Глава 3
"Я — не Фьоре!!!"
За целый день Адель как будто уже и позабыла о том, что случилось ночью, а со временем забыла бы вовсе, если бы это не повторилось вновь.
Адель была на кухне: готовила себе ужин. И вдруг она снова ощутила, как холодный ветер заскользил по её коже, пронизывая насквозь. И снова предательское чувство страха сжало девушке сердце.
— Фьоре...
"О нет!! Опять этот голос!" — кричало сердце Адели, содрогаясь от ужаса, так неожиданно ворвавшегося в него.
— Фьоре... Не бойся меня...
— Я не Фьоре,— робко, едва слышно сказала Адель. Но он услышал.
— Как не Фьоре?.. А кто же ты тогда? Как тебя зовут?
— Адель. Но кто ты и почему я тебя не вижу?— всё ещё дрожа от страха, спросила девушка.
— Меня зовут Феликс, Феликс Буонокуоре,— ответил голос и, тяжело вздохнув, добавил:— Я — призрак.
Холодная змея ужаса проскользнула в душу Адели, девушке казалось (вернее, она хотела надеяться), что это всего лишь сон. "Я сейчас проснусь, я сейчас проснусь",— шептало её сознание.
— Как же так?.. Разве так бывает?..— наконец смогла произнести Адель.— Неужели призраки существуют?
— Ты спрашиваешь у призрака, существует ли он? Чёрт! Что за бред?! Люди, люди, вы неисправимы!..
— Но в это так сложно поверить,— оправдывалась Адель.
— Но, тем не менее, это так. Эх, люди, люди...
— Кто такая Фьоре и почему ты назвал меня её именем?— задала Адель давно мучивший её вопрос.
Призрак на какое-то время задумался, потом, тяжело вздохнув, ответил:
— Фьоре — это та, собственно из-за которой я и обречён скитаться по миру в образе призрака. Я её любил — и я её потерял: в той жизни, в этой жизни... Но нежданно-негаданно я её нашёл: и это ты, Адель.
— Я?!— удивилась девушка.
— Да, ты. Вы с ней похожи, как две капли воды. Если б я не знал, что у моей Фьоре не было детей, то подумал бы, что ты её прапра...правнучка. Но раз такого быть не может, значит, ты и есть она — моя Фьоре. Адель, будь моей, спаси мою душу! Ты мне так нужна! — воскликнул призрак, полный серьёзных намерений на счёт Адели.
— Я не твоя возлюбленная. И никогда не буду твоей. Я НЕ ФЬОРЕ!!!— воскликнула Адель, до смерти напуганная происходящим. — Феликс, убирайся! Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать! Я ни чем тебе не могу помочь, даже, если бы хотела.
— Хорошо, я уйду, но рано или поздно я добьюсь своего — мне нечего терять, у меня впереди вечность. Феликс Буонокуоре славился своей упрямостью. Чао!
И он улетел, а Адель осталась одна со своими мыслями.
И снова, снова стёкла рассыпались на миллионы осколков: это была его месть людям, месть за погубленную любовь.
"Люди, люди, кем вы себя возомнили?.. Хоть капельку сострадания не мешало бы впустить в ваши холодные, застывшие сердца. О, люди, люди, как вы жестоки!.. И за это вам моя месть".
И вот в ещё одном окне появился аккуратно вырезанный круг. Хозяева квартиры пока мирно спят, ничего не подозревая, но утро ихнее будет исполнено ужаса.
"Да, люди, бойтесь меня! Я приношу в ваши сердца страх, а в ваши дома — горе, как и вы когда-то мне. Око за око, зуб за зуб".
Звёзды давно уже погасли, вот-вот должно было взойти солнце, но Адель всё ещё не ложилась спать. Она думала о том, что приключилось с ней этой ночью...
Глава 4
История Фьоре
Адель решила рассказать о призраке своему парню, Герману,— ей больше не было сил молчать, ей надо было с кем-то поделиться. Но Герман, как и следовало ожидать, не поверил Адели и рассмеялся ей в лицо: мол, всё это глупости и бред, и тебе это просто приснилось. Герман был из тех людей, которые не верили в существование чего-то сверхъестественного. Адель обиделась на него и, не сказав ни слова, тут же убежала.
Не успела Адель зайти в дом, как услышала знакомый голос: призрак уже был тут.
— Привет, Адель.
— Да когда ж ты, наконец, оставишь меня в покое?! Я ведь просила тебя больше не появляться!! — воскликнула испуганная Адель — она не ожидала появления призрака.
— Пойми, Адель, ты мне нужна...
—Тебе нужна не я, а твоя Фьоре,— возразила Адель.
— Фьоре уже нет, зато есть ты. И ты одна мне можешь помочь.
— Я не хочу тебе помогать. Оставь меня в покое.
— Ты меня боишься... Но я ведь ничего плохого тебе не сделаю. Если ты будешь со мной, я исполню все твои желания.
— Ты не можешь знать всех моих желаний, Феликс.
— Отчего, нет? Могу.
И Феликс перечислил Адели все те мечты и желания, которые пронеслись перед девушкой, когда она глядела на пламя восемнадцати свечей на праздничном торте и, когда она сидела в тёмной беседке, с застывшими слезами на глазах.
— И всё равно я не буду твоей. Это был бы самый настоящий обман — а я не хочу обманывать ни тебя, ни себя. Феликс, ты мне безразличен. Оставь меня в покое. Я не могу нормально жить, пока ты меня преследуешь. Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу твой голос. Уйди, я тебя прошу.
— Но я не хотел тебя пугать,— оправдывался Феликс.
— И тем не менее...
— Я не могу тебя оставить! Если хочешь, я сейчас уйду...
— Да, хочу! — не дав закончить призраку предложение, воскликнула Адель.
— Но вечером я вернусь. Жди!
И Феликс исчез. Исчез, чтобы снова, от всё нарастающей безысходности, делать своё чёрное дело — бить ни в чём неповинным людям стёкла, вырезать в них круги и сеять ужас в этом маленьком, окружённом горами и лесом, городке.
"Судьба! Судьба!! Почему ты даже после смерти ко мне так жестока? За что я заслужил такую кару? За что?!.. Почему я не могу быть счастлив? О судьба! Я тебя ненавижу!!!"
Феликс сдержал своё обещание: вечером он снова пришёл к Адели. На этот раз девушка его не испугалась — ко всему со временем привыкаешь.
— Ну что тебе от меня опять нужно? — вздохнула Адель.
— Я не могу без тебя... Не могу выкинуть тебя из головы...
— А я не могу с тобой. И что нам теперь делать?..
— Мне ли знать? Я сам себя об этом спрашиваю: что делать, как жить, почему я призрак, отчего моей душе нет покоя...
Казалось, призрак вот-вот заплачет. И уже не страх, а жалость пробралась в душу Адель.
— Расскажи мне о Фьоре, Феликс,— попросила девушка призрака.
— Я любил её больше жизни,— начал свой грустный рассказ Феликс. — Мы с Фьоре жили в Венеции — городе, прекрасней которого и не найти. Я тогда, когда наше чувство только зарождалось, работал в мастерской её отца-стекольщика. Но у старика Луиджи были свои планы на дочь, и я в них, к сожаленью, не входил,— Феликс тяжело вздохнул. — Отец насильно выдал Фьоре замуж за богатого и перспективного, предпочтя эти его заслуги личным качествам. А характерец у него был ещё тот. Мы с Фьоре неоднократно пытались сбежать, но видно не судьба было: он её находил и тогда жизнь наша (а в особенности моей любимой) превращалась в ад. И моя бедная Фьоре не выдержала: однажды мне пришло письмо. Оно начиналось со слов: "Когда ты будешь читать моё письмо, меня уже не будет вживых..." Я рванул со всех сил, в надежде увидеть Фьоре в последний раз. Но меня и этого лишили: её отец, с которым у меня некогда были такие хорошие отношение, не пустил меня к Фьоре. Сумасшедший старик решил, что это я виноват в смерти его дочери. А ведь, на самом деле, это он подписал Фьоре смертный приговор, выдав её замуж за нелюбимого. О люди, люди, откуда такая страсть к деньгам, наживе? Мир когда-то рухнет из-за этого. Ну, вот ты, Адель, скажи, виноват ли в смерти Фьоре её отец?
— В некоторой степени, да. И её муж — тоже,— ответила Адель.
— А я? Я виноват?
— Ты? Думаю, нет. В чём твоя вина? В том, что ты любил её и влюбил её в себя? Но ведь в этом ничего плохого нет,— успокоила девушка взволнованного призрака.
— Спасибо тебе. У меня камень с души спал.
— Я говорила лишь то, что думала, а не для того, чтобы угодить тебе. Послушай, Феликс, у неё такое необычное имя — Фьоре — оно что-то означает? — задала Адель давно волновавший её вопрос.
— Да,— с улыбкой в голосе ответил Феликс. — С итальянского fiore переводится как цветок.
— Красиво... И так трагично... — вздохнула Адель. — А я, действительно, так на неё похожа?
— Точь-в-точь... — в свою очередь вздохнул Феликс и снова завёл старую песню: — Так ты мне поможешь?
— Я тебе уже ответила,— Адель была непреклонна. — Я не буду с тобой. Я не она, ведь я тебя не люблю, а, значит, счастлив никто не будет.
— Это не беда,— упорствовал призрак. — Моей любви хватит на двоих.
— Нет! Этому никогда не бывать! — воскликнула рассерженная Адель. — Уйди, улетай прочь! Я больше не хочу тебя слушать.
— До встречи... — улетая, шепнул ей призрак на самое ухо и по лицу Адели скользнул холодный ветер. Девушка сначала не придала этому значения, но потом вдруг поняла — Феликс её поцеловал...
Он не мог остановиться: казалось, в этом городке не осталось ни одного целого стекла. Но нет: в одном доме стёкла были целы. Это был дом, в котором жила Адель, ещё не знавшая о том, что испорченные, разбитые стёкла — дело рук Феликса...
"Почему?! Почему?!! Почему?!!! О Фьоре, Фьоре, ну почему?.."
Адель сидела на подоконнике и смотрела, как бушевал ветер, сгибая деревья почти до самой земли и поднимая опавшие листья высоко в небо. Ужин давно уже остыл: Адель к нему даже не притронулась; ей кусок в горло не лез. Девушка не знала, что и думать. С одной стороны, ей было жаль Феликса с его несчастной любовью, а с другой — ей было страшно: Феликс был одержим и Адель не знала, что от него можно было ожидать.
И так длилась ночь для них двоих: для Неё она была окутана страхом и неизвестностью, а для Него — ненавистью и болью от потерь...