Глава 7
"Не сегодня-завтра"
Скоро парень, найденный Аделью в тот злополучный туманный день в долине, начал идти на поправку. Между ними возникла симпатия. Но, не смотря на это, Адель пока ещё не решалась рассказать Даниилу — так звали парня — о призраке. Да и к чему было бередить старую рану? Феликс как в воду канул. Адель жила как на иголках. Каждый день, со смешанным чувством страха и ненависти, она ожидала, что вот-вот услышит холодный замогильный голос призрака, причинившего ей такую боль. Но, говорят, время лечит, и с помощью своего нового друга Адель начала постепенно приходить в себя. Единственное беспокоило девушку: Даня наотрез отказывался рассказать, что же с ним произошло тогда, в долине. И Адель решила не настаивать: захочет — сам расскажет.
Поправившись, Даня снял комнату по соседству и по вечерам часто приходил к Адели на чай. Вскоре он нашёл себе неплохую работу. Похоже, Даниил решил обосноваться в этом городке надолго. Адель была этому безумно рада. За эти пару недель она успела к нему сильно привязаться. Но из головы не ишёл Феликс. Адель чувствовала, что когда-то он должен будет объявиться снова. И не ошиблась...
Однажды вечером, когда Адель возвращалась из магазина, возле самого дома её настиг внезапный порыв ветра. И тут же испуганная девушка услышала протяжный и немного грустный голос старого знакомого — призрака:
— Адель...
После недолгого отсутствия, Феликс Буонокуоре вернулся.
— Прочь! Прочь отсюда!! Негодяй! Убийца!! — закричала Адель.
— Но ему было суждено, как и многим другим... — попытался было возразить призрак, но Адель не дала ему закончить.
— Ничтожное оправдание, ничтожное, как и ты сам. Убирайся прочь, убийца! Тебе нет, и никогда не будет прощения...
— Сама не пойдёшь, так я возьму тебя силой! — разозлился призрак. — Хочешь не хочешь, а ты будешь моей, Фьоре-Адель!!
И призрак поднял девушку в воздух, готовый в любой момент бросить её на землю с огромной высоты, ведь, умерев, Адель принадлежала бы только ему и он, Феликс, смог бы, наконец, обрести счастье со своей второй Фьоре... Феликс столько всего потерял и столько зла натворил, что его ничто не могло уже остановить, и путь к счастью он был готов проложить любой ценой.
Почувствовав, что отрывается от земли, Адель хотела было закричать, но потом передумала: что толку, ведь Феликса этим не пробьешь. Вместо этого она тихо сказала:
— Хочешь убить меня — убивай, это у тебя хорошо получается. Но даже после смерти я не буду твоей. Я тебя ненавижу...
У Феликса опустились руки. Тяжело вздохнув, он медленно опустил Адель на землю.
— Сегодня ты победила, пускай... Но завтра, послезавтра, через неделю — не важно! — я приду за тобой вновь.
С этими словами призрак исчез. Адель убежала в дом и, опустившись на кресло, горько заплакала...
Долго она так плакала или нет, Адель не знала. Привёл её в чувства звонок в дверь. Так как бабушки не было — она в очередной раз уехала к сестре — Адели не хотя пришлось встать и открыть дверь. Это был Даня. Увидев, в каком она состоянии, он деликатно поинтересовался, что случилось. И Адель не выдержала: всё рассказала.
— Даня, ты мне веришь? — спросила девушка, окончив рассказ.
— Верю,— ответил ей Даниил и от чего-то тяжело вздохнул.
— И что же мне делать? Что делать?.. Ведь не сегодня–завтра он меня убьёт!.. — горестно воскликнула Адель.
— Не плачь, Адель, не надо. Я что-нибудь придумаю,— пообещал Даниил.
Вскоре он ушёл. Этой ночью Даниил долго не мог заснуть. Он всё думал и думал, как помочь бедной девушке, к которой испытывал тёплые чувства. Это ещё не было любовью — чувством, которое сметает всё на своём пути — но кто знает, что будет завтра?..
А Феликс сдержал обещание: на следующий день он поджидал Адель у моста, и, если бы не подоспевший вовремя Даниил (они в тот день уговорились встретиться у моста), Адель бы лежала мёртвым грузом на дне реки...
"Ты?!!! Но как?! Ну почему?!!.."
Даниил, как мог, успокаивал Адель, но она была в истерике.
— Я же говорила! Говорила!! — кричала Адель. — Он не отступится!..
— Всё хорошо. Всё будет хорошо. Я что-нибудь придумаю,— пытался успокоить её Даниил. — Послушай,— вдруг что-то вспомнив, спросил её он, — а как зовут этого твоего призрака?
— Феликс, а что?
— А фамилия, как его фамилия?
— Буонокуоре, кажется, или что-то в этом роде. Он итальянец. А ты что, его знаешь?
— Нет, не знаю,— соврал Даня. — Но вроде бы что-то слышал. Ну, как, ты уже в порядке? У меня обеденный перерыв уже заканчивается, пора идти.
— Да, я в порядке. Можешь идти. А ты вечером зайдёшь?
— К сожалению, не получится: у меня много работы,— во второй раз соврал Даня. И на то у него были веские причины: вечером он собирался отправиться на поиски призрака. И Даниил нашёл его там, где и предполагал: на старом кладбище, где Феликс был похоронен рядом со своей любимой Фьоре (вот только, что рядом было и его последнее пристанище никто не знал — время стирает даты и имена...). Именно в этом городке покончила с жизнью та, из-за которой всё, собственно, и началось.
— Ну, здравствуй, Феликс Доброе Сердце,— насмешливо поприветствовал призрака Даниил.
— Как, ты меня видишь?! — удивился Феликс.
— Как видишь, вижу, прапра... и так далее дедушка,— наконец открылась самая большая тайна Даниила.
— Ты...
— Да, я. Даниил Буонокуоре — твой прямой потомок. Чем совсем не горжусь. Оставь Адель в покое, она тебе не Фьоре. Оставь её, я тебя прошу. Разве тебе мало того горя, что ты причинил людям за всё это время?
— А сколько горя и страданий причинили они мне! Что ж, мы — квиты. И не сегодня-завтра Адель станет моей. Слышишь, Даниил, моей!
— Как ты можешь так говорить? — удивился Даниил. — Ты, ты чудовище! С тобой бесполезно говорить, а я-то думал, что в тебе осталась хоть капля человечности, Феликс...
В расстроенных чувствах Даниил ушёл прочь, без надежды на то, что призрак пощадит Адель, его Адель...
"Я больше не человек. Откуда у меня может взяться человечность? Ведь всё, что было во мне хорошего, люди погубили. Осталось только истерзанное болью и страданиями моё несчастное сердце... Buonocuore... Эх, люди, люди... Мир когда-то рухнет от ваших беспощадных рук и колких слов"
Ветер на миг зашелестел в листве деревьев и тут же затих. Как будто кто-то тяжело-тяжело вздохнул. Ветер пролетел и исчез, а боль осталась. Бесконечная боль четырёх сердец...