разговор действием и прошептал эту фразу ей на ухо, надёжно заключив руки в кольцо вокруг её тела, а потом подкрепил своё мнение поцелуем, на который она осторожно, но ответила.
Время завтрака плавно перетекло во время обеда и мы, уже порядком ошалевшие друг от друга, наконец-то спустились на кухню, где быстренько сообразив нечто съестное, снова отправились наверх.
Её щёки розовели, глаза снова наполнялись блеском, все остатки давешнего вечера, когда она практически едва существовала, словно смылись дождевой водой. И так радостно было смотреть на почти уже нормальную её, так упоительно целовать её жаркий рот, так весело было слушать голос, который с каждой минутой становился всё более лёгким.
- Ну, вот на кой ты мне сдался? - улыбаясь, провела рукой по моей голой груди она, - Совершенно невозможно от тебя оторваться, как можно быть таким классным? И, знаешь, абсолютно не верится, что ты, мягко говоря, ветреный товарищ. Душевный такой, хороший, ну не бывают такие вертопрахами, не верю.
- И правильно, - я сцепил свои пальцы с её.
- А я тебе зачем?
- Чтобы съесть тебя на ужин, - честно признался я, нависая над ней с физиономией, изображающей злобного зверя.
В её глазах заплясали смешинки и она уже хохоча, стала меня щекотать. Но я быстро пресёк веселье, плотно завладев её губами, и она снова ко мне потянулась.
Три дня я был просто безоговорочно счастлив, окрылён и влюблён по полной. Не знаю, как так получилось, но Кэй удалось невозможное — затмить в моём сердце те оглушающие чувства, которые там были.
Мы целовались везде, смеялись, от избытка фонтанирующих эмоций и гладили друг друга ладонями. С трудом пережил те три часа, пока она ездила домой за одеждой, и только прогулка в магазин с целью купить продуктов хоть слегка охладила мою одуревшую хмельную голову.
Впрочем, ненадолго, потому что потом она вернулась, и...
Мы были на кухне за столом, Кэй сидела у меня на коленях и целовала в макушку, а я с наслаждением вдыхал запах её тела. Дижон на работе, Эсти где-то гуляла, жизнь была прекрасна и удивительна до тех пор, пока входные двери не открылись и не явили нам уставшего мистера Бёрка с чемоданом.
Он натурально остолбенел лицезрея мизансцену, моя девушка быстро спрыгнула с меня и отошла на пару шагов в сторону, будто от какой-то заразы. Я медленно поднялся, подошёл к ней и встал рядом, всем видом показывая, что увиденное её дедом, было вовсе не случайностью.
- Кэйли, - удивлённо-разочарованно протянул он, - так вот что помешало тебе включить телефон и встретить меня.
Она ойкнула, достала из кармана мобильник с давно погасшим экраном и залилась краской.
- Извини, дедушка, я просто...
- Да, вижу, потеряла голову. Как ты... Ты что не знаешь, кто он, какой он и что потом будет? Это сейчас тебе хорошо, а потом будешь слёзы лить.
- Ничего, что я тут стою? - не выдержал я. Очень легко, конечно, разрулить ситуацию и сказать, что я из другого мира, бла-бла-бла, но что-то мне подсказывало, что так делать не стоит, что гораздо лучше принять вину за несуществующие похождения, чем признаваться в правде.
- Молодой человек, - отвлёкся на меня мистер Бёрк, - ничего не имею против лично вас, вы вольны поступать, как вам заблагорассудится, но хотел бы внучку от вас всё же уберечь. Весьма наслышан о вашем папаше и, похоже, что касается женской части, вы от него недалеко ушли. Вы, строго говоря, даже хуже, он хотя бы женился на своих пассиях, а вы бросаете их буквально после нескольких ночей.
Он мог бы кидать в меня какие угодно обвинения, всё равно это ко мне не относилось никоим образом, даже не цепляло. Но голова Кэй наклонялась всё ниже, глаза заволакивало уже виденным мной туманом, казалось, ещё секунда и она разрыдается от очередной раны, которую я, впрочем, не наносил. Почувствовал отголосок той самой всепоглощающей тоски и так владеющей её сердцем и понял, что говорить сейчас нужно с ней, нужно как можно быстро и полно убедить в том, что в этом мире ещё есть что-то, из-за чего можно остаться, уцепившись зубами сопротивляться тёмным нитям тянущимся далеко назад…
- Вот, - повернулся к Кэй я, говоря преувеличенно бодрым голосом, - после нескольких ночей. Ну, цеплялся бы я за тебя так, если б ты была для меня одна из многих? Просил бы остаться? Проводил бы с тобой все дни напролёт, если бы ты была мне безразлична?
Она подняла на меня свои потемневшие зелёные глаза, открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что входная дверь снова открылась, на этот раз впустив Эс, вернувшуюся с прогулки, которой я был сейчас даже благодарен, она давала мне отсрочку, позволяла вытащить из тёмных глубин на социальную поверхность ту, которая вдруг стала мне очень дорога.
- О, мне определённо знакомо ваше лицо, почему-то, - переключился на неё дед Кэйли, - как вас зовут?
- Эстилана, - улыбнулась девушка, вопросительно на меня поглядывая.
- Это наш новый сосед, - объяснил я пришедшей, - мистер Бёрк.
- Бёрк? – задумчиво приложила пальцы ко рту она, - Бёрк…
- О, а не та вы Эстилана… Скажите, есть ли у вас шрам в районе левой груди?
Кэй бросила быстрый взгляд на меня, но я только пожал плечами, откуда мне знать, что там у неё с левой грудью творится.
- Да-а… - удивлённо протянула Эс, - а почему вы это знаете?
- Я же лечил тебя, и когда тебе было три, твоя мать недоглядела, в общем, у тебя была травма, врачи здорово повозились. Теперь ты тут живёшь с братом? Это хорошо, неважно, что сводные, родная кровь должна держаться вместе.
- С каким братом? – всё ещё непонимающе проговорила она
- Вот с этим, - указал на меня Ристред.
Я определёно перестал, что-либо понимать
- Да это же легко. Какая у тебя фамилия?
- 3124. В секте Аброна нет фамилий, там дают только номера.
Дедушка Кэйли поднял брови и решил не тянуть больше интригу
- Вот как? Значит, матушка всё же отказалась от тебя. Ты урождённая Лиллин, Эстилана.
И в комнате стало на два офонаревших человека больше. Эс, издала какой-то булькающий звук, беспомощно посмотрела на меня, потом, зажав рукой рот, убежала наверх, а я натурально остолбенел, от всей души внутренне благодаря какую-то неведомую силу, которая заставляла меня упорно сопротивляться домоганиям Эсти.
Сестра. Оказывается она моя сестра. И по городу их существует много, вспоминая наш с мистером Бёрком разговор.
- Вы хоть с ней, не?... – укоризненно спросил меня дедушка Кэйли.
Я честно ответил, что нет, взял его чемодан, несмотря на сверлящий мне спину взгляд, и отправился наверх.
- Ты уже успокоилась? - спросил я Кэй, когда мы уединились в комнате.
Она кивнула.
- Просто дед меня застал врасплох, а на самом деле ничего страшного же не произошло. Ну, бросишь ты меня и бросишь, я и так знаю, что вместе мы не будем.
- Почему? - признаться, я опешил.
- Ясновидящая я, - она задумчиво погладила меня по руке, - не такая, каким ты зарабатывал когда-то на жизнь, в основном, вижу прошлое. А вот у тебя такое впечатление, что прошлого нет, полтора месяца назад, а потом глухо, может быть, ты действительно должен был умереть и жизнь пошла отсчитываться с новой точки. Так бывает. Поэтому в виде исключения чувствую твоё будущее. У тебя будет ребёнок, вижу женщину беременную ним, и вижу, что это не я.
Совершенно впал в ошалевшее состояние от такого заявления, но только крепче прижал к себе.
- Поэтому ты меня теперь бросишь, так что ли?
- Нет. Зачем? Мы всё равно расстанемся, но кто знает, когда и какие обстоятельства будут этому сопутствовать, так почему нельзя наслаждаться прямо сейчас тем, что есть? Я уже влипла и влюбилась в тебя, поэтому в любом случае будет плохо, так лучше продлить это состояние хорошести подольше.
И принялась целовать меня так, как будто бы всё закончится уже завтра и пока есть время, нужно вдоволь мной напитаться.
Ночью спалось мне ужасно, снилось, что вижу Кэй в постели с Дижоном, снилось, что меня целует Эсти, даже мистер Бёрк, гневно потрясающий кулаками, снился. Под утро, проснувшись от очередного кошмарного эпизода, принимаю решение больше не засыпать и, встав с развороченной нашими взаимными неспокойными метаниями постели, отправляюсь в ванную сунуть голову под кран с холодной водой .
Чёрт, как хорошо, что я не ясновидящий. Вот что теперь делать с полученной информацией? Ребёнок, другая женщина… Ещё одна? А может быть это… Нет, этого не может быть.
В ванную заходит Кэй.
- Иди спать, - сонно целует меня, - без тебя холодно.
- Последний вопрос, - сам не знаю, зачем, задаю его я, - скажи, пожалуйста, кем ты работаешь?
- Самое время для интервью, - зевает она, - кармическим целителем, а ешё подрабатываю экспертом при определении больных синдромом камикадзе.
Занавес