Сегодня проходил по улице. По старой улице со старыми зданиями. Везде облупилась бордового цвета краска, обнажая светло-серую штукатурку. Тут было много дивных построек. Здесь, например, больница, находящаяся в доме, помеченном железной табличкой «памятник архитектуры». На крыше мерзли необычные статуи обнаженных детей. Они свесили ноги и устремили свои взгляды на меня. Я засмотрелся на них. Дрожь.
Они хотели спрыгнуть — я читал это на их немых губах. Хотели упасть и разбиться, чтобы выпустить на волю каменные души. Взорваться и брызгами песчинок распластаться по земле. Дрожь. Они смотрят и просят помочь им. Плачут и ноют. Они обнимаются друг с другом, прижимаясь своей нежной кожей. Договорились прыгать разом. Но никто не решается уже больше века. Дрожь.
Я шел дальше. Слух ловил шум машин и отдаляющееся нытье детей. Мне стало их жаль. Хотелось помочь им. Правда, не знаю чем именно. По крайней мере, пока.
Взгляд ловил перемену цвета светофора. С зеленого на красный. Мне никогда не везет. Особенно с зеленым цветом. Особенно на светофорах.
Время ожидания тянулось. Как резина. Как дешевая жвачка.
Я развернулся. Пошел через проулок. Не знаю, куда он ведет. Но есть ощущение движения. Я двигаюсь, а значит — живу.
Глаз зацепился за странную дверь в крохотном пространстве, между двумя зданиями, огражденном высоким кирпичным забором. Она зеленая. Она ведет за забор. Стены покрыты мхом, забор — влажен, дверь — кривая и зеленая. Но зеленая как-то по особенному. Краска старая, дерево прогнившее. Все это превращает зеленый в болотный.
Меня тоже гнилость и старость превращает в болото. Чувствую, что эта дверь связана со мной. Остановился и смотрю.
Закрываю глаза. Вдыхаю воздух. Пытаюсь не думать.
Перед глазами я. Ребенок. Много детей. Веду их к двери. Замка нет. Открываю. За ней растения: дикие маленькие деревья, растущие из-под фундаментов зданий. Проход длинный. Много растений. Солнце жарит листья, пропуская сквозь них солнечные лучи. Много салатового цвета. Чересчур.
Много идей в голове. Много желаний. Энтузиазм рвется наружу. Предлагаю всем сделать здесь тайное место. Сам не знаю, что вкладываю в понятие «тайное место». Придумаем все вместе. Как-нибудь потом.
Все счастливы. Все веселы. «Тайное место» делает всех счастливыми. Все друг друга любят. И прикасаются. Нежно. Друзья. Похлопывают по спине. Дрожь. Дрожь по спине. Натягивают кепку на лицо и орут: «заплати за свет!». Иногда даже что-то более дерзкое. Прохожие нас не замечают. Прохожие — все как один серые. И безликие. В пропасти. А мы в «тайном месте». Сидим и смеемся, и похлопываем друг друга по спине.
Дрожь по спине.
Бегу. Сколько есть сил. Солнца нет. Вокруг бетон. Асфальт размечен, все двигаются как положено. Все двигаются, как сказали. Жизнь паровых машин. Я понимаю детей. Они сидят на крыше и видят все, что происходит вокруг. Бегу.
Я обнял их. Они холодны, но все также улыбаются. Все в трещинах. Души детей рвутся на волю. Их кожа немного матовая, а тела разваливаются. Каменные сердца бьются так же отчетливо, как мое. Чувствую любовь. Чувствую счастье. Я безгранично счастлив. Похлопываю их обнаженные плечи. Смеюсь. Даже плачу. Я впервые плачу за много лет. Мне впервые в жизни так сильно повезло.
Древовидный вид
