[BadTouch]

Насколько долго человек способен мириться с тем, что его не устраивает - скучной работой, не приносящей никакого удовольствия и морального удовлетворения, нескладывающейся личной жизнью, бесцельным прозябанием в серой нескончаемой веренице ничем не заполненных дней?

Наверное, до тех пор, пока не настанет тот самый момент, в который захочется решительным порывом избавиться от всех ненавистных тебе составляющих жизни и просто стать счастливой. Но как? Перебирая в памяти события последнего времени, я могу сказать, что в моей жизни нет полноты и осмысленности, нет осознания своей предназначенности. Что я несу в этот мир, и какового мое предназначение? - Мне не хочется изображать из себя философа – Вовсе нет, но подобные вопросы, рано или поздно, возникают в сознании, пожалуй, каждого человека. Я хочу прожить свою жизнь в согласии с собой, чувствуя себя любимой и нужной. Что я могу сказать о себе сейчас? Жизнь со всеми ее перипетиями и невзгодами не дала мне времени на воздушные замки и девичьи грезы, заставив в одночасье повзрослеть и начать свою собственную жизнь. Да, я помню маму и ее несколько старомодные и в то же время такие искренние и трогательные воззрения на жизнь. Только теперь я понимаю, как сильно мне не хватает той атмосферы тепла, любви и заботы, в которой я росла. Я боюсь, что те ценности, которыми я дорожу, безвозвратно устарели в этом мире, мире, в котором все продается и покупается, в мире, где члены одной семьи не могут собраться за одним столом, потому что не переносят друг друга на дух.
Дом, в котором прошло мое детство, уже не существует, но иногда он является мне во сне.

Я, уставшая, оборванная и совершенно выбившаяся из сил, бреду по нашему старому саду, пробираясь сквозь корявые черные ветки давно умерших деревьев. Мое лицо, руки и ноги изодраны и даже во сне я ощущаю нестерпимую боль. Дом, милый, дорогой сердцу дом, уже, кажется, совсем рядом… но мой путь к нему неимоверно долог, я все бреду, бреду, спотыкаясь, падая и расшибая колени в кровь… Проснувшись на своей жесткой кровати, вся покрытая липкой испариной, я долго не могу уснуть. И тогда я вынуждена остаться наедине со своими мыслями. Я не хочу стать пошлой, узколобой мамашей, или блудливой женой, не хочу сгнить в разврате и пошлости.

Но я не могу сказать наверняка, что вдруг не превращусь в какое-нибудь беспринципное человекоподобное существо, живущее по законам стада, потому что не знаю, удастся ли мне выжить, оставаясь такой, какова я сейчас. Мне не хочется приходить домой после долгого рабочего дня совершенно уставшей и разбитой, равнодушно глядеть на своих лишенных материнского внимания детей, оставленных на попечение совершенно чужого человека… смотреть и понимать, что мне совсем не хочется сейчас с ними играть, читать им книги, делать уроки, потому что я чертовски устала. Боже, дай мне сил сохранить себя, быть верной своим принципам.
Какова наша судьба - известно лишь одному Богу, а Наше счастье складывается из многих составляющих: удачи, везения, случайных и не очень встреч, наших поступков и действий. К слову о встречах. Знакомство с Уэем не добавило мне душевного равновесия. Живя практически полной затворницей и лишь изредка позволяя себе небольшие вылазки в город, я вдруг поняла, что ни с кем по настоящему не сблизилась. Разумеется, Маршалл не в счет, и я совсем не воспринимаю его как мужчину, для меня он просто очень хороший приятель, готовый выслушать мои переживания и помочь советом. Внезапная мысль поразила меня. Задержавшись в голове на несколько секунд, она повергла меня в шок. Я никого никогда не любила. Как это могло случиться? На моем пути не было подходящих мужчин? Я не способна к этому? Не настало еще мое время испытать на себе волшебство этого чувства? Конечно, я знала что такое любовь, но это была любовь дочери к отцу и матери, к родному дому, хорошим книгам, весенним прогулкам…Но та любовь, о которой слагаются стихи и во имя которой преодолеваются любые преграды, была мне не знакома. Слушая свое сердце, можно многое понять, и я утешала себя мыслью, что каждому из нас уготовано свое время, назначен свой час, в который настанет, наконец, пора ощутить всю силу этого неизвестного мне чувства. Но одно я знала точно: чувства просыпаются нежданно и даже если ты никогда не испытывал их раньше, можно безошибочно распознать зарождающуюся в тебе любовь. Я немного смутилась, когда поняла, что Уэй оказывает мне явные знаки внимания, и это обстоятельство, откровенно говоря, застало меня врасплох. Так уж сложилось, что одно весьма неприятное событие, произошедшее на работе, сильно выбило меня из колеи, но с другой стороны, именно оно и послужило началом новых отношений в моей жизни. Случилось следующее: во время одного из экспериментов, проводимых в институте, была выбрана неверная пропорция смешиваемых реагентов, в результате на одной из стадий опыта прогремел взрыв, следствие которого я получила небольшие ожоги.

В начале я не сразу поняла, что случилось: резко раздавшийся хлопок, осколки, разлетевшиеся по всей лаборатории, и острый едкий запах отвлекли мое внимание. Но уже спустя несколько минут я ощутила, что участки кожи, которые были не защищены перчатками и маской, буквально горели и приносили мне очень сильное страдание. В этой связи пришлось взять несколько отгулов, и заняться своим здоровьем. Пусть и несильные, но ожоги, полученные на работе, сделали для меня и без того скучную работу просто ненавистной, и никакие дружественные отношения с боссом не могли заставить меня ее полюбить. Валяясь на диване в совершенно неприглядном виде, в домашнем халате, намазанная всевозможными мазями, я лениво переключала каналы. Раздался приглушенный диванной подушкой телефонный звонок. Пытаясь найти мобильный, я содрала повязки с обожженного запястья, выругалась, скинула подушки на пол и, увидев на экране незнакомый номер, сказала неуверенное «Алло».

- Мауриция? – раздалось в трубке
- Да, - растерянно сказала я.
- Это Уэй. Помните меня? Мы с вами…
После встречи в ресторане прошло без малого дней пять, и я уже думать забыла о том вечере.
- Конечно, - почему-то выпалила я, еще не успев осознать, кто, собственно звонит, - помню. Вы тот молодой человек, который любезно слушал мои бредовые рассказы о родовом поместье и почтенном семействе Кардье, - моя память окончательно расставила все факты на свои места.
- Да, он самый, - послышался вздох. - Я слышал о неприятности, случившейся с вами на работе, - тон Уэя стал несколько увереннее.
- Да, история вышла печальная, - протянула я, уставившись на свою вымазанную желтой мазью руку.
- Я…я подумал, что вы не должны находиться сейчас одни, кажется, дружеская поддержка вам бы сейчас не помешала, - продолжал Уэй.
- Эмммм… ну что вы, ой, погодите, - вдруг вспомнила я, - по-моему, мы еще тогда перешли на «ты», я ведь ничего не путаю?
- Да, точно, - было понятно, что его губы расплылись в довольной улыбке, - я бы хотел вас… тебя навестить.
- Можно подумать, что я при смерти и лежу в палате реанимации, - немного недовольным тоном сказала я.
Впрочем, перспективу провести день в компании очередного бестолкового телешоу я сочла не лучшей альтернативой живому общению, поэтому, согласилась на встречу.
- Только знаешь, - после некоторых размышлений ответила я, - приезжай ко мне, я не хочу выходить на улицу в таком виде; компанию шикарно выглядящей женщины я тебе не обещаю, но на чашку ароматного чая можешь вполне рассчитывать, - подытожила я. На душе стало веселее и можно было подумать, что я флиртую.
Через полчаса на пороге моего дома стоял Уэй с роскошным букетом роз. Но его приятная компания была не единственным сюрпризом в этот день.

- Я не знаю, насколько уместно предлагать свою помощь в этом вопросе, - начал он, когда мы сидели за чашкой чая, - но я тут навел кое-какие справки и выяснил, что в местной клинике…
- Оооо, - прервала его я, - видимо после нескольких бокалов вина я начала жаловаться на свою непутевую жизнь, поведала кучу подробностей о том, как мне пришлось бросить учебу в медицинском… кошмар какой.

-Нет, ну что ты, - видно было, что Уэй смущался этому «ты», но все же продолжил, - я очень проникся твоей историей, это на самом деле очень печально, - сказал он понимающе. – Поэтому я договорился (по выражению его лица было видно, что он не хотел произносить этого слова, но оно все-таки вырвалось), в общем, ты можешь приступать к работе в клинике сразу же, как оправишься…
- Видишь ли, я не хочу быть санитаркой и мыть полы в больничных палатах, уборки мне хватает и в институте, знаешь…баночки, скляночки… вот теперь еще это, - я указала взглядом на больную руку. - Я мечтала быть хирургом…но, увы, моим мечтам не суждено было сбыться… так уж сложилось, - печально констатировала я.
- Ты не поняла, - прервал Уэй, - тебе не нужно будет ни за кем ничего мыть. Я рассказал твою историю своему очень хорошему другу в больнице. Узнав о твоем незаконченном высшем, он согласился поучаствовать в твоей судьбе: будешь ассистировать одному из ведущих хирургов твинбрукской клиники.

Я была изумлена, ошарашена, нет, я просто находилась вне себя от счастья и, в то же время, для меня это было слишком много…Слишком много, чтобы принять. Вы даже представить себе не можете, что со мной творилось. Одна случайная встреча решила все. Но неужели так бывает? Я, так и не успевшая получить высшее медицинское образование, смогу работать в клинике не просто санитаркой? Когда не стало отца, я очень многое упустила, мне нужно было поддержать маму, ведь она буквально таяла на глазах…и я не могла оставить ее одну – ей так нужна была моя поддержка. В результате, у меня не было ни сил, ни желания готовиться к сдаче экзаменов, а разобраться в теории, не посещая практических занятий, было и вовсе невозможно. Все это медленно, но верно привело к неизбежному – к отчислению.
Словно поймав меня на мысли, Уэй добавил:
- Но ты должна пообещать мне, что мое содействие лишь поможет тебе осуществить свою мечту: ты должна завершить то, что начала. Мы пошлем запрос в медуниверситет, чтобы получить справку о том, что ты проучилась там больше половины срока, отведенного на обучение. Сколько лет ты носила почетное звание студентки медуниверситета?
- Четыре года, - протянула я ошарашено.
Я не знала, что и говорить. Еще недавно совершенно не знакомый мне человек, человек, которого я видела несколько раз в своей жизни, человек, который знал обо мне несколько фактов, да и те были рассказаны не в очень трезвом виде, готов был принять такое участие в моей судьбе!
- Ну вот и хорошо, - улыбнулся он, - тем более, в моем представлении, за четыре года ты должна была узнать если не все, то очень многое, а теперь единственное, чего тебе не хватает, так это практики. Но практику мы тебе обеспечили, - подытожил Уэй.
С утра я была в таком подавленном настроении, что после звонка Уэя даже не догадалась снять свой домашний халат, привести себя в порядок, надеть красивое платье, ведь он – мой гость, а я принимаю его в таком виде. Все эти мысли пришли мне в голову только сейчас, и я ужасно смутилась.

Рука все еще болела, и мне не хотелось лишний раз беспокоить рану, натягивая на себя элегантное платье. Но теперь я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не стоять сейчас перед ним в этом ужасном цветастом халате и домашних тапочках.
- Я даже не знаю, что сказать, Уэй, честно, не знаю. Как благодарить тебя, как себя вести… прости меня, что я стою тут перед тобой в халате, мне правда очень…
- Все хорошо, - прервал он мой порыв самоуничижения. - Ничего не нужно, - Уэй прикоснулся своей теплой ладонью к моей руке, а я даже не отдернула ее. Только потом я поняла, что он дотронулся до моей обожженной руки, и мне совсем не было больно. - Подумай хорошо над всем, что я тебе предложил, а я обещаю поддержать тебя и оказать любую помощь, которая только понадобится.
О чем здесь было думать? Не могла же я отказаться от такого предложения только из вежливости и не желания причинять неудобство малознакомому человеку. Да и потом, я ведь ни о чем его не просила, не навязывалась, хотя, возможно, именно так он и воспринял мои россказни в ресторане в тот самый вечер. Но, опять-таки, станет ли кто-то забоится о том, кто тебе безразличен? Если я соглашусь на это предложение, буду ли я обязана этому человеку, то есть должна ли я ему буду дать что-то взамен?
- Скажи, ты ведь не думаешь, что я напросилась, что я разжалобила тебя? - потупив взгляд, спросила я.
- Ну что ты, я был уверен на тот момент, что ты не знаешь обо мне ничего, не знаешь, кто я и что могу, ты мне просто (тут он немного замялся, но, видимо, уже давно решил, что скажет это) очень симпатична,- несколько смутившись своих слов, сказал Уэй.
Я вспомнила свой сон, вспомнила, что рассказал Уэй о своей работе, и не могла не улыбнуться.
- Я не знаю о тебе практически ничего, - ответила я, - но с самого первого дня пребывания в этом городе, я уже знала, что приснившееся в первую ночь, да еще и с расческой под подушкой, имеет тайный смысл.

Уэй улыбнулся, а потом, взглянув на часы, сказал, что ему нужно срочно бежать по делам, но он был чертовски рад меня видеть, а я только и могла, что бросить какое-то нелепое «спасибо» ему на прощание, хотя на самом деле мне хотелось сжать его в объятьях. Единственным, чего я не могла понять, было непонятное ощущение, оставшееся внутри после его ухода. Во мне что-то просыпалась, возможно, это и были чувства, но только не платила ли я ими взамен за оказанную «услугу»? Разобраться в себе было не просто, ведь я всегда знала, что любят не за что-то, а вопреки всему, так что же это такое? Не продаю ли я себя, имею ли право отказаться от предложения, чтобы не быть в долгу перед Уэем и, в конце концов, не противлюсь ли я счастью?!