Свадьба; вроде должен счастьем взгляд светиться и нескончаемая радость растворяться в крови. Только не у меня; я же вечно не как все, у меня все не так;
Ненормальная_странная_неправильная. Перебираю дрожащими пальцами складки белой ткани, тихим шелестом она отдается по безграничной пустоте этой комнаты; хочется в петлю лезть от всего этого. Как будто вернулись лет на сто назад; как будто выбора никогда не было, как будто все решено и других вариантов не предоставит никто; как будто лишь два пути – под венец или на тот свет. Слишком много преувеличения, слишком много иронии. Слишком много безысходности и никаких перспектив на собственное счастье впереди.
Я никогда не думала, что буду выходить замуж из-за обязательств. Я ведь всегда считала, что пойду под венец только с тем, кого буду любить [да любить так, что дух будет захватывать и голова кружиться]. Мысли_мечты_фантазии; все такое чужое и неправильное_неверное по сравнению с тем, что было сейчас. Когда все успело так измениться? Когда я стала совершенно непохожей на себя? Когда стояла с подобранным мне женихом рядом и думала о другом; мечтала сбежать от него и оказаться в объятиях другого мужчины; когда стала желать избежать всех тех ответов на нескончаемые вопросы, чтобы разделить молчание с ним? Смотрю на себя в зеркало; замечу, как дрогнут губы [а внутри все оборвется с таким грохотом, что самой не верится]. И нет ничего смешного; нет даже чертовой иронии, чтобы заставить горько усмехнуться, чтобы растянуть губы в какой-то усмешке въедливой. Почему же докатилась до такого состояния, что боялась каждого шороха за дверью [той самой дверью, что сейчас разделяла мой мир с моим печальным будущим].
Кто-то зайдет; начнут что-то восхищенно лепетать, что-то шептать, причитать и далее по списку. Как же мне тошно от всей этой несомненной глупости. Кто они, зачем они, мне никто сейчас не нужен; я бы лучше сбежала в стиле Джулии Робертс в одном потрясающем фильме. Суетливые пальчики какой-то тетушки поправят прическу, добавят какое-то украшение в волосы, со слезами в голосе будет сказано «должно ведь быть что-то голубое». Должно, а ведь не кричу и не сопротивляюсь; должно быть на свадьбе и белое платье, и куча гостей, и что-то старое, что-то новое, что-то голубое; а еще должен быть любимый мужчина и уж точно никаких договоров [сойду с ума еще до окончания этого безумного дня].
- Мне надо побыть одной, - едва лишь выдавлю из себя; пожалуйста, верьте моим словам, о чем угодно думайте, но желанное дайте мне. Слабо улыбнусь, чтобы было больше доверия, ведь глаза мои усталые и чуть ли не заплаканные. Кто-то обронит слова о том, что невесте плакать положено; что волнуюсь; что это правильно. Да ничерта это неправильно, как же вы не поймете. Почему нельзя рассказать обо всем сейчас_всем? Контракт. Проклятый контракт, глупая влюбленность, ослепившая не хуже яркого света. Даже не читала толком; а сейчас поплатилась. Я найду телефон, наберу номер; ошибусь трижды, и снова попробую. Пожалуйста [у м о л я ю тебя, Леголас] возьми трубку, дай услышать мне твой голос; вдруг изменит это что-то. Но глухие гудки в трубке; по щекам горячие слезы [и плевать уже на макияж]. Скину босоножки ненавистные, заберусь с ногами на диванчик, подожму ноги, обхвачу колени руками [и буду практически давиться этим белым совершенством; ведь платье идеально, оно мое_для_меня; но не для этого дня]. Лицом уткнувшись в эту ткань, я уже не буду плакать – ведь столько вопросов_расспросов породит. Я хочу избавиться от всего, но губы помнят до сих пор, как слова согласия произносила. Зачем? Бесполезный вопрос, который уже ничего не решит. Попала_пропала; выхода нет, только исполнение этого безумного соглашения. Как можно было ошибиться так? Ведь любила, ведь всегда хотела с ним быть вместе; так почему же не с ним, все так с появлением кольца на пальце. Резко, абсолютно. Самой страшно признаться, что это так; ведь ранее все называла лишь влечением. Кусаю губы, и готова разрыдаться [как ребенок просто]. Обернусь резко на дверь открывшуюся и от удивления замру на мгновение. Транудил?
- Тебе не кажется, что тебе быть здесь не положено? – слегка грубо; ну да, кто бы сомневался, зачем надеяться на нежность, когда практически силком замуж выдают. Его ответ меня заметно повеселит, что даже выдавлю глупую усмешку. – Не твое дело, я сейчас приведу себя в порядок. Мне просто нехорошо, - и он что-то защебечет про традиционное волнение невесты. – Не тебе говорить о традициях, правда, ты не должен меня видеть до церемонии, - и это было идеальное прикрытие скрываться от него все утро. – Уходи, пока никто не заметил, - но он воспротивится. – Уходи, я сказала! – но и он повысит на меня голос, протараторив что-то про то, что я тут сижу и чуть ли не рыдаю. - Еще слово, и я отсюда вообще не выйду! – дальнейшие его слова не услышу, лишь вздрогну, когда он со всей силы хлопнет дверью. Он снова психанул; в сотый раз за последние пару дней, пожалуй. Мне страшно даже; и холодок по коже. Не такого будущего я хотела для себя. Как холодно, как странно. Какое странное желание упасть и разбиться.
И не шелохнусь даже, лишь медленно и равномерно дышать буду в белую вуаль. Я даже отказалась от фаты, не для меня это; не могу прятаться за белым_воздушным полотном, которое вроде как невинность символизирует. Слишком было бы; перебор просто. Вздрогну от открывающейся за спиной двери. Вскочу с дивана, запутываясь в пышной юбке платья. Я боюсь, что он решил вернуться, что скандал сейчас продолжится и все услышат его. Но нет; это совсем не он. Свадьба прошла как положено, Леголаса на церемеонии не было, зато его отец светился счастьем и не уставал восхвалять невесту и жениха. Утром я покинула Зеленолесье, оставив в той старой жизни новоиспеченного мужа, контракты с правителем Зеленолесья и его единственного сына и моего возлюбленного Леголаса, проститься с которым мне не удалось. Его отец так хотел выдать меня замуж, чтобы разрушить наши чувства, но ему видимо забыли сказать, что подпись рунами на бумаге не стирает память и не ослепляет сердце, не дает забыть…