Династия Джесен - Prosims: новости, обзоры, дополнения, файлы, коды, объекты, скины и скриншоты The Sims 3 и The Sims 2

Ann91 · 05.04.2011, 19:02

Отчет 5.3

Курс второй. Семестр второй. Март. Четвертое.
В общежитии стоял неизвестный парень. Нет, его черты определенно были когда-то мной увидены, но вспомнить я его не могла. Хотя чего там вспоминать-то…

- Юный фотограф? – усмехнулась я, подойдя ближе.
- Я все-таки надеялся, что ты назовешь меня по имени. Но видимо таких, как я, у тебя слишком много, - улыбнулся он.
- Я знаю, что мы знакомились, но совершенно не помню, как и где. И тем более, как тебя зовут. Извини уж.
- Влад, - подсказал он. В моей голове шевельнулась какая-то мысль, но она умерла, так и не добравшись до цели.

Семестр второй. Март. Шестое.
Влад остается для меня загадкой. Он был одним из тех парней, которые хорошо учились в школе, дружили с приличными девочками, не устраивали дебошей и не хвастались количеством выпитого пива. Такие парни, в конце концов, женятся на милых девушках, обожающих печь пироги, или, в крайнем случае, на таких тихонях-умницах, как моя сестра. Но Всеволоду абсолютно наплевать на всех выше перечисленных особ женского пола.
В силу того, что людей вроде Влада я всегда сторонилась, а иногда, поддавшись чувствам (чувства обычно вызывались посредством распития напитков, разгоняющих кровь), даже насмехалась над ними - я понятия не имею, как себя с ним вести.

С ним можно говорить – просто говорить, не задумываясь о том, потащит ли он меня сегодня в постель или нет. Говорить, не замечая, как он буравит взглядом мое декольте. Говорить, не просчитывая в голове, что ему от меня в конечном итоге понадобится… И это удивительно. Воистину удивительно. Может всю свою сознательную жизнь я провела не с теми людьми?

Семестр второй. Март. Девятое.
Я напоминаю себе влюбленную школьницу – едва ли не каждый день пишу в дневник мысли о каком-то парне. Помнится, лет в четырнадцать так делали все мои одноклассницы, а я откровенно над ними смеялась. Неужели настал и мой черед?
Вчера я поцеловала его. Правда он был убежден, что инициатива исходит именно от него, а я не решилась разрушать его иллюзию.

А после… После я увидела снег. Впервые за те полтора года, что провела здесь.
Снег ознаменовал мое рождение. Снег ознаменовал и то, что Валери Джесен, кажется, потеряла голову. Кто бы мог подумать.

Курс третий. Семестр второй. Март. Девятое.
Рутина меня поглотила. С трудом выбив из дневника пыль, я приступаю к записям.
Прошел уже год. Год! В кого ты превратилась, Валери? Ни одной вечеринки, ни одной дискотеки, ни одного парня, за исключением него…
Спросили бы меня полтора года назад, смогу ли я отказаться от всех своих бурных развлечений ради дорогого человека, я, не задумываясь, рассмеялась бы вопрошающему в лицо. Но на деле все оказалось совсем не так страшно. Танцы, без которых я себя не мыслила, с лихвой заменил мне Влад. И частенько мы отплясывали прямо посреди коридора, не обращая внимания на косые взгляды.

В гулянках с чрезмерным количеством спиртного я просто перестала видеть смысл. Может я действительно повзрослела?
И как-то так получилось, что никого уже не удивляло, что он постоянно в нашей общаге, даже если меня нет. И как-то внезапно отпала надобность в коротких юбках и глубоком декольте. И как-то случилось, что он первым получил доступ в мою спальню. Нет, я отнюдь не была монашкой, но в свою комнату никого не впускала. В свою комнату, в свои мысли, в свое сердце.

Но как-то так случилось, что я больше не мыслила себя без него.

Семестр второй. Апрель. Третье.
Кажется, вирус влюбленности в нашей общаге передается воздушно-капельным путем. Все больше и больше парочек, зажимающихся по углам; все больше и больше признаний на асфальте перед окнами; все больше и больше рыдающих по ночам девчонок, которым в очередной раз разбили сердце…
Но у Джесенов пока все гладко. Всеволод. Хм, Всеволод… Сложно писать, пока он спит под боком – если проснется, вряд ли смогу с ходу объяснить ему смысл своих действий. Заявление о том, что я пятая наследница в семье и мне по статусу положено вести дневник, можно будет смело рассматривать в дурке. Поэтому я благополучно помолчу.
В отношениях Энн и Мартина все вполне благополучно. К дружеской фотке с Марти, которая висит на стенке сестры со времен китайской пасхи, добавилась еще одно запечатленное мгновение – только настрой у ребят уже более романтичный.

И в общем-то я за них рада. Вряд ли бы Энн смогла обрести себя с кем-то, кроме этого, хм… умника, который на днях пытался рассказать мне о дискретных случайных величинах. Но это уже совсем другая история – и не самая интересная, могу вас заверить.
Энни и Мартин именно из тех людей, которым бабушки с восхищением говорят «да-вы-просто-идеальная-пара!». Только они могут самозабвенно спорить в коридоре посреди ночи о смысле жизни. И уж точно только эта пара может поругаться из-за того, что Мартин не поддерживает философские взгляды Фейербаха… Правда мирятся они быстро: глядишь, и Мартин уже таскает Энн на руках по общаге.

И ему невдомек, что девушку в такой короткой юбке на такую высоту поднимать не желательно. Но куда ж ему: если бы Марти рассчитать скорость ее падения на пол нужно было – это запросто, а в житейских вопросах эти люди хуже детей малых, честное слово…

Семестр второй. Май. Двадцать первое.
Сдан последний экзамен за третий курс.

Теперь остался только выпускной год и – о чудо! – я уеду из этого места. После того, как я встретила Влада, универ полностью потерял свой смысл: ярым поклонником образования я уже давно не была (хочется спросить, а была ли когда-то? Или все это было вызвано только соревновательным моментом с Энн?), а разухабистые гулянки я посещать перестала. И что только люди могут тут делать? Ну не учиться же все время, в самом-то деле!
Поеживаясь (да, весна в этом году совершенно точно не задалась), я ждала Энн на улице – ее экзамен должен был закончиться с минуты на минуту. Мимо проходила парни, нагруженные парой десятков бутылок с не самым безобидным содержимым.
- Валери, айда с нами!
Секундное замешательство. А ведь именно этого парня я когда-то считала здесь самым классным. Нет, выбирать-то особо не из кого было, но он был единственным мужчиной, к которому я была благосклонна. А сейчас я его даже не узнала, хотя прошел всего год.
- Нет, - покачала я головой.
- Ну да, ты ведь у нас теперь приличная девочка, - гоготнул кто-то. – Крестиком вышивать еще не научилась? А пироги печь?
- Иди к черту, - с чувством произнесла я, но на душе заскребли кошки.
Как раз тогда из здания университета вышла сестра.
- Все нормально? – обеспокоенно уточнила она.
- Сдала? – проигнорировала я ее вопрос.

Она кивнула, все еще не переставая подозрительно на меня коситься.

Семестр второй. Май. Двадцатое шестое.
Перелистывая дневник в поисках заначки, которую я положила между страницами едва ли не на первом курсе, я наткнулась на листок с телефонными номерами парней, выведенными нетвердой рукой. Да, когда-то мы с девчонками так забавлялись – заключали пари на то, кто соберет больше мужских номеров за вечер. Я неизменно была победителем. А сейчас…
Я ведь всегда презирала тех людей, которые были зациклены на своей «второй половине». Кем я стала? Разве это было мне нужно? Разве этого я хотела? Получить образование и стать примерной женой? Черт, Валери – ты ненормальная! Ненормальная с большой буквы!
Я всегда бежала от обязательств, от ответственности, от стабильных отношений. Неужели я позволю Владу привязать меня к себе? Ведь он уже почти это сделал, а я была только «за». Надо бежать. Бежать, пока не поздно. Бежать, пока я не стала молодой мамочкой, рассказывающей только о том, как поела ее кроха. Бежать, чтобы не быть той, кем я не являюсь. Он ломает меня – я хочу быть для него идеальной. Но я никогда не была идеальной, черт возьми! И не стану!
Надо бежать. Но я не хочу, не хочу оставлять его! Мой мир давно вращается только вокруг него. Я не выдерживаю, мне нужен свежий воздух. Воздух, который выведет меня из этого дурацкого состояния всепоглощающей влюбленности – оно губит меня.
Бежать. Бежать куда угодно, лишь бы не видеть его.

От автора