[pike]

Если читатель спросит меня, что такое сидонийский тисер, то я отвечу, что тисер - это летающая транспортная платформа для доставки габаритных грузов.
Я даже смогу припомнить основные характеристики этого гениального детища инженерной мысли технарей юга.
Но если этот читатель задаст мне вопрос, как тисер летает, что приводит его в движение, то мой ответ будет более чем односложен: не знаю.
Если тот же вопрос задать первому попавшемуся на глаза жителю Сидонии, то он ответит, пожав плечами, столь же односложно. Правда, его ответ в отличие от моего будет более информативным: это магия.
Если же читателю повезёт оказаться на юге Сидонии, например, в Ангорнаре и задать этот вопрос кому-то из технарей, то уверенно могу сказать, что без познаний в области физики и механики он всё равно ничего не поймёт, ибо на его голову буквально сразу обрушится поток информации о взаимодействии магнитных полей, электропроводности материалов и упорядоченном движении субатомных частиц в структурных решетках полиметаллов, а также ему поведают о периоде полураспада частиц цезия.
Завершится же этот экскурс в науку пояснением, что строились и до сих пор строятся тисеры с учётом крайне низкой квалификации обслуживающего персонала.
Вы всё поняли? Вот и я тоже ничего не понял, ибо страшно далёк от всех этих премудростей, и мне больше по душе ответ рядового жителя Сидонии - тисером движет магия.
Выглядит тисер крайне просто. По сути дела, это абсолютно круглый, обнесённый поручнями плоский блин из стали. Он чертовски надёжен - за исключением рукояти управления и двух стальных петель на погрузочном пандусе в нём нет ни одной движущейся детали. Управлять им крайне легко, и с этой задачей справится любой желающий. Заправлять и обслуживать эту машину вовсе не нужно, ибо тисер устроен так, что своего рода топливом для него является взаимодействие магнитного поля земли с полем самого аппарата, двигатель же - это он сам (вспомните разговор с умным технарём).
Летает тисер довольно ходко и бесшумно, но не слишком быстро. За час полёта он преодолевает всего сто лиг, это приблизительно равно скорости восемьдесят километров в час. Высота полёта у тисера также невелика, не более двух километров. Впрочем, выше и не надо. Зато этот трудяга может поднять на борт более сорока тонн полезного груза и находиться в воздухе столько, сколько того пожелает его пилот.
На фоне вздымающихся в небо острых шпилей псевдоготических соборов и мрачных каменных башен замков, патриархальной размеренности жизни фрименских ферм, путешествующих верхом на лошадях или в телегах сидонийцев, а также обитающих здесь драконов, гарпий, горгулий и прочих присущих этому миру интересностей вид пролетающего в небе тисера способен изрядно шокировать любого несведущего гостя Сидонии и навести на размышления о том, что мир сидов не так уж и прост, как это могло показаться с первого взгляда, и в нём присутствует такое понятие как техногенность.
Впрочем, тут стоит совершить некий экскурс в древнюю историю Сидонии, ибо тисер ни при каких условиях нельзя назвать изобретением современности. Тисер древняя машина, и первые упоминания о летающих платформах можно обнаружить в манускриптах, относящихся к тем временам, когда сыны богини Дану пришли в достославные земли Сидонии.
Следует также упомянуть, что и в истории человечества сохранились смутные упоминания о легендарных летающих колесницах богов, так называемых виманах.
И ещё следует пояснить, что первоначально тисер являлся машиной для войны.
С тех давних пор конструкция тисера изрядно изменилась и усовершенствовалась.
Те аппараты, что бороздят небеса Сидонии сегодня, отличаются от своих предков так же, как драккар виккингов от атомного ракетного крейсера. Если на первых аппаратах присутствовали весьма ненадёжные двигатели и срок службы тисера исчислялся всего парой-тройкой десятков лет, то теперь его конструкция радикально изменилась. Тисер стал до примитивизма прост и надёжен в эксплуатации, а срок службы этого шедевра конструкторской мысли возрос просто до запредельных сроков.
Технари Ангорнара уверенно гарантируют каждому аппарату долгую и надёжную службу в течение не менее тысячелетия.
С тех давних пор, когда самый первый тисер поднялся в небо Сидонии, изменилось и предназначение этих аппаратов. Из грозного, несущего смерть всему живому оружия тисер превратился в чертовски надёжного и неприхотливого трудягу, эдакого небесного першерона. Но першерон першерону рознь. Всё зависит от того, для какой цели его использовать. Могучего жеребца можно запрячь в телегу, чтобы довезти до города бочонки с пивом или мешки с зерном, можно нагрузить убранным сеном или вывезти на перепаханное с его же помощью поле конский навоз, но тот же першерон может тащить за собой и смертоносную катапульту, зажигательные заряды или разобранный требюше.
В этой войне в армии империи тисер вновь стал смертоносным оружием.
Сначала его использовали для быстрой доставки снаряжения и продовольствия по разбросанным у границ империи фортам. Чуть позже уже сами тисеры стали применять как мобильные крепости. Зависая над заставой, тисер мог находиться там неделями и месяцами, опускаясь на землю только для того, чтобы сменить дежуривших на нём стрелков.
Кстати, эта практика использования тисеров оказалась потрясающе эффективной, настолько, что её стали широко применять не только в землях империи и союзников, но и в стане врага. В королевстве Андалан по приказу короля Боккажа из мирного пользования были изъяты все десять тисеров, имевшиеся в распоряжении тамошних купцов. Три аппарата были использованы по прямому назначению - эти тисеры продолжали исправно доставлять продукты и снаряжение в действующую армию Андалана. А все остальные были отправлены на север королевства для несения оборонительной службы.
Таким образом, Боккаж получил двойную выгоду: он надёжно и малыми силами прикрыл северные границы Андалана, что позволило ему отвести в тыл два полнокровных жандармских корпуса и усилить ими резерв армии.

* * * * *

Сидя в походном кресле, император Муилькор хмуро наблюдал, как по деревянному настилу пандуса сурдурукары одного за другим заводят коней в опустившийся на землю тисер. За спиной императора, тихо переговариваясь, стояли командующие легионами и представители военного совета.
- Лошади слишком габаритный и беспокойный груз... - в задумчивости покручивая пальцами седеющие усы, произнёс Муилькор, обращаясь к стоящим подле него сыну, наследному принцу Торриру, командующему вторым легионом лорду Рональду и маршалу объединённой армии герцогу Гуял-Исша. - Сомневаюсь я в этом мероприятии. Если хоть одна лошадь испугается чего-то, да ещё в то время, как тисер будет находиться в воздухе... Проблем не оберёшься!
- А если вместо поручней по всему периметру закрепить глухие щиты и в центре устроить для лошадей своего рода загон? - предложил Торрир.
- Тогда лошадей придётся выводить по одной, и мы теряем скорость при выгрузке, - возразил лорд Рональд.
Соглашаясь с ним, Муилькор качнул головой.
- При выгрузке каждая секунда будет дорога, - вставил своё слово герцог Гуял-Исша.
- А если попробовать так...- опустившись на корточки и достав из ножен кинжал, наследник начертил на земле круг.
- Это тисер, - пояснил он. - Снимаем поручни и обносим его по периметру откидывающимися щитами, ставим перегородки и воинов вместе с конями размещаем так... - воткнув острие кинжала в предполагаемый центр круга, Торрир начертил несколько линий, исходящих из этой точки.
Император с интересом наклонился.
- Вот так устанавливаем перегородки. Если какая лошадь и задурит, то уже не сможет натворить ничего дурного, да и хозяин всё время будет при ней.
- То есть всадники размещаются как бы по кругу? - поинтересовался лорд Рональд.
Торрир кивнул головой и поднялся, убирая кинжал в ножны.
- Когда тисер сядет на землю, все щиты разом опустятся, и по ним, как по пандусам, сурдурукары произведут высадку быстро и без лишней суеты.
- Чёрт! А ведь верно! - одобрительно кивнул головой Муилькор и, обернувшись, нашел взглядом в толпе военачальников командующего инженерной службы. - Дан-Мохэм! Как по-твоему, сколько всадников мы сможем разместить на тисере по такой системе?
От группы отделился облачённый в традиционные для народа идишей чёрные одежды мужчина и, приблизившись к императору, с интересом взглянул на начертанный герцогом рисунок.
- Не думаю, что много, - задумчиво пожевав, губами произнёс он. - Не более двадцати-тридцати воинов вместе с лошадьми.
- Мало!
- Государь! Если зодчим надо доставить до места строительства огромные каменные блоки или брёвна, то они соединяют два или три тисера воедино и строят поверх них платформу для груза.
Мулькор приподнял бровь и перевёл взгляд на Дан-Мохэма.



- А это идея, дружок. Это отличная идея!
Идиш нашел на земле небольшую палочку и пририсовал рядом с уже начертанным рукой Торрира кругом ещё два. Получилось подобие треугольника.
- Можно таки использовать два, но, как я слышал, ими управлять сложнее, тремя проще. Ведущий только один, тот, что впереди, - идиш ткнул палочкой в верхний круг.
- То есть вся эта сцепка работает по принципу телеги?
- Да, государь.
- И сколько всадников тогда можно будет перевезти? - поинтересовался герцог Гуял-Исша.
- Думаю, не меньше сотни за раз, и мы таки даже не достигнем предела нагрузки.
Лорд Рональд присвистнул.
Император порывисто поднялся со своего походного кресла и, заложив руки за спину, подошел к тисеру.
- Сотник, завязывайте с этим делом! - махнув рукой, тихо сказал он замеревшему возле тисера бошару и, обернувшись, взглянул на начальника инженерной службы. - Дан-Мохэм, сколько времени потребуется твоим ребятам, чтобы подготовить десяток таких сцепок?
- Вей-ме! Государь, это же тридцать тисеров! Где же я их столько наберу?! Да и не виданное это дело, чтобы конница, да летала по небу!
- Э, дружок! Не знаешь ты, что такое десантные войска! Там не то что конница, там танки летают! - усмехнулся Муилькор.
- Танки? Какие танки?
- Никакие, забудь. Так, воспоминание об ином мире, - тихо произнёс император.
- Тридцать тисеров, тридцать! Вей-ме!
- Дан-Мохэм!
- Да, государь?
- Ты достанешь и больше. Не прибедняйся, я ведь помню Везинский лес и то, что вы на пару с Колодаи там устроили. Не прибедняйся. Тот, кто смог всего за пару дней собрать целый корпус ополчения и буквально раздавить, как тараканов, отлично вооруженную армию врага, с лёгкостью сможет за трое суток найти и пять десятков тисеров.
- Трое суток?! Пятьдесят тисеров?! Вей-ме! Ну почему бедным идишам всегда достаются самые неосуществимые задания? - вздохнул Дан-Мохэм.
- Да потому, что вы единственные, кто действительно сможет с этим управиться! – улыбнувшись, ответил Муилькор. - И вот ещё что... - уже серьёзно добавил он. - Я очень надеюсь на тебя. Знаю, что трудно, но ты должен это сделать. В лепёшку расшибись, но чтобы через трое суток тисеры были!
- Я понял, государь. - с поклоном ответил Дан-Мохэм и отошел в сторону, кивком головы подзывая к себе одного из своих помощников.
Император в сопровождении сына и военачальников направился в сторону штабного шатра.
- Вот прохвост! "Вей-ме!" Уверен, тисеры будут, - тихо сказал он шедшему рядом с ним сыну.



- Отец, позволь высказать некие сомнения, - произнёс тот.
- Говори.
- Уже не первый день в Андалане льют дожди, земля основательно раскисла. Если для пехоты это не столь критично, то у конницы, возможно, возникнут проблемы.
Муилькор одобрительно качнул головой.
- Ты абсолютно прав. Именно по этой причине подавляющую часть перебрасываемых войск составит оркская пехота. Но в любом случае конница необходима. За спиной орков весь Андалан. Наличие конницы придаст этим парням уверенности, да и висящие у них над головами тисеры с меткими стрелками послужат замечательным прикрытием.
- Кто возглавит эти войска?
- Уверен, что герцог великолепно справится с этой задачей.
- Отец, прошу, поручи это мне. Ты сам говорил, что мне необходимо постигать науку войны.
Муилькор искоса взглянул на сына и отрицательно качнул головой.
- Нет, сын мой. Уверен, ты и сам отдаёшь себе отчёт в том, что это очень ответственная миссия. А ты ещё недостаточно опытен. Я не имею права так рисковать! Задача слишком сложна, изо всех полководцев империи я могу доверить её только одному герцогу Гуял-Исша. Эту задачу с успехом выполнит лишь он один, и никто больше. Но не расстраивайся, сын, для тебя тоже найдётся серьёзная работёнка. На сегодняшнем военном совете ты узнаешь всё.
Только сегодня утром имперская армия после ускоренного ночного марша прибыла в Меласскую долину на границе с Андаланом.
Следуя приказу императора, воины тут же приступили к строительству и обустройству лагеря. Как грибы после дождя на поле в одночасье выросли стройные ряды больших полотняных палаток рядовых сурдурукар и пёстрые шатры командного состава. Тихая долина оживилась, забурлила, загудела тысячами голосов и звуков, скрипом телег, конским ржанием и рёвом тягловых буйволов.
Солдаты под командованием опытных инженеров сразу же приступили к обустройству укреплений. Одни копали ров, другие занялись возведением частокола. Ближайшие леса наполнились визгом пил, стуком топоров и стоном падающих деревьев.
С каждым часом в долину прибывали всё новые и новые подразделения имперской армии. В глазах рябило от разнообразия стягов, гербов, видов оружия и различных цветов одежды воинов. Тёмное одеяние сурдурукар, красно-чёрные хотты артиллеристов, зелёные накидки эльфийских стрелков из Эмингарда, белоснежные одежды игнисских паладинов, песочно-коричневые одеяния всадников сульми, чёрная клёпаная кожа оркских доспехов и уж совсем экзотические мохнатые медвежьи накидки норвических берсерков. Дым костров, шум и гам.
Таиться от андаланских дозоров уже было бессмысленно.
Игра в кошки-мышки закончилась. Императора нисколько не смущало, что приход такой огромной армии не мог быть незаметным для неприятеля, и Боккаж, который, как было известно, находится где-то поблизости, в одной из приграничных деревень, наверняка уже отдал своим военачальникам соответствующие положению приказы.
Впрочем, это входило в план Муилькора. Именно поэтому он действовал нагло и самоуверенно, словно говоря: "Вот я, вот моя армия. Она огромна, и я уверен в своей несокрушимости".
Именно поэтому он и выбрал плацдармом для вторжения в земли мятежного Андалана эту зажатую между бескрайними топями Кирионских болот и непроходимыми чащами Тёмного леса Меласскую долину.
Муилькор намеревался идти в лоб, прямо по андаланскому тракту, предоставив Боккажу возможность, стянув все войска в единый фронт, организовать непробиваемую оборону.
Пусть Боккаж уверится в том, что, возгордившись блестящими победами и опьянев от сознания своей несокрушимой мощи, империя потеряла всякую осмотрительность и теперь очертя голову ломится в бой.
Меласская равнина. Меласс - песочные часы. Именно так выглядит эта местность: по самой перемычке, стиснутая между топями болот и непроходимыми буреломами леса, пролегает лента тракта, дальше, уже в землях Андалана, долина вновь расширяется. Это очень удобно для обороны.
Там можно остановить и сокрушить любого врага - есть где развернуться для манёвра чтобы бить его, как только вздумается. Великолепнейший шанс навеки положить конец могуществу возрождающейся империи, раздавить, перемолоть в одном решающем сражении, а уж потом и бывшими союзниками можно будет заняться.
Красота! Но только это обманчивая красота, ибо Муилькор задумал доселе невиданное.
Он действительно поведёт имперскую армию напролом, прямо по тракту в лапы смертельного врага, да только поведёт он эту армию для того, чтобы навсегда истребить мощь Андалана. Тисеры перебросят в тыл противника часть имперской армии, конных сурдурукар и оркскую пехоту Чёрной Ведьмы, и Боккаж со всеми своими корпусами попадёт в "мешок", в том самом "бутылочном горле" песочных часов. И тогда...
Только бы Дан-Мохэм не подвёл! Нет, этот не подведёт! Он уже показал себя в Везинской чаще.
Чья-то рука откинула полог шатра, и навстречу мужу вышла Хелена. Следовавшие за Муилькором военачальники остановились и замерли, в почтении склонив головы перед императрицей.



- Мне нужно тебе что-то сказать, - тихим голосом произнесла она, глядя в глаза мужа.
- Это так важно именно сейчас?
- Да!
Муилькор молча вошел в шатёр.
Наследник хотел было войти следом, но увидев, как мать едва заметно качнула головой, остановился.
- Прошу меня простить за это маленькое неудобство, господа, но дело не терпит отлагательств! - мягко улыбнувшись, произнесла императрица и, грациозно приподняв подол тёмно-вишнёвого шелкового платья, скрылась в шатре.

* * * * *

- Лилит прикрыла наш отход, натравив на андаланские кордоны болотных гулей и прочую нечисть обитающую в топях, - Ленор замолчала.
Сидя в походном кресле, она сложила ладони, зажав их между колен, взглянула на мужа самым чистым и невинным взглядом своих бездонно-голубых глаз и улыбнулась.
На протяжении всего её рассказа Алекс не проронил ни слова. Сложив руки на груди и нахмурившись, он буравил жену гневным взглядом.
Зная вспыльчивый характер императора и ожидая, что весь его гнев сейчас будет обрушен на Ленор и Лилит, бошар-ассасин Колодаи как бы невзначай постаралась оказаться возле выхода из шатра.
- Стоять! - не оборачиваясь в её сторону, рявкнул Алекс, при этом продолжая в упор смотреть на Ленор.
Сидевшая тут же с видом провинившейся девочки-служанки Лилит вздрогнула. Колодаи замерла возле входа в шатёр с бесстрастным выражением лица.
- Так значит, вы меня облагодетельствовали? - едва сдерживая гнев, произнёс Алекс. - Бабий заговор! Думаете, что облегчили этим мне жизнь?! - заложив руки за спину, он стремительно заходил туда-сюда. Император не скрывал своих чувств, он действительно был взбешен.
Хелена переглянулась с Ленор и Лилит - побесится да остынет.
- Так вот, значит, зачем вы уболтали меня отправиться с визитом к Саа-Мохан! - Алекс резко остановился напротив Хелены. - Ты знала, стало быть, знала и она! Все эти пустые светские разговоры просто трёп, лишь бы затянуть визит!
Вместо ответа Хелена виновато отвела глаза.
- Твою ж мать! - Алекс буквально упал в походное кресло и нервно забарабанил пальцами по крышке раскладного стола, заваленного штабными картами и донесениями. - Они убили Боккажа! Подумать только! Подвиг, мать вашу! - неожиданно он умолк и пристально взглянул на замершую возле входа в шатёр Колодаи.



- Так значит, это всё проделки ордена? Ты, карающая десница, без указки Преподобной палец о палец не ударишь! - хлопнув себя по лбу, он резко вскочил на ноги и вновь заходил по шатру. – Проклятие! И как же я сразу не догадался! - он остановился и обвёл всех присутствовавших дам пристальным взглядом. – Вы же все так или иначе состоите в ордене! Саа-Мохан тоже состоит в магистрате. Так вот кто заказал Боккажа! Это был заговор ордена! Вы все в равной степени замешаны в этом и выполняли указ Преподобной! Ну надо же, твою ж мать, вот сестричка услужила! "Все вы дети мои, все равны в моих глазах!" Слова, слова!
- Алл... - тихим голосом обратилась к мужу Лилит. - Преподобная отвела от тебя грех мести за Плеяду. Смерть Боккажа - акт милосердия для живых. Лишившись своего короля, армия Андалана просто разбежится. Не будет больше жертв и смертей. Кровопролитная война закончена, ты можешь как победитель войти в Андалан.
Ничего ей не ответив, Алекс перевёл взгляд на Хелену.
- Ну, Всевидящее Око, загляни в будущее и ответь мне, так это или нет!
Ничего не ответив, Хелена молча склонила голову.
- То-то! - Алекс кивнул и, подойдя к Лилит, опустился перед ней на корточки. - Милое моё, неиспорченное злыми помыслами дитя! Убив вожака лютой стаи, вы не сделаете кровожадных хищников невинными овечками, - взяв жену за руку, он пристально взглянул ей в глаза. - Неужели ты по чистоте своей души решила, будто всё так просто? Да, какая-то часть армии Андалана действительно разбежится по домам, не всем им по душе эта война. Но привыкшие убивать никуда не денутся, ибо жить по-иному они не желают, да и не умеют. Вкусивший горячей крови уже никогда от неё не откажется. Хищная стая рассыплется, разбежится по окрестным лесам мелкими бандами и будет совершать набеги на мирные поселения, чтобы грабить, убивать и насиловать.
Алекс встал и перевёл взгляд на Ленор.
- Вы все совершили ужасную, преступную ошибку, - нахмурив брови, произнёс он. - В то время как для лечения тяжёлой болезни требовалась серьёзная операция по удалению опухоли, вы занялись самолечением. Опухоль рассосётся, но при этом её яд проникнет в кровь всего организма. Кто дал вам право лезть в военные дела? С каких это пор орден вкупе с жёнами императора стал вмешиваться в ратные дела империи?
Ленор виновато улыбнулась.
Не в силах более сдерживать гнев, Алекс взорвался. Побагровев, он что есть силы грохнул кулаком по крышке стола и одним широким движением смёл на пол всё, что на нём находилось. Лилит вновь вздрогнула.
- Мало того, что, убив Боккажа, вы срываете весь план военной операции по уничтожению армии Андалана, так ещё и ставите под удар авторитет императорской власти! Пусть Преподобная со своим орденом и далее заботится о духовном и моральном облике жителей Сдонии, но я не потерплю того, что они суют свой нос и в дела светской власти! Всему есть разумный предел! Война штука серьёзная, тут и так хватает неожиданностей, в расчёт берётся каждая мелочь, составляется план кампании, собираются данные - и тут нарисовываетесь вы! - Алекс устало опустился в кресло и угрюмо замолчал, глядя на мыски своих сапог
- Орден стремится к тому, чтобы свести к минимуму пролитую в этой войне кровь. Это милосердие... - возразила было Хелена, но тут же умолкла и потупила взор, встретившись с взглядом мужа.
- Милосердие? Стремление свести к минимуму пролитую кровь? О каком милосердии говоришь ты, та, кто может узреть будущее? Или ты не видишь горе и страдания мирных фрименов, которые растянутся на долгие годы? Ты не видишь, как многочисленные разбойничьи банды, состоящие из бывших солдат андаланской армии, рыщут по лесам и весям Сидонии, оставляя после себя смерть и несчастья? Ты этого не видишь?! Ты не видишь, как ради безопасности своих подданных империи придётся увеличивать и увеличивать армию с целью поиска и уничтожения этих банд? Армия не сеет, не жнёт, не пашет, не пасёт скот, не рыбачит. Армия занимается только своим делом - она воюет! Армию надо содержать. Солдат должен быть сыт, одет, обут. Он должен иметь крепкое оружие и доброго коня, которого также надо кормить. Кто должен обеспечить солдата всем этим? - Алекс на мгновение умолк, в упор глядя прямо в глаза Хелены. - Ресурсы Сидонии не безграничны. Отрывая мужика от земли, вооружая и обучая убивать, мы перекладываем всю тяжесть производства на плечи его соседа. Потом мы призовём в ряды имперской армии и его. Так кто тогда будет пахать, сеять, собирать урожай - их престарелые родители, жёны да малолетние дети? Тебе показать отчёты имперских советников по производству зерна и мяса? Кто-нибудь из вас вообще интересовался этой стороной вопроса? Тебе известно, на сколько упало производство по сравнению с предыдущими годами? Уже сейчас каждый фермер на содержание имперской армии обязан отдавать в казну десятую часть своего урожая, и это при том, что ему надо обеспечить и свою семью, и что-то отвезти на рынок для обмена. Ты отдавала себе отчёт, сколько сапожников, кожевенников, ткачей и портных уже сейчас трудятся для того, чтобы вся наша армия была одета и обута должным образом? Вы все, сидящие тут, имеющие по сотне нарядов в своих гардеробах, задумывались ли о том, что носят обычные горожанки и селянки Сидонии? Уже сейчас на рынках пропали добротные ткани и хорошая обувь, ибо всё это востребовано армией. Если раньше путникам, покидающим постоялые дворы, всегда давали в дорогу вяленое мясо, сало и сыр, то сейчас в лучшем случае это будет небольшой кусок сала, да и то шпик. Это весьма наглядный показатель. Тысячи лет Сидония кормилась от фермерских хозяйств, вся её экономика держится на плечах крестьян и ремесленников. Война уже нанесла ощутимый удар по эти классам. А между тем, укрепляя и поддерживая огромную армию, мы ставим под угрозу будущее всей Сидонии. Мы искусственно создаём новую прослойку общества - воинов. Чем это может обернуться впоследствии?
Алекс на миг задумался.
- Мне не надо обладать даром предвидения, чтобы заглянуть в недалёкое будущее, - устало произнёс он. - Вы убили Боккажа, и это грозит обернуться большой бедой. Я намеревался заманить армию Андалана в мешок, окружить и полностью истребить. Это было более чем реально. Все действия андаланца были просчитываемы и предсказуемы. Я знал, чего от него следует ожидать в стратегическом плане, ибо каким бы дерьмом он не был, всё же являлся мудрым стратегом. Но теперь, когда армия Андалана лишилась своего вождя...



- Мы тебя поняли, - тихо произнесла Хелена и, подойдя к мужу, села на ковёр подле его ног. - Милый, смени гнев на милость. Не кори нас, мы и так раскаиваемся в том, что своими действиями поставили под угрозу весь твой замысел. Клянусь тебе, что он сработает, ибо тщеславие андаланских маршалов столь велико, что они ищут выгоду в гибели своего короля. Твои пророчества ужасны, но, слава Праматери, они не сбудутся. Я чувствую приближение их армии, я чувствую тысячи жизней, которым суждено оборваться тут, в Меласской долине. Но кроме этого я чувствую, что в какой-то мере твой гнев вызван боязнью за их жизни, - сказав это, Хелена указала на Ленор, Лилит и Милу. - Я чувствую в тебе ужас, ибо ты понял, что они все так же, как и твоя сестра, в одночасье могли погибнуть. За гневом ты спрятал свой страх, - Алекс не мог видеть, как Хелена незаметно подмигнула своим совсем уж загрустившим товаркам.
- Увы, сердце моё, ты права только отчасти, - погладив жену по золотистым локонам, ответил Алекс. - Сейчас мне недосуг ломать голову над тем, что орден стал слишком активно вмешиваться в императорские дела, и обдумывать, как мне с этим поступить, но позже я буду обязан принять какие-то меры. Сейчас же я скажу вам вот что. Вы, все трое, должны написать послание Преподобной матери. В этом письме вы сообщите ей, что намерены немедленно выйти из ордена. Это серьёзное решение, и я дам вам срок, чтобы всё хорошенько обдумать.
Хелена резко подняла голову и удивлённо посмотрела на мужа. Лилит, Ленор и Мила были поражены этими словами не меньше её.
- Да-да! Дорогие мои супруги, не надо на меня смотреть, как солдат на вошь. Вы должны покинуть ряды ордена Праматери, - спокойным, но твёрдым тоном продолжил Алекс. - Негоже императрицам, представляющим светскую власть, состоять в религиозном ордене и выражать его интересы. Вы поняли меня?
- Но как же это?! - вскинулась было Ленор, но властным жестом руки Алекс заставил её замолчать.
- Своим поступком вы дали мне понять, что интересы ордена Праматери для вас превыше замыслов вашего мужа-императора, а в своём, в общем-то, достойном всяческого уважения стремлении принести благо ордену вы готовы пренебречь благополучием императорского дома. Заботы ордена вы ставите превыше забот вашего мужа. В служении ордену вы готовы пожертвовать своей жизнью, в то время как ваше служение народу Сидонии сводится к абсолютному нулю, - он умолк и, нежно проведя рукой по щеке сидевшей возле его ног Хелены, взглянул ей в глаза.
- Вы все сегодня же отправляетесь в Тирин. Я же вернусь туда, как только покончу с армией Андалана. Не думаю, что это будет скорое возвращение. Зато у вас будет время, чтобы наконец-то сделать окончательный выбор, решив, с кем вы. Или вы заодно с орденом и готовы вместе с Преподобной верой и правдой служить великому делу духовности во благо ордена и Сидонии, либо вы с императорским домом и готовы не покладая рук своих трудиться ради мира и благоденствия всего народа, - он вновь умолк и оглядел всех присутствующих.
- С теми из вас, кто выберет служение ордену, я вынужден буду расстаться. Но клянусь, что не будет ни обиды, ни горечи в душе моей, ведь каждая из выбравших служение ордену останется в сердце моём как возлюбленная сестра. Я всё сказал! - Муилькор встал и стремительным шагом покинул шатёр.
- Обеспечьте охрану, императрицы покидают лагерь! - коротко распорядился он, обращаясь к одному из адъютантов. - Где принц Торрир?
- Вместе с лордом Рональдом отбыл в расположение второго легиона сурдурукар, государь.
- Коня мне, едем к лорду! - коротко распорядился Муилькор, натягивая на руки белые лайковые перчатки. - Разошлите вестовых по легионам, известите всех командиров, что на сегодняшний вечер назначаю большой военный совет.
Следом за императором из шатра выскользнула и бошар-ассасин Колодаи. Быстрым шагом, почти переходящим в бег, женщина направилась к коновязи, возле которой поджидал Хинкар, коротавший время за разговорами с Липси.
Увидев свою госпожу, он прервал мирную беседу с девушкой и выжидающе посмотрел на быстро приближающуюся к ним Колодаи.
- Мы уезжаем! К вечеру нам непременно надо быть в синодальном храме, - сухо произнесла она, лихорадочно отвязывая поводья Нордика.
Не привыкший задавать лишних вопросов секутор молча отвязал своего коня.
Взявшись за луку седла и поставив ногу в стремя, Колодаи на миг обернулась в сторону императорского шатра и, с досадой покачав головой, вскочила в седло.
- Госпожа, а девчонку? - спросил Хинкар, кивком головы указав на сиротливо стоявшую чуть в стороне Липси.
- О ней есть кому позаботится! - даже не взглянув в сторону девушки, ответила Колодаи, подбирая поводья нетерпеливо пляшущего под ней Нордика.
- Живее, Хинкар! - крикнула она, пришпорив своего коня.

* * * * *

Первой молчание нарушила Ленор.
- Только не говори, что ты нас предупреждала, - подавленно произнесла она, бросив быстрый взгляд на Хелену.
- Таким я его ещё никогда не видела, - тихо отозвалась та, поднявшись с ковра и оправляя складки шелкового платья.
- Император вернулся!
Обе женщины одновременно взглянули на Лилит.
- Что?!
- Вернулся Муилькор. Свершилось то, чего так давно желала и ждала Преподобная. То, чего так ждала вся Сидония, - тихо пояснила Лилит.
- Ага! И поэтому он послал нас всех далеко и надолго! Да чтоб я сдохла! Знаешь, куда мне упёрлось такое возвращение?!
- Нет больше того, прежнего Алекса, теперь есть император Муилькор. Свершилось древнее пророчество. Теперь он другой, это мы с вами остались прежними, - ровным голосом произнесла Лилит.
- Вот чёрт! Как же меня бесят все эти ваши эльфийские заумности! Ну и что, учитель Йода, что дальше-то делать будем?
Лилит молча пожала плечами.
- Ну вот же, твою мать! Теперь она не знает ничего!
- Он дал нам время, чтобы мы сами решили, - вставила своё слово Хелена.
- Ну, муженёк! Я тебе это ещё припомню! - выпалила Ленор.
- Да ничего ты не припомнишь! Ты точно такая же взбалмошная особа, как и он. Вспыхнешь, как трут, да только ненадолго, - урезонила её Хелена.
- Да, но меня ещё никто не посылал...
- В монастырь.
- Чёрт! В монастырь!
Не обращая на Хелену и Ленор никакого внимания, Лилит подошла к столу и присела, что-то выискивая среди разбросанных по полу бумаг и пергаментов.
- Что ты там ищешь? - спросила Хелена, смутно догадываясь, что она собирается делать.
- Чистый лист бумаги. Будем писать письмо Преподобной.
- Да чтоб я сдохла! Нет, ну вы только посмотрите на эту белую овечку! Она уже всё за всех решила! Ну, ей-богу, я сейчас слезами умиления зальюсь!
- А мне нечего решать, я остаюсь с ним. И вы остаётесь, - спокойно ответила Лилит, положив на стол только что найденный чистый лист бумаги и ища глазами чернильницу и перо.
- Ну надо же! А ты у меня спросила?! А у неё?!
- А мне не надо спрашивать, я знаю.
- Во даёт! Ну а ты-то что скажешь, мудрость эпохи?
- Ничего. Я тоже, как и Лил, отрекаюсь от сана, - ответила ей Хелена, почему-то переглянувшись с Лилит.
Обмакнув перо в чернильницу, та начала что-то писать.
- Спелись?! То есть вы обе хотите сказать, что всё давно решили? А что наш обожаемый супруг только что послал нас всех куда подальше, это всё ерунда, так, милые пустяки!
Хелена укоризненно качнула головой.
- Ты не хуже нас слышала всё, что он нам сказал. Он прав! Жены императора всегда должны быть подле своего мужа и разделять с ним все тяготы бремени власти, а мы слишком сильно увлеклись своей игрой.
- Ох! Ну надо же! Совсем недавно ты говорила иначе! - всплеснув руками, воскликнула Ленор.
- Ты права, это так. Теперь я понимаю, как сильно заблуждалась. Я видела скорое окончание войны. Боккаж сильная, харизматичная личность, он держал Андалан в ежовых рукавицах. Он выдающийся стратег и политик. Жестокий, коварный и умный враг. Уже нет Лиги пяти королевств, мятежные лорды и бароны догнивают в земле, а Андалан тем не менее до сих пор представляет собой грозную силу. Я видела, что после смерти андаланца в королевстве начнётся развал. Жестокое правление - крайне ненадёжный цемент в строительстве государства. Умирает деспот, и в одночасье разваливается всё, что он создавал годами. Именно это я видела, и именно это затмило собой все прочие возможные последствия гибели Боккажа. Я видела, как после смерти своего короля приближенные вступят в смертельную схватку за власть, чтобы урвать для себя кусочек пожирнее. Но Алл, не обладая даром предвидения, смог душою и разумом узреть куда больше, ибо его сердце всецело принадлежит Сидонии и её народу. В этом и есть истинное величие императора.
- Вот это ты дала! Тебе, мать, впору научные труды писать! - буркнула Ленор.
- А мне сдаётся, что Преподобная неспроста затеяла всю эту интригу с убийством Боккажа, - отложив в сторону перо, сказала Лилит.
- Это ещё почему? - приподняла брови Ленор.
- Да потому, что она знала, чем всё закончится. Это было испытание для нас.
- Что-то я тебя понять не могу.
- Всё просто. Она подтолкнула нас к пути осознания того, кто есть мы сами. И знаете, что я вам скажу? Мы с вами ноль без палочки, глупые, чванливые куклы, не видящие ничего дальше своего носа и живущие в своём иллюзорном мире.
- Но-но! Ты с глупыми куклами-то поосторожнее! - нахмурилась Ленор. Впрочем, она прекрасно понимала, что хочет сказать Лилит. - Она, видите ли, знала, чем всё закончится! Да меня там чуть не ухлопали! Боец-то он знатный оказался. Ну и методы у Преподобной!
- Не шуми.
- Не шуми?! Ничего себе! Ежели бы я чуть прозевала его удар, то не сидела тут с вами!
- Я ведь говорила, что ты его убьёшь.
- А плечо?
- Я тебя сразу залатала. Не болит?
- Нет! – нахохлившись, огрызнулась Ленор.
- И шрама не осталось. Я знала, и Преподобная знала, что у вас всё получится. Лил права, Преподобная не зря всё это затеяла.
- Я преклоняюсь перед величием Преподобной! Не произнеся ни слова, она целенаправленно подтолкнула нас к осознанию истины, заставив полностью переосмыслить свою жизнь и выбрать правильный путь. Наше предназначение вовсе не в служении ордену, он легко обойдётся и без нас. Наше предназначение в служении своей семье и народу Сидонии. Мы с вами всё время помним о Великой Праматери, но в служении ей мы совсем забыли о своих братьях и сёстрах, об их бедах и чаяниях. Вспомните слова из Книги Бытия, которые принадлежат самой Праматери: "Лживо лукавят те, что клянутся, будто бесконечно возлюбили мать свою, но братьев и сестёр своих позабыли, ибо в гордыне своей возлюбили они только себя, и слова их есть обман пустой. Презренны будут позабывшие родство своё. Услужи сестрам и братьям своим, и возрадуется сердце матери твоей, ибо в любви детей своих узрит она и любовь к ней самой..." - сказав это, Лилит вновь взяла перо, обмакнула его в чернила и продолжила писать.
- Выбор весьма серьёзный. Нам всем есть чего терять, - в раздумье произнесла Ленор.
- В особенности это касается тебя, - лукаво прищурив глаз, произнесла Хелена. - Гроссмейстер ордена Великой Праматери - очень высокий сан. Второе лицо в ордене после Преподобной. Это почёт и благоговейное уважение. Это куда значимее, чем титул императрицы. Ну а насчёт четырёхединства брака вопрос более чем решаемый. Найдём Муилькору юную девицу, свеженькую, ядрёную, эдакого живчика, кровь с молоком. Да хотя бы ту конопатенькую, что вы притащили с собой из Андалана! Кстати, где она?
- Язва! - поджав губы, огрызнулась Ленор.
- Всё, готово, - коротко сообщила Лилит, подписываясь под текстом письма.
- Дёшево же вы хотите от меня отделаться! Я в монастырь, а они...
- Ленни, это не шутки, - уже серьёзно произнесла Хелена. - Выйдя из ордена в статусе гроссмейстера обратно вернёшься рядовой послушницей.
Соглашаясь с ней, Лилит кивнула.
- Вот испугали, я вся трясусь! - ответила Ленор и подошла к сидевшей за столом Лилит. - Молоденькую, конопатенькую... Ишь, чего удумали! Перо-то дай!
Приняв из руки Лилит перо, она обмакнула его в чернильницу и размашисто подписалась, полюбовалась, как художник, на дело рук своих и сделала финальный росчерк.
- Но запомните, я никуда отсюда не уеду! Делайте что хотите, а я остаюсь!
- Это традиция, - кивнув головой, констатировала Хелена. - Слово Ленни - последнее слово, - добавила она, ставя свою подпись под посланием Преподобной.
- Стерва!
- От стервы и слышу! - парировала Хелена.
Ленор хмыкнула и направилась к выходу из шатра.
- Ты куда собралась, мать?
- Про девчонку ты вовремя вспомнила! За всеми этими разговорами и волнениями я и вправду о ней позабыла.
- Вот, мы уже делаем успехи, видишь, и о ближнем вспомнила-таки! - подмигнув Лилит, с усмешкой прокомментировала Хелена.
Ленор оглянулась, укоризненно покачала головой, но, ничего не сказав в ответ на колкое замечание, откинула полог и выглянула на улицу.
- Приведи сюда вон ту девчонку! - велела она стоящему в карауле сурдурукару.
- С девочкой некрасиво получилось. Она, бедняжка, и так много чего натерпелась, а мы её почти весь день на улице продержали. Мало того, наша Росомаха сгоряча её чуть было не прирезала, - тихо произнесла она, взглянув на Хелену и Лилит.
- Куда думаешь пристроить её? - спросила Лилит.
Наблюдая за тем, как часовой, взяв за локоть, ведёт Липси к шатру, Ленор пожала плечами.
- Даже не знаю. Пусть пока что побудет в помощницах у нашей Люси, а дальше... Дальше видно будет, - и тут же сурово прикрикнула на воина. – Эй, твою ж мать! Понежнее, она же ещё совсем ребёнок! Ты что, корову на убой ведёшь?
Хелена и Лилит обменялись взглядами.
- Ленни! - качая головой, улыбнулась Лилит.
- Что-то мне подсказывает, что эту замарашку ждёт большое будущее, - сворачивая в трубочку только что написанное письмо, произнесла Хелена.
- О, боги! Да молчи уж, Пифия. С Боккажем напророчила, хватит уже. Пусть всё будет, как будет, - отозвалась Ленор.
Хелена только хмыкнула.
- Я только сказала то, что почувствовала. А девочку надо бы накормить да привести её в порядок. Пойдём в наш шатёр.
- Ты права. Это штабной шатёр, негоже нам тут более ошиваться. Кстати! Когда думаете сие послание отправить?
- Прямо сейчас и отправим, - вставая с кресла, ответила Лилит. - Прямо сейчас.

* * * Продолжение следует * * *