Глава 6
![](http://i047.radikal.ru/1104/a4/3ac1c366a5d1.jpg)
Начавшееся обучение закрутило, как торнадо. Затянуло в свою воронку и не давало передохнуть ни минуту.
Саймон уходил из дома рано утром и возвращался поздно вечером. Постоянные занятия выматывали настолько, что у него хватало сил лишь принять душ, закинуть приготовленный мамой ужин в желудок и без сил рухнуть на кровать.
Но рано утром, он опять соскакивал и буквально летел в модельную школу. Вся эта суета ему очень нравилась, хоть парень и не предполагал, что будет настолько трудно.
Группа была маленькой. Три девочки и два парня. Это была методика Пьера Лоти – чем меньше народу, тем выше качество подготовки.
Фаррис без труда завел приятельские отношения с каждым согруппником.
Занятия шли по разным направлениям. Их учили сценическому движению и ораторскому искусству. Были уроки актерского мастерства и психологии, фото- и видео-тренинги, занятия в тренажерном зале.
Сценическое движение преподавал месье Бенуа. Маленький, толстенький и лысоватый француз совсем не походил на мастера дефиле и известного режиссера-постановщика показов мод. Каждый день он кричал своим ученикам, что они бредут по подиуму, как стадо ленивых коров во главе с двумя племенными быками.
Казалось, что сам он не в состоянии показать ничего. Но, едва месье Жан поднимался на возвышение, в нем просыпалась неописуемая пластика и грациозность. Он вышагивал на своих маленьких ножках по подиуму так, что группа забывала, кто перед ней. Он так красиво шел и так ослепительно - завораживающе застывал в конце подиума, что вместо него виделась длинноногая модель с большим опытом работы…
Месье Бенуа был поистине тираном. Шаг, дефиле, построение диагоналей и выстраивание географии показа. Он заставлял оттачивать каждое движение так, что к концу занятий у будущих моделей не оставалось ни физических, ни моральных сил. Но Фаррис радовался этой усталости. Он впитывал каждое слово педагога и применял на практике каждую его рекомендацию. Это было так здорово – на тренировочном показе нести свое тело по подиуму и ловить восторженные взгляды зрителей. Хоть это и были представители школы.
- Чувствуй каждую клеточку тела, будь уверен в себе! И все пройдет на «ура»! – выкрикивал месье Бенуа, подталкивая испуганную модель к краю кулис.
После его деспотизма занятия по фотопозированию казались раем. Их вел Анри Дюпон, молодой, но очень талантливый модный глянцевый фотограф. Ему было около тридцати, и с учениками он вел себя так, как будто каждого из них считал своим другом.
Здесь было всегда весело и спокойно. Анри с упоением объяснял своим подопечным, что бояться объектива не надо, учил держаться перед камерой уверенно и непринужденно.
- Главное понять, где находится свет и с умом им воспользоваться! Тогда каждый ваш снимок станет шедевром! – говорил им педагог. – Если тебе не дана фотогеничность от Бога, то ее можно и нужно развивать. В этом залог успеха любого из вас!
Часто к ним на уроки приходили уже известные топ-модели, которые успели добиться известности в этом бизнесе. Они делились опытом, показывали наиболее успешные ракурсы и красивые модельные позы.
Саймон любил камеру. А Анри говорил, что у них это взаимно. Каждый раз после завершения съемок, Дюпон повторял одно и то же:
- Такого лица, не требующего дополнительных усилий ни моих, ни визажистов, мне давно не попадалось.
К тому же парень чувствовал, что именно хочет от него фотограф. Им было достаточно пары взглядов и незначительных жестов, чтобы понять друг друга.
- Ты мой самородок, - восклицал Анри, щелкая затвором камеры, - я тебя открыл и сделаю так, что за возможность получить твое лицо в свой объектив, лучшие фотографы будут рвать друг другу глотку. А ты мой…
Уроки актерского мастерства преподавала сама Ребекка Найт.
В основах ее обучения лежало умение чувствовать себя непринужденно всегда и везде.
- Я не собираюсь делать из вас профессиональных актеров, - говорила она, - но преподнести себя на кастинге, вы обязаны уметь. У вас будет много предложений сняться в рекламе или клипах, но и при этом нужно сыграть пусть маленькую, но все-таки роль! Вы должны показать себя на пробах во всей красе, и я вас этому научу!
С самого начала у мисс Найт и Саймона сложились очень теплые отношения. Молодая женщина обожала Фарриса и не скрывала этого. Каждый раз, проходя мимо молодого человека, она старалась задеть его. То погладить по плечу, то прикоснуться к волосам.
- Да, друг, - иронично вздыхал Джонатан, второй парень в их группе, - старушка Бек явно готова лечь под тебя… И что в тебе бабы находят?
На что парень всегда отмахивался и возмущался, что сокурсник несет бред. Хотя в глубине души прекрасно чувствовал флюиды, которые исходили от Ребекки в его присутствии.
Его это забавляло и пугало одновременно. Он догадывался, что в один прекрасный день, она пойдет в открытое наступление.
Так и случилось. Девчонки выпорхнули из аудитории, торопясь на занятия по «стилю и визажу», на которые для парней было свободное посещение. И надо ли говорить, что они старались как можно реже появляться в этом вертепе пудры, румян и теней. Ребята не торопясь собрались, перекидываясь ленивыми репликами, и договорились провести свободные два часа в ближайшей кафешке. Джонатан уже вышел из кабинета, а Саймон только подходил к двери.
- Фаррис, можно попросить тебя остаться? – спросила мисс Найт.
Парень с тоскою посмотрел на друга, тот похабно подмигнул и шепотом произнес:
- Дерзай! Я буду там, где договорились! Потом расскажешь! - И, насвистывая, пошел по коридору.
Саймон постоял немного, приходя в себя от пожеланий друга, и медленно вернулся обратно. Мисс Найт сидела за столом и записывала что-то в журнале. Не глядя на молодого человека, она махнула рукой на стул и произнесла:
- Садись, Фаррис, я сейчас.
Парень сел на указанное педагогом место и стал рассматривать эту очаровательную женщину. У нее была красивая линия шеи, которая плавно переходила в покатые плечи. В глубоком вырезе прорисовывалась округлая грудь. И фигура у Ребекки была очень сексуальной. Точеная, как у фарфоровой статуэтки. Интересно, сколько ей лет? Тридцать? Или все-таки больше? За год, проведенный в этих стенах, Саймон перепробовал уже много девушек. Но все они были ровесницами, или чуть старше. Но чтобы заняться сексом с преподавателем? А в том, что она оставила его именно для этого, молодой человек не сомневался ни на секунду.
Он так задумался, что не заметил, когда мисс Найт отложила ручку.
Сейчас она смотрела на него и довольно улыбалась, видя, с каким интересом он рассматривает ее внешность. Саймон смутился и отвел взгляд.
- А ты перестал краснеть, Фаррис, - усмехнулась Ребекка, поднимаясь со своего места. Она подошла к столу, за которым сидел парень, присела на краешек и закинула ногу на ногу. – Как настроение?
Молодой человек усмехнулся. Перед его глазами нарисовались шикарные ножки в красных туфельках. Четкая линия шла от тонкой щиколотки к бедру, скрывавшемуся под легкой тканью. Мисс Найт, следя за его взглядом, провела рукой по ноге от колена и поднялась выше, одновременно оголяя то, что было спрятано под юбкой.
- Нравятся? – кокетливо спросила она.
Саймон улыбнулся, но воспитание не позволило ему ответить на этот вопрос.
- Мисс Найт.. - начал он.
Но Ребекка перебила его:
- Фаррис, скоро ваша группа заканчивает обучение. И каждому из вас придется искать хорошее место. А ты в курсе, что парню в два раза сложнее найти работу модели, чем девушке?
Парень кивнул головой, глянув прямо в глаза Ребекке.
- Я организую тебе контракт с лучшим модельным агентством… - продолжила женщина.
- Я что-то должен дать взамен? – делая вид, что не понимает, спросил Саймон.
Она провела ладошкой по его щеке:
- Вот только не надо говорить, что ты не знаешь, что должен сделать… Ты умный мальчик, Фаррис!
Ребекка спустилась со стола и села на колени к ошарашенному парню. Такого резкого напора он не ожидал.
- Но мисс Найт, я не могу, - сказал Саймон, слегка подавшись назад.
- Бекки… Для тебя, золотой, просто Бекки, - женщина наклонилась и с придыханием прошептала ему в самое ухо, - Контракт хочешь?
Близость разгоряченного страстью женского тела заводила. Молодой человек пытался бороться со своими желаниями. А потом подумал: «Да какая разница сколько ей лет? Она красива и у нее роскошное тело. Что я теряю?»
Он сначала робко приобнял женщину, а потом твердо притянул к себе. Она лишь сдавленно охнула.
Ева проснулась от сверлящего мозг звука работающего перфоратора. Первая мысль, посетившая не совсем проснувшуюся голову, была: « Что за хрень?». Потом она вспомнила. Теодор, разбитое стекло…
Девушка нехотя поднялась с кровати и вышла на маленький балкончик. На заднем дворе творилось нечто невообразимое.
Под самым балконом трое мужчин в рабочих спецовках долбили стены мастерской, которая уже лишилась крыши. Чтобы их увидеть, ей пришлось перевеситься через перила. Все вещи были навалены тут же. От вида кровати, на которой она нашла мертвого брата, сжалось сердце. Хотелось заплакать, но Ева сдержала слезы. «Хватит! Надоело ныть и жалеть себя! Он поступил подло, оставив меня одну! Так пусть же покоится с миром, а мне нужно брать себя в руки» Но мысли то были правильные, а душа никак не хотела смириться с тем, что нужно продолжать жить.
Из дома вышел Тео, что-то крикнул рабочим и страшный грохот прекратился.
- Мужики, перерыв! Я пожрать принес!
Ева наблюдала, как рабочие оставили свои инструменты и по одному зашли в дом. Маршалл постоял еще во дворе, подошел к барабанной установке, одиноко стоящей в стороне и с любовью провел по ней рукой.
Потом собрался зайти в дом, но его внимание привлек силуэт на балконе.
- Ева? – удивленно воскликнул он.
Девушка метнулась в комнату.
- Подожди! Мне нужно кое-что спросить у тебя! – закричал молодой человек - Ева!
Прошло около минуты, пока Линн опять показалась на балконе.
- Что надо? – недовольно спросила она.
Тео стало обидно. Стараешься, стараешься, а никакой благодарности. Он вздохнул и, пересилив себя, спросил:
- С этим всем что делать? – Он показал рукой на вещи, стоящие во дворе.
- В топку! – резко ответила девушка и ушла с балкона.
- В топку… - задумчиво повторил парень и коснулся креша, тот жалобно отозвался на прикосновение, - И это в топку? Глупая девочка…
Ева проплакала весь день. Ритмичные удары кувалды заглушали плач, от чего хотелось выть во весь голос. Слез практически не осталось, но девушка продолжала выдавливать из себя протяжные стоны, стараясь перекричать звуки, которые избавляли ее от прошлого.
На закате дня все стихло. Линн выползла из кровати и подошла к окну. Теодор с рабочими грузили вещи из мастерской в маленький пикап. Кровать, верстак, полка для инструментов уже нашли свое место, и лишь барабанная установка никак не влезала в кузов. Теодор разбирал ее, стараясь сделать так, чтобы она заняла как можно меньше места.
«Что я делаю? Ведь мне ничего, совсем ничего не останется» - пронеслось в голове. И в следующую секунду девушка бежала по ступенькам, боясь не успеть.
- Стойте! - закричала она голосом, который сама не узнала, - Тео, подожди!
Она подлетела к Маршаллу и ухватила руку, которая подавала бас-бочку наверх.
Парень удивленно посмотрел на взбудораженную Еву.
- Оставь мне! Оставь установку! – выдохнула она.
- Молодец, малышка, - улыбнувшись, произнес Теодор, и его голос предательски дрогнул. – Собрать обратно?
Она усиленно закивала головой.
- Езжайте, мужики, завтра встретимся.
Ева попросила убрать огромный стол из гостиной и поставить маленький, что стоял раньше на втором этаже. А на этом месте установить барабаны.
- Была большая семья – был нужен большой стол. А сейчас он мне зачем? – пояснила она свое решение.
Девушка сидела на кресле и следила за тем, как Маршалл выполнял ее прихоть. Он, не торопясь, делал свое дело и лишь изредка бросал на нее косые взгляды. Ева была в комнате, но ее мысли явно витали где-то далеко. Она была погружена в глубокое раздумье и, казалось, что даже не замечает того, что происходит вокруг.
Когда все было расставлено по местам, Тео подошел к Еве и присел перед ней на корточки.
- Я все… - тихо произнес он, глядя в пол.
Она перевела грустный взгляд на молодого человека, провела рукой по его волосам и тихо сказала:
- Спасибо тебе. И… прости меня за все… Но я правда не хочу никого видеть… Пока…
Маршал хотел что-то сказать, но Ева прикрыла его рот ладошкой:
- Молчи, я все знаю и все понимаю. Я выйду из этого состояния, только не сейчас.
Теодор вздохнул.
- А сейчас уходи, пожалуйста…
Парень встал и направился к двери.
- Ты уверена в этом? – спросил он, взявшись за ручку.
- Да, - так же тихо ответила Ева.
- Я приду завтра с рабочими, мы будем копать котлован под бассейн, - сказал он и ушел, закрыв за собой дверь. Ева просидела, не шевелясь, еще около часа. Потом вышла на задний двор. Там было до боли пусто. И лишь мольберт одиноко стоял посередине, как бедный родственник.
Она затащила его в комнату, поставила возле барабанной установки и развела краски.
Пара мазков красным цветом, сверху немного черного…
Писать совсем не хотелось. Установка притягивала не только взгляд, но и все существо.
Девушка отложила палитру и подошла к крутящемуся стульчику. На нем отчетливо виделся Адам.
Чтобы отогнать мираж, Ева села и взяла в руки палочки. Громкий звук взорвал тишину.
- Я люблю тебя! И всегда буду любить, - кричала она, неистово отбивая ритм.
Крупные слезы катились по щекам, застилая собой комнату.
Ни завтра, ни послезавтра, ни до самого окончания работ Теодор так и не увидел Еву. Но каждый день чувствовал, что она наблюдает за ними сквозь занавеску.
На заднем дворе появился меленький бассейн с красивым фонтаном. Рабочие купили рассаду цветов и разбили клумбу.
Уходя, Маршалл громко крикнул, глядя на окна комнаты Евы:
- Мы все закончили! Как надоест страдать и убиваться, позвони мне! Я всегда рад помочь тебе!
Глядя на него сверху, девушка впервые улыбнулась после смерти брата,.
- Спасибо за все, - прошептала она.
В «Казанове» никогда не было столько народа. Пятый день здесь было не протолкнуться.
- И угораздило же «Призрак ворона» проводить у нас свой дурацкий кастинг, - с тоской думала Стефани, как ошалелая носясь между столиками. А хозяин заведения с радостью собирал неожиданно свалившуюся выручку, которая была равна годовому доходу. Он даже и не пытался прекратить это безумие, происходившее в VIP-зале, который открывали один раз в год, на его собственный день рождения.
Парни приходили разные. Среди них попадались даже талантливые. Но Теодор постоянно находил какие-то изъяны. То внешность не подходящая, то руки растут не из того места.
Даже невозмутимый Оскар был готов уже на любого барабанщика, лишь бы появилась возможность начать репетировать.
Но Маршалл был непреклонен:
- Я сказал, пока не найду стоящего, будем смотреть каждого желающего!
И все начиналось сначала. Знакомство, прослушивание игры нового кандидата, потом проба общего звучания и опять:
- Мы Вам обязательно перезвоним, - приговор вокалиста.
Ребята уже медленно зверели от обилия новых лиц, но Теодор продолжал отсылать каждого, кто приходил на кастинг.
Очередной претендент был хорош собой. У него были длинные черные волосы и скромный прикид. Он довольно быстро попал в общее звучание и легко подстраивался под песню, выбранную для прослушивания.
Вокалист, похоже, остался доволен.
Но в этот момент распахнулась дверь и на пороге появилась Ева. Она сжимала в руке газету, в которой красным фломастером было обведено объявление.
Утром она нашла ее на крыльце, наводя порядок в доме. Название группы брата бросилось в глаза в тот момент, когда старый номер готов был упасть в корзину для мусора.
Они хотят заменить Адама? Как же так?
Где находится «Казанова» она не знала, но таксист, которому Ева показала газету, утвердительно кивнул головой и повез ее к этому месту.
Ребята замерли от удивления. Девушка переводила взгляд с одного на другого и остановила его на Джейке.
- Вы сошли с ума? Кто сможет заменить Линна?
Клавишник отвел глаза.
- Только Линн! Я сама сяду за барабаны! – твердо заявила Ева. – И попробуйте мне отказать!