Девятая серия, часть седьмая
- Нет уж, дорогуша, - помотал головой Беллами через несколько секунд. – Ты бросишь.
- Я пробовал! – отчаянно вскрикнул Джеймс. – У меня не получается! Это сильнее, чем я.
- Послушай, Джеймс, - Майкл присел на край кровати басиста. – Мы заставим тебя. Потому что иначе Innuendo перестанет существовать.
Ригби поморщился и с досадой проговорил:
- Почему? Почему бы не взять кого-нибудь другого? Не я один в мире умею дёргать струны на бас-гитаре. Вы с Робертом поругались – «Намека» больше нет, я выхожу из игры – «Намека» снова нет. Майкл, можно взять нового музыканта, к нам… к вам пойдут с радостью.
- Да неужели ты до сих пор не понял? – вступил в разговор Роберт. – Это же… - гитарист отчаянно жестикулировал в поисках нужного слова. – Это же как… мозаика! Стоит изменить только одну деталь – и изменится абсолютно всё – всё рухнет!
- Именно, Роберт, - кивнул наблюдавший за ним Беллами. – Видишь, ты уже научился связно выражать свои мысли. Если повезёт, ещё несколько лет – и ты сумеешь написать какую-нибудь нормальную песню… Он прав, милый мой, - повернулся солист к Ригби. – Подумай: я не хотел, чтобы Роберт женился, потому что считал, что это повлияет на качество нашей музыки. А сейчас я, по-твоему, спокойно займусь поисками нового бас-гитариста? Нет, дорогуша. Кто ж нас тогда разнимать будет, когда мы начнём выцарапывать друг другу глаза? Без тебя «Косвенный намёк» - такой же, как без меня.
- То есть никакого, - пробормотал Меддоус.
- Вот, - одобрительно кивнул солист. – Так что, мальчик мой, ты должен завязывать с этим делом и побыстрее. Мы без тебя никуда.
Джеймс закрыл лицо руками и промолчал.
***
Ночью Роберта разбудил телефонный звонок, а секундой позже из детской послышался истошный крик ребёнка. Джулия прошипела сквозь зубы:
- Опять твои сумасшедшие музыканты…
Она поднялась с кровати, накинула халатик и вышла из комнаты. Алда тем временем поднял трубку:
- Какого дьявола? – вежливо осведомился он.
- Привет, Роберт, это я.
- Кто «я»? – индифферентно поинтересовался гитарист, уже начиная засыпать под крик Алана.
- Да я же, Джеймс. Я тебя не разбудил?
- Да нет, что ты, - беззаботно отозвался Роберт и бросил взгляд на часы. – Сейчас же всего три пятнадцать ночи, кто же спит в такое время. Что случилось?
- Мне плохо, - сообщил бас-гитарист. – Очень плохо. Даже ещё немного хуже.
- Ты мёртв?
- Пока нет, но если наш разговор вдруг внезапно оборвётся…
- Ну… - протянул Алда, моля все существующие и не очень небесные силы, чтобы его сын в соседней комнате соизволил, наконец, закрыть рот. – Вызови врача.
- Не-е-ет, - капризно протянул Ригби, и у Роберта на мгновение появилось ощущение, что у него два сына. – Нет. Я не хочу врача. Ты не можешь приехать ко мне?
Роберт в красках представил, как сейчас холодно и мокро на улице, что ещё доброго и заботливого скажет Джулия, и как прекрасно было бы остаться в тёплой постели и немного поспать.
- Ладно, - через несколько секунд произнёс гитарист. – Я приеду.
- Спасибо, - Джеймс повесил трубку.
Роберт набрал номер Майкла. Когда солист ответил, Алда узнал о себе много нового и в большинстве своём непечатного. Когда Беллами немного успокоился и поток ругательств затих, Роберт сказал:
- Привет, это я.
- Какого лешего ты будишь людей среди ночи, дорогуша? – уже более доброжелательно полюбопытствовал Майкл.
- Мне звонил Джеймс.
- И ты решил, что твоя прямая обязанность – разбудить ещё кого-то, - мрачно продолжил солист.
- У него ломка, ему плохо, он хочет, чтобы мы приехали. Наверное, ему нужно, чтобы его пожалели и поддержали.
- Наивный ты, наркотик ему нужен, - вздохнул Беллами. – Хорошо, я еду, - в трубке послышались гудки.
Позвонив ещё и Джорджу, Роберт принялся одеваться. Джулия, полуодетая и растрёпанная, с успокоившимся Аланом на руках ходила за ним по пятам и читала длинную лекцию о том, что он практически не бывает дома, а приходит зачастую пьяный, что ребёнок его совсем не видит и что вообще он, Роберт Алда, гитарист группы Innuendo – плохой муж и никакой отец.
Когда она немного успокоилась, Роберт потряс над сыном погремушкой, поцеловал Джулию и выскочил за дверь.
Бас-гитарист распахнул дверь почти сразу, как будто дежурил возле неё.
- Привет, проходи, - кивнул он, отступая вглубь квартиры.
На ходу стягивая куртку, Алда прошёл вслед за ним в гостиную. По-видимому, он пришёл первым, потому что здесь ещё никого не было. В комнате царил форменный хаос – на полу валялись какие-то порванные бумаги, в основном пустые, хотя попадались и исписанные, скомканные газеты, окурки сигарет, одежда – да, собственно, чего тут только не было. Если бы Роберт обнаружил в таком состоянии гостиную Меддоуса, то он бы особо не удивился – ударник славился своей любовью к беспорядку, поэтому брезгливый Майкл наотрез отказывался собираться обсуждать планы группы у него. Но Джеймс, в противоположность лучшему другу, был крайне педантичен и отличался любовью к порядку и пунктуальностью, и такой вид дома бас-гитариста заставил Алду насторожиться.
- Джеймс, - окликнул он. – Ты в порядке?
- А ты как думаешь? – резонно поинтересовался Ригби, устроившись на диване и закутываясь в плед по самые уши. – Конечно, нет, дурацкий вопрос.
- И что же тебя беспокоит? – не нашёл лучшего вопроса гитарист.
- Всё! – неожиданно крикнул Ригби. – Всё меня беспокоит! Я сейчас скончаюсь прямо у тебя на глазах, у меня все признаки разваливания на части, а ты пристаёшь со своими недомедицинскими вопросами!
- Дорогуша моя, послушай, - Роберт на мгновение осёкся, поняв, что случайно употребил любимое обращение Беллами, но тут же продолжил: - По-моему, это ты мне позвонил в три часа ночи и попросил прийти, потому что тебе очень плохо. Я пришёл, я стараюсь помочь, если тебе что-то не нравится – я могу уйти спать дальше.
- Да, ты прав, - через некоторое время пробормотал Джеймс. – Извини. Но у меня есть оправдание, - поднял он на гитариста неестественно блестевшие глаза. – Мне действительно жутко больно.
- А что у тебя болит?
- Всё, - простонал Ригби. – Я умираю, причём мучительно, - он повернулся на другой бок, плед упал с его плеча, открывая левую руку. Рукав свитера был чуть закатан, а запястье небрежно перевязано какой-то тряпкой.
- Подожди, - Роберт схватил его за предплечье. – Что это?
- А, ерунда, - поморщился бас-гитарист. – Разбил чашку, порезался, - он хотел было одёрнуть руку, но Алда уже размотал повязку.
- Так, - он взглянул Джеймсу в глаза. – А порезы-то, милый мой, параллельные. Ты сам это сделал. На Джорджа насмотрелся? С ума сошёл?
- Да нет же, - снова поморщился Ригби. – Я не собирался себя убивать. Хотя это тоже вариант, - пожал он плечами. – Просто… так легче. Это отвлекает от другой боли, - он снова замотал руку и почти с головой скрылся под пледом.
В дверь позвонили. Взлохмаченная голова Джеймса высунулась из-под одеяла.
- Кто там? – спросил Ригби, пытаясь встать.
- Майкл и Джордж, - ответил Роберт, движением руки останавливая его. – Я открою.
Только он распахнул дверь, Беллами сразу спросил:
- Что с ним?
- У него ломка. Тяжёлая.
- И где он? – поинтересовался Джордж, стягивая куртку.
Алда кивнул на дверь гостиной, и ударник незамедлительно скрылся там.
- Давно ты здесь? – спросил Майкл.
- Не очень.
- Мы бы приехали раньше, но наткнулись на стайку пьяных поклонниц. Я думал, они ночами по улицам не шастают, - пожал плечами солист, тоже проходя в гостиную. – Привет, Джеймс, - поздоровался он с пледом, в котором скрывался бас-гитарист. – Мы пришли, мы будем тебя лечить, всё будет прекрасно, дорогуша, мы гордимся тобой! – провозгласил он.
Плед закопошился, и между клетчатых складок показались блестящие глаза Ригби.
- Майкл, ты с ума сошёл? – искренне поинтересовался он.
- Роберт сказал, что тебя надо пожалеть и поддержать, - засмеялся Беллами. – Я этим и занимаюсь.
Продолжение следует...
Вообще, конечно с ним проблема за проблемой. Прямо не знаю, что и сказать, буду ждать следующую серию.
Комбинированный вид
