[Лалэль]

Дорога в рай

- Это, конечно, сложнее, чем расшифровывать сны. Но зато, если получится…
- Что значит «если», товарищ?! Если не получится, то вы зря растратили народные средства и ответите за это! И это сейчас, когда каждый из нас жилы рвет, чтобы наша идея победила…
- … Если получится, в верности нашей идеи больше никто не усомнится. Потому что мы разрушим их церковь до основания. Если вечной жизни нет, то и ничего, о чем говорят святоши, нет.
-(Скептический взгляд) Допустим. А кто будет проверять?
- Каждый из моих рабочих готов…
- Нет, тогда и нас, и испытуемого обвинят в предвзятости. Чтобы эксперимент прошел чисто, это должен быть кто-то с той стороны. Кто-то, кто нам не сочувствует.
- Да, но…
-… Кто-то достаточно популярный и неиспорченный, чтобы ему поверили. Кто-то молодой. Кто-то религиозный, искренне верящий в райские кущи и надеющийся туда попасть. Его разбитые надежды будут лучшим доказательством.
- (Прозревая) Он у вас уже есть, этот человек? Он здесь?
Пауза. Тишина, прерываемая только стуком каблуков.
- Я забыл сказать главное, товарищ. Он должен нас ненавидеть. И он ненавидит нас сильнее, чем своего мифического Диавола. Помните об этом, когда начнете эксперимент. Он – враг.


Они вошли в комнату, где в одном углу, таинственно поблескивая латунными плитами, располагалась Установка, а в другом, в большой и грязной клетке, где раньше держали подопытных коз, овец и обезьян, сидел, затравленно озираясь, испуганный молодой человек.
- Вы знаете, кто это? Хотя конечно, знаете.
- Гвидо Эстебаньо? Я всегда внимательно слушал его речи по радио. Мне казалось, он ближе к нам, чем остальная клика. Я даже думал, что он перейдет на нашу сторону.
- Молодой коршун привлекательнее старых, но он такой же падальщик, как и они. Гражданин?! Гражданин Эстебаньо, встань, когда к тебе обращается представитель народа!
Молодой человек медленно поднялся. Он силился выглядеть спокойным и презрительным, но волнение не давало ему этого сделать.
- Где я нахожусь?
- Это неважно. Гражданин Эстебаньо, трибунал приговорил тебя к расстрелу, но затем было решено изменить меру наказания. Сегодня твой звёздный час, гражданин! Если тебе повезет, ты отправишься туда, куда всегда хотел попасть.
- А если мне не повезет? – тихо, но довольно внятно спросил Гвидо.
- Если не повезет… - пауза, - то ты просто сгниешь. За Республику! – и говоривший, выхватив револьвер, несколько раз выстрели в сердце ничего не ожидавшего Гвидо. Тот упал навзничь на грязный пол своей клетки и забился в конвульсиях.

- Кровавая смерть. Не слишком-то хорошо для эксперимента. И вы его все-таки не убили. - Что ж, надо закончить начатое, - пока ученый торопливо прикреплял к подопытному электроны, человек с револьвером приблизился и еще раз выстрелил в неподвижного Гвидо – на этот раз он проделал аккуратную дырочку между бровей. После этого они вдвоем с подельником перетащили труп в камеру Установки. Разинутая стальная пасть с чавканьем проглотила большой кусок мяса и плотно захлопнулась. Гвидо мысленно порывался сообщить своим палачам, что не держит на них зла, раз Господь велел все прощать, но уже не мог сделать этого физически. А вскоре он и вовсе перестал воспринимать окружающий мир, который подернулся кровавой пеленой и окрасился в революционно-красный цвет.

- Что же дальше, товарищ? Что мы должны увидеть? Я буду жалеть, если убил врага зря.
- Вот здесь – обратите внимание – отображаются электромагнитные колебания мозга – как видите, они слабеют, так как мозг умирает. А здесь, в этом окошечке, мы увидим, какие видения сопровождают это угасание. Пройдем дорогой умирающего, если можно так сказать.

Новопреставленный Гвидо уже пребывал в месте, где нет ни времени, ни пространства, и считал, что он в чистилище. Наблюдатели же видели только темный экран.
- Неужели наш эксперимент так быстро закончился? – но тут на экране неожиданно начали мелькать довольно реалистичные картины – перед глазами усопшего миг за мигом прокручивалась вся его жизнь. Сцены, порой никак не связанные друг с другом, следовали одна за другой, как кадры в фильме. Убийцы внимательно следили за происходящим на экране.
- Забавно. Я всегда так и думал. Клетки мозга отмирают неравномерно, и воспоминания, которые они генерируют, тоже следуют не по порядку. Что же дальше?

Жизнеописание Гвидо кончилось, и началось «другое кино» - кадры из всех его прошлых жизни. Он «вспомнил» старый французский замок на Луаре, бедное русское село и даже пески пустынь.

- Бред. Фантазии на тему того, что он где-то услышал или прочитал, - так прокомментировал это ученый, - иначе бы ему этого не выдумать.
Но вот видения оборвались. И долгое время они сидели, бессмысленно глядя в темный экран.
- Эксперимент окончен? – наконец спросил человек с револьвером.
- Полагаю, что да. Как видите, никакого рая нет, иначе мы вслед за ним прошли бы туда.
- Я прослежу, чтобы это попало в газеты, - и он пожал ученому руку, - спасибо за службу, товарищ!

Гвидо, который все это слышал, стало очень одиноко и страшно. Как же – нет? И меня – нет? А что же я такое и где? И как мне попасть туда, где я снова буду кем-то?

Он плакал от одиночества и страха, как ребенок, покинутый родителями. Не только потому, что боялся неизвестности, но и потому, что осознал, что все, что он делал при жизни, все, чему он верил, все, что знал – бесполезная, неинтересная ерунда. Теперь он, кажется, знал, как надо было прожить жизнь, как надо было прокалывать себе путь в рай. Но в этом уже не было смысла.
И ему отчаянно захотелось вырваться отсюда, из этого пустого места – неважно куда, лишь бы снова быть. И он отчаянно потянулся к этому свету, ища его лучики во всем, что знал, во всей своей жизни. Именно это его и спасло. Он собрался с духом и вынырнул вовне, туда, где брезжил неясный свет, и кто-то за его спиной, чей голос был похож на голос его матушки, сказал:
- Это Рай, мой мальчик… Место, где мы ЕСТЬ.
И, погрузившись в вечный свет, он надолго забыл обо всем, о чем только мог помнить…

… Много времени прошло, прежде чем он снова вдохнул задымленный воздух, издал громкий крик и, открыв глаза, увидел над собой серый потолок. Озабоченная женщина, прижимая его к груди, сказала:
- Не представляю, как мы будем его крестить! Партия запретила все ритуалы.

Гвидо собирался было открыть рот, чтобы сказать, что ему не нужно крещение, что он и так живет Высшим, но вместо этих слов из его груди вырвался громкий крик.

Он снова начинал жизнь, полную тревог и лишений, и снова должен был все забыть, забыть Рай…