[Aquarell]

Джейн

Я слегка дотронулась холодного стекла. За окном уже второй день шел снег, но мама запретила мне выходить из дома. Она говорит, что скоро придет врач, чтобы меня вылечить. Мама пообещала, что все будет хорошо, что скоро я выздоровею, смогу играть с другими ребятами в снежки и лепить снеговиков. А пока мне нельзя играть.
Потому что я больна.

Из-за щелей в оконных рамах сильно дуло; я слезла с подоконника, легла в кровать и укрылась еще теплым одеялом. Мама говорит, что болезнь очень редкая, но меня обязательно вылечат. А сейчас она наверняка сидит на кухне и плачет, роняя слезы в давно остывший чай. Теперь мама часто так сидит. Одна.

Папу я никогда не знала, но мама рассказывала, что папа у меня самый лучший. А я верю. Если бы он был плохой, то он не полюбил бы маму, и меня бы тоже не было. С нами еще жила бабушка, но год назад она ушла на небо. Мама говорит, что бабушка превратилась в ангела и улетела. Так все хорошие люди рано или поздно становятся ангелами и поднимаются в небеса, чтобы жить на облаках. Наверное, там очень красиво и светло. Я тоже стану когда-то ангелом. Будут у меня большие-пребольшие белые крылья, и я смогу летать, прямо как во снах, которые снились мне до того, как я заболела. А заболела я как раз после того, как бабушки не стало. На похоронах я видела много людей, но некоторые отличались от всех остальных. Это были прозрачные люди. Они плакали вместе со всеми. Потом я стала слышать странные голоса, как будто стены разговаривали со мной, видела, как прозрачные люди летают на улицах и в школе. Я сначала подумала, что это и есть те самые ангелы, но у них нет крыльев, какие же это тогда ангелы? Я рассказала обо всем маме. Она почему-то сразу заплакала и побежала кому-то звонить. Сказала, что я заболела, и что все эти люди мне просто кажутся. Ну, раз мама говорит, значит, так и есть, она же взрослая, лучше знает. Раз я болею, то не хожу в школу. Мама сначала давала мне пить какую-то водичку, говорит, что она святая. Как же вода может быть святой? Потом позвала какого-то странного дяденьку в длинном черном одеянии, он ходил по нашему дому со свечкой и приговаривал что-то на непонятном языке. После этого мне и стали сниться сны, в которых обязательно что-то плохое случалось. Или река выходила из берегов и затапливала деревню, или большой пожар уничтожал чей-то дом, или вижу, как много людей падает на землю, потом они поднимаются, у них вырастают крылья, и они улетают далеко-далеко ввысь. Я не знаю, что это значит, но мама говорит, что это все болезнь виновата.

В дверь слегка постучали, но я все равно вздрогнула. В комнату зашел пожилой мужчина в белом халате.
– Привет, – поздоровался доктор, и я сразу заметила его добрые серые глаза, –Ну-с, давай-ка посмотрим, что с тобой, малыш.
Что обычно делают врачи с больными девочками? Вот то же самое он делал и со мной: слушал, как бьется сердце, мерил температуру, осматривал… потом странно поморщился, улыбнулся мне и вышел. Мама сразу выскочила за ним в коридор. Мою дверь захлопнули, но я подошла очень близко к ней и стала прислушиваться к звукам по ту сторону деревянной преграды. Знаю, что подслушивать плохо, но ведь интересно же!
– Доктор, ну скажите, что у нее с психикой что-то не в порядке, верно? Нормальные люди не могут видеть призраков и разговаривать с ними!
– Да успокойтесь вы, как раз она полностью здорова. А то, что она видит что-то, это пройдет с возрастом, может, у нее просто разыгралось воображение, она же все-таки маленькая девочка. Хоть я и не верю во всю эту паранормальную ерунду… Но что плохого в том, если она и правда что-то видит?

– Она может быть опасна! Поверьте, я знаю, что это такое.
– Я не понимаю, зачем опасаться дара, если он есть?
– Да потому что это ей не нужно!
– Она сама решит, что ей нужно, когда подрастет. В любом случае, сейчас вы никак ее не сможете вылечить, потому что она ничем и не болеет.
– Но доктор!
– Всего хорошего.
Врач ушел; мама, сидевшая в коридоре, ударила кулаком по стене. Она резко ворвалась в мою комнату и увидела, что я подслушивала. Она плакала, опять.
– Ты что, подслушиваешь?! Дьявольский ребенок!
– Мамочка, почему ты плачешь?
– Это не твое дело, – мама замахнулась и ударила меня по лицу. Я мгновенно схватилась за щеку и зажмурилась от страха. Я боялась, что мама продолжит. Но она лишь разрыдалась еще больше.
Я не должна плакать. Я сильная. Я должна вырасти сильной. Бабушка хотела, чтоб я была сильной.
– Как же не мое, если вы говорили обо мне? – спросила я дрожащим голосом.
– Потому что ты будешь тем, кем я захочу, – уже грубо произнесла мама.

– А кто я сейчас?
Мама промолчала и ушла, хлопнув дверью. В комнате стало очень темно. Я доползла до кровати и зарылась в любимое одеяло. Хочу спать. Очень хочу.
Спокойной ночи, мамочка. Я все равно люблю тебя.