- Зачем? – я успокоился и попытался взять ситуацию в свои руки. – Тройд всю жизнь прятался от вампиров, а один из них его тайно оберегал, что-то тут не сходится.
- Тройд! – с издевкой передразнил Малик, - Какое уродливое имя! Тройдзекииль! В те времена модно было называть детей в честь пророков, богов и мучеников! Как вульгарно. Я дал ему новое имя, которое подходило ему больше.
- Ты?..
- О да, я назвал его Джеймс. Мой малыш Джеймс, каким же он был обаятельным, как он мучился на своем маленьком проклятом острове вдалеке от жизни...
- Ты мне лжешь.
- О, ты мне не веришь? Тогда посмотри сюда, - совсем не удивился Малик и полез в карман.
Я внутренне напрягся, но вампир лишь зыркнул на меня и ухмыльнулся.
- Не бойся меня, мальчик. Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это давно.
Малик достал бумажник и выудил оттуда несколько фотографий, и с почти нежностью произнес:
— Это все, что осталось у меня от моего Джеймса. Это мы с ним, когда он только-только переродился и получил свое имя. Моя любимая.
Малик протягивал мне первую черно-белую помятую замызганную фотографию. Видно, что ее часто вынимали и рассматривали. На ней и в правду был изображен Тройд, только намного моложе и со слегка обалдевшим видом. Рядом Малик, такой же молодой. Они сидели на земле, прислонившись к камням. Фотограф явно прервал их разговор.
Пока я разглядывал фотографию, не веря своим глазам, Малик протянул мне еще две, чуть более новые. На первой – Тройд и Малик улыбаются. Они тут явно счастливы и беззаботны. Фотограф поймал их с закрытыми глазами. Не очень удачное фото, но видимо, Малику нравится.
На второй, Тройд недоволен и что-то объясняет фотографу, а Малик за его спиной будто говорит: «Ну, ты чего, успокойся».
- Радость и злость вечно в нем плескались из крайности в крайность, середины не бывало, - мечтательно протянул Малик. - Если Джеймс был в хорошем расположении духа, он много шутил, смеялся, был почти добрым. Ну, а если в нем просыпалась злость, тут лучше ему под руку не попадаться. Однажды, его так взбесил один новенький, что он голыми руками оторвал ему голову! А я ведь только его обратил. А Джеймс обернулся, весь в крови и сказал, чтобы в следующий раз я искал кого поумнее. Эх, славные были деньки!
Я обалдело смотрел то на фотографии, то на вампира, говорившего ужасы про моего отца. Я, конечно, знал, что он не тянет на отца года и делал жуткие вещи в прошлом, но чтоб так просто, из-за вспышки гнева оторвать кому-то голову! Вспоминая все свои детские выходки, я даже вздрогнул, представляя, что бы сделал тогдашний Тройд.
- Так, получается, это ты его обрёк на вечность? – проговорил я, возвращая Малику фотографии.
- Обрёк? О чем ты говоришь, мальчик? – расхохотался вампир. – Джеймс был счастлив! Он как мальчишка прыгал вокруг меня, когда я показал ему, что за стенами его тюрьмы есть целый мир! Он с наслаждением убивал ненавистных колдунов, выходя из драк с горящими от возбуждения глазами! Ты бы видел его улыбку, когда он впервые увидел и потрогал снег! Он был таким...
Взгляд вампира потускнел и в нем мелькнуло нечто:
- Пока не появилась она. Элиша Фортнер, - будто выплюнул имя Малик.
- Мама? Но почему...
Отец рассказывал, что мама полностью изменила его жизнь, как он был с ней счастлив, но о своей вампирской семье предпочитал умалчивать. Говорил лишь не высовываться, они нас ищут.
– Нет, конечно, изменения в нем я замечал и раньше. Джеймс начал отказываться убивать людей, потом и вовсе от человеческой крови, источника нашей полноценной жизни и силы. Все чаще он проводил время вне семьи. Я поначалу думал, это временно, скоро он перебесится и вернется ко мне. Но потом появилась она. Оказывается, Джеймсу нужна была любовь, представляешь?
Я представлял, но благоразумно промолчал. Вампир не на шутку разошелся и мне не хотелось бы попасть ему под руку. Он все еще ничего не объяснил мне, предпочитая возвращаться к воспоминаниям, и я не знал, что у него на уме. Может, он пришел исповедаться, сбросить, так сказать, груз воспоминаний, а потом убить меня, поэтому я постоянно нащупывал волшебную палочку в кармане.
- Но я смирился! – продолжал вампир, возбужденно размахивая руками в такт словам. – Я знал, чем это все заканчивается – поживет с человеком и поймет, что не в силах совладать с инстинктами, и природа возьмет свое, но нет! Она оказалась ведьмой из враждующего с нами клана, она околдовала его, заставила его уйти из семьи, сбежать с ней, сделать ей ребенка! Хотя последнему я рад.
Малик посмотрел на меня и внезапно успокоился:
- Весь магический мир узнал о твоем рождении, и каждый захотел получить тебя. Дитя вампира и ведьмы, такое случается раз за всю жизнь! Тебе не было и года, когда случилась та могущественная бойня возле вашего дома. И, хоть Элиша отобрала у меня Джеймса, я благодарен ей за то, что она умерла, спасая... нет, я благодарен ей, что она смогла спасти Джеймса и тебя. Когда вы попали в Эрешкигаль, я приложил все усилия, чтобы вас не нашли, хотя вы жутко мне мешали, перемещаясь по миру. Проще было бы, сиди вы в одном городе. Но, как видишь, я справился.
У меня подкосились ноги, и я опустился на пол. Малик же тактично замолчал, разглядывая ногти, будто рассказал все, что должен, давая мне время обдумать свои слова.
- Так зачем ты залез ко мне в голову? Зачем вытащил меня сюда? – прервал я наконец затянувшееся молчание.
- Ты сам решил, что хочешь уйти, я тебя не вытаскивал, но это правильные вопросы, мой мальчик! – воодушевился вампир. – Я хочу подарить тебе свободу!
- Я и так свободен. Отец ничего не вспомнит…
- А вот тут вынужден попросить твоего прощения, - перебил меня вампир, -но заклинание забвения не вечное, я слегка обманул тебя. Отец вспомнит и бросится тебя искать. И поверь мне – найдет. А ты ведь хочешь увидеть мир? С жизнью обычного человека в Авроре Скайс ты бы не успел посмотреть и четверти. Разве ты не устал от вечного беспокойства отца? Разве ты не задыхался от однообразия? Разве сила, рвущаяся наружу, не волнует тебя? Разве ты не жаждешь практиковаться в магии, изучать науку, объединить их?
Я не успел возмутиться обману, как вдруг вспомнил все, что сподвигло меня бросить унылую скучную жизнь и отправиться вслед неведомому голосу у себя в голове. Хочу, устал, задыхаюсь, волнует, жажду!
Малик будто уловил мое изменившееся настроение и придвинулся на край дивана, ближе ко мне.
Взгляд его красных глаз заполыхал.
- Я могу дать тебе все это. Любая твоя прихоть будет исполнена. Ты будешь жить там, где захочешь, сможешь колдовать, когда вздумается! У тебя будет лучшая лаборатория для исследований. Никаких ограничений! Если ты позволишь мне…
И я согласился.
Древовидный вид
