Глава 8
"Ночь кончается..."
Всю ночь Даниил не мог заснуть: он думал, как же помочь Адели. В голову приходила всего лишь одна мысль — отдать Адель призраку, но Даня гнал эту мысль прочь. В конце концов, Адель была ему дорога! Ночь, как назло, тянулась вечно, и наутро Даниил пришёл к выводу, что ему не победить призрака: и он решил позорно сдаться — отдать Адель Феликсу.
Но Адель даже и слышать не хотела, чтобы сдаться призраку, ведь это было равноценно признанию Феликсу в любви: а она его не любила!
И Адели хотелось бы его ненавидеть, но она не могла: слишком уж он был жалок в погоне за своим счастьем. Адель сочувствовала Феликсу, но не настолько, чтобы отдать ему свою душу, мысли, сердце и жизнь!
— Никогда, слышишь, Даня, никогда я не буду принадлежать ему! — протестовала Адель.
— Но, послушай, Адель,— убеждал девушку Даня,— это единственно приемлемый вариант. Иначе он не оставит тебя в покое всю жизнь. Разве ты этого хочешь?
— Нет, конечно... Но неужели я тебе настолько безразлична, что ты готов без боя отдать меня Феликсу и смириться с моей смертью?.. — вздохнула Адель.
— Смириться — никогда! Но... Что делать?.. Иди к нему: так будет лучше... А мы?.. Мы всегда будем вместе. Нас связала жизнь, судьба; вас же — смерть, рок... Иди, иди, так будет лучше...
Адель закрыла глаза. Было тяжело осознавать, что ты должна сама себе подписать смертный приговор. Наконец, видя, что другого выхода действительно нет, она сказала:
— Хорошо, Даня, я согласна. Завтра утром... Где мне его найти?
— Он обычно бывает на старом кладбище у могилы своей Фьоре...
— Так она умерла здесь?!! — удивилась Адель.
— Ну да. А разве ты не знала, он тебе не говорил?
— Нет... Но откуда это знаешь ты?
— Я был на том кладбище. Но сейчас не об этом. Обещай, что не уйдёшь без меня; я не хочу с тобой прощаться сейчас...
— Обещаю,— вздохнула в который раз Адель: ей не очень-то хотелось, чтобы Даниил видел, как она умирает.
— Хорошо, тогда утром я за тобой зайду. До завтра!
—До завтра, Даня!.. — попрощалась Адель, и подумала вслед его удаляющемуся силуэту: "Неужели он меня совсем не любит?.. Почему он ушёл?.. Почему оставил меня одну в мою последнюю ночь?......"
Всю ночь Адель не сомкнула глаз. Она сидела на подоконнике и смотрела на звёздное небо. "Вон, высоко-высоко горит моя звезда, она будет светить для того, чтобы освещать мне путь на небо..."
Адель закрыла глаза и попыталась представить, какая у неё могла бы быть жизнь, не умри она завтра. "Счастливая..."
Но ничего в мире не вечно: ночь медленно удалялась на смену новому дню, даже не подозревая о том, что с её уходом вынуждена будет уйти жизнь одной из многих и немногих, кто жил на этой грешной земле...
"Если ты когда-то и где-то снова родишься в облике мужчины, то где-то рядом рожусь и я, и буду твоей женщиной... Даня... Даня... Ночь кончается, но ты мой свет, мои звёзды, моя жизнь... моя любовь!.."
Не в силах больше сдерживать эмоции, переполнявшие её душу, Адель расплакалась. Она бы так долго, наверное, проплакала, но ночь действительно кончалась, а ведь она не хотела, чтобы Даня видел, как она будет умирать. Только сейчас девушка поняла, как сильно она его любит — да что толку! Адель вытерла слёзы и под покровом исчезающей ночи выбежала из дому.
"Прости, бабушка, что не дождалась тебя... Но ты так редко здесь бываешь... Ты это переживёшь, а я бы всё равно не смогла с тобой попрощаться".
Адель бесшумно зашла в дом Даниила, прошла в спальню, где он, ничего не подозревая, спокойно спал, наклонилась и, поцеловав, тихо прошептала:
— Я тебя люблю... Прости меня, Даня... И прощай...
И тут же убежала, боясь, что он случайно проснётся.
Адель шла, как во сне; ей хотелось, чтобы дорога никогда не закончилась. Но вот за поворотом показались первые кресты старинного кладбища.
"Я сама пришла сюда, в эту тихую обитель смерти... Иных сюда привозят, а я сама пришла..."
Покосившиеся кресты, полуразрушенные памятники и статуи, заросшие плющом склепы, каждый хранивший свою тайну: это было жуткое зрелище для Адели, которую смерть сопровождала всю жизнь. Когда она была совсем маленькой, умер её дедушка, после умерли и родители — единственным человеком, который был всегда рядом, была бабушка.
"Бедная моя бабушка... Ведь, когда умер дедушка, она была ещё не совсем старой... а потом умерла и единственная дочь... а теперь вот я... Кто её утешит?.." — горько вздохнула Адель. "Хотя... — улыбнулась девушка,— наш старый врач — он всегда был рядом. Там явно что-то было нечисто..."
А совсем недавно умер Герман.
"Похоже, его смерть была напрасной..."
Внезапно повеяло холодом. Ветер как будто обнял Адель.
— Ты пришла, любимая... — услышала она голос Феликса.
— Да, я пришла,— ответила Адель. — Но это не значит, что я сдалась, что я тебя люблю: так сложились обстоятельства...
— Я не сделаю тебе больно — я не хочу тебе делать больно. Ты умрёшь легко и незаметно. Пусть ты не Фьоре, но я полюбил тебя всей душой, всем сердцем — единственным, что у меня есть. Мы будем счастливы, а ведь большего мне и не надо — это единственное, чего я желаю.
— Но ведь её ты любишь больше...
— Да, ты — не она; я это понимаю. Но Фьоре я потерял навсегда, и ты единственная, кто может меня спасти.
— Я тебя понимаю, Феликс. Если бы не случай, мы бы не познакомились, и я бы не встретила одного замечательного человека, которого я должна бросить ради тебя. Мне тебя жаль, но со мной ты всё равно не будешь счастлив, ведь я люблю другого, и для тебя могу стать только другом...
— Я согласен и на это,— ответил призрак. — Ты готова принять смерть?
— Да...
А в то время Даниилу снился сон, от которого он проснулся в холодном поту. Он не помнил, что ему снилось, но знал только одно: он не должен допустить смерти Адели, ведь он, он её... любит!
Даниил вскочил с постели, и в мгновение ока оделся, побежал домой к Адели, но её уже там не было...
"Она меня не дождалась!.. Она сама ушла навстречу смерти. Не захотела, чтобы я видел, как она умрёт. Какой же я дурак! Почему не остался с ней?.. Я должен, должен её спасти, как когда-то спасла она меня..."
Даниил бежал со всех ног, не разбирая дороги, как когда-то бежал от тех, кто желали его смерти. Но...
Когда он прибежал, Адель уже почти была мертва: тело её ещё было живо, но душа уже витала в воздухе рядом с призраком.
— Нет, Феликс! Нет!!! — закричал Даниил. — Верни её, слышишь, верни! Адель, я тебя люблю... люблю... — прошептал он, склоняясь над телом девушки.
— И не проси,— ответил призрак. — Тогда, помнишь, я спас тебе жизнь, ещё не зная, кто ты. А ведь они могли тебя добить, а, не поругавшись со мной, Адель не пришла бы туда и не спасла бы тебя. Так что у тебя на неё нет прав — она моя.
— Будь ты проклят, прадедушка! — в ярости воскликнул Даня.
— Прадедушка? — несказанно удивилась Адель.
— Да, он мой давний родственничек, Адель. Я ведь тоже Буонокуоре. Вот откуда я о нём столько знаю. Прости мне, Адель, я не мог тебе этого сказать.
— Прощаю... И всегда, всегда буду любить...
Адель должна была вот-вот умереть, как вдруг поднялся настоящий ураган, но мгновенье спустя он затих. И тогда, окружённая лучами восходящего солнца, из тумана ночи вышла девушка, выглядевшая точь-в-точь, как Адель...