Глава 5
Ну зачем?!..
Рано утром Феликс вновь вернулся. Адель ещё спала. Призрак замер, боясь потревожить её сон. Он долго не решался, не желая её разбудить, но потом прикоснулся своей холодной призрачной рукой к тёплой и такой живой руке спящей Адели. Но, почувствовав холод, девушка всё же проснулась.
— Феликс? — спросила она.
—Да, это я,— ответил призрак. — Доброе утро!
— И совсем оно не доброе. Что ты здесь делаешь?
— Я за тобой соскучился.
— А я нет. Ты бы не мог подождать за дверью, пока я оденусь?
— А смысл? Всё равно ты никак не определишь здесь я или за дверью.
— А совесть у тебя есть? — "полюбопытствовала" Адель.
— Когда-то была, а сейчас — не знаю.
— Пожалуйста, поищи, если хочешь, чтобы я тебе хотя бы доверяла.
— Хорошо, я выйду,— сдался, наконец, Феликс.
Через несколько минут Адель разрешила Феликсу вернуться.
— Слушай, Феликс,— спросила Адель,— чего ты от меня добиваешься?
Феликс задумался.
— А ведь, действительно, чего?— насмешливо спросил сам себя призрак. И сам же ответил:
— Любви. Пока я её не отыщу, я не успокоюсь, и так и буду летать по миру озлобленным призраком.
— Я тебе тысячу раз говорила, Феликс,— здесь я тебе никак не могу помочь. Если я тебя не люблю, значит, не люблю, и других вариантов быть не может. А теперь, до свиданья! Мне нужно встретить бабушку с вокзала. И не вздумай появляться, когда она поблизости: у бабушки слабое сердце; если с ней что-то случится по твоей вине, я тебе не прощу.
— Хорошо, Адель, твою бабушку я и пальцем не трону. А по поводу моих появлений не беспокойся — слышишь меня только ты.
— И всё-таки,— упорствовала Адель,— мне бы не хотелось, чтобы бабушка подумала, будто я разговариваю сама с собой.
— Это уж как получится. Ну, что, чао, Аделина!
— Arrivederci!
(До свиданья по-итальянски, кто не в курсе. Прим. автора)
И он снова исчез.
Адель же, как и собиралась, встретила бабушку, пообедала с ней, а после решила заглянуть к Герману, в надежде, что хоть на этот раз он поверит её истории о призраке. Но чуда не случилось. Герман упорно продолжал не верить ни единому слову Адели о призраке.
"Ну, чем не пример удивительной человеческой глупости? Я существую, а он отрицает моё существование... Люди, люди, до чего же вы мне противны. Ну что ж, человек, ты бросил мне вызов, когда заявил, что я не существую. Я принимаю твой вызов, я докажу тебе, что я есть. Вот только ты об этом пожалеешь, очень пожалеешь!"
И тут случилось то, что заставило Германа поверить в правдивость слов Адели.
Заскрипело стекло, как будто кто-то его царапал: Герман и Адель обернулись на скрип. И в тот же миг в стекле образовалось довольно большое круглое отверстие. Оба, и Герман, и Адель застыли от ужаса (ведь Адель пока ещё не знала о том, что творит её знакомый призрак).
— И ты ещё сомневаешься в моём существовании?!.. — разразился злым смехом призрак. И от этого смеха задрожали стены, задребезжали стёкла. К своему ужасу Адель узнала в этом смехе знакомые нотки. И это был её Феликс!!! А ведь Адели он казался совсем безобидным...
Наконец, оконное стекло не выдержало и с громким треском лопнуло, рассыпавшись на миллионы осколков. И с каждым осколком растворялись те немногочисленные тёплые чувства к призраку, которые только-только пустили корни в сердце Адели.
— Феликс, прекрати! — крикнула Адель, только сейчас сумевшая прийти в себя.
— Нет!!!!! — разбушевался призрак.
Герман попятился было к открытой двери, надеясь убежать и навсегда забыть об этом кошмаре. Но дверь захлопнулась у него прямо перед носом: у призрака были несколько иные планы.
— Ты заплатишь за всё, человек! — с пренебрежением на слове "человек" воскликнул призрак, и потоком воздуха толкнул Германа к разбитому окну. Но он удержался.
— Но в чём же вина Германа?! — в отчаянии воскликнула Адель.
— А в чём вина всего человечества? В первородном грехе Адама и Евы, который мы должны искупать вечно? Хотя никто толком не знает был ли вообще этот грех. Но на человечестве точно лежит какая-то кара. А моя в чём вина?!!! В том, что я был беден, и потому меня лишили любви?
—Только Герман тут при чём? — не унималась Адель.
Но призрак не стал её больше слушать. Он кинулся на бедного Германа порывом холодного ветра и выкинул его из окна.
Это был последний день в жизни Германа.
Это было последней каплей для Адели. Она не удостоила Феликса ни словом, ни криком, ни даже слезой. Она просто ушла. Зачем попусту тратить эмоции на того, кто этого не достоин; из-за того, что случилось и, что не в силах изменить; на того, для кого ни в сердце, ни в душе не осталось места, кто умер навсегда? Так зачем же? Ну зачем?!..