[Лалэль]

Читателям

Прошу прощения у всех читателей, и прежде всего у Hildefonsa. Были определенные технические сложности, из-за которых я не могла выложить отчет раньше. Приношу свои извинения и надеюсь на ваше понимание.

Этот челлендж для меня двойной эксперимент. Во-первых, тестируются правила челленджа. Во-вторых, поскольку с советской династией у меня пока не раскладывается, решила потренироваться на кошках этом челлендже. Обстановка будет по возможности приближена к нашей с вами действительности (сначала исторической, а потом и текущей). Посмотрим, что выйдет.

День знаний - первый раз в первый класс

Чуткая душа в ожидании будущих несчастий всегда тревожится.

Первый день осени 1991 года выдался солнечным, но уже по-осеннему прохладным. По всей необъятной стране – от Балтийского моря до Берингова – по всей стране готовились букеты и покупались праздничные торты, гладились форменные платья и пришивались к ним воротнички и манжеты, утюжились «со стрелками» брюки и отпаривались пиджаки, давались пионерские обещания хорошо учиться и примерно себя вести. Мамы школьников не находили себе места – особенно мамы первоклассников. Но не везде.

В одном из тех сибирских городков, построенных посреди тайги, чье название, даже услышав, вряд ли запомнишь, жила маленькая семья, которых все эти приятные хлопоты заботили мало.

Казалось, что в их квартире даже время текло по-другому: тягуче, медленно, спокойно, без нервозности. Мама смотрела телевизор, а семилетняя Ассоль Штром, завтрашняя первоклассница, а пока еще просто ребенок, мирно возилась в своей комнате с игрушками. Правда, игра у неё не клеилась: мама сказала, что это последний день, когда она еще может играть, потом надо будет учиться – и Ассолька грустила, как будто видела своих любимых кукол в последний раз, и не знала, что с ними делать. Большую часть времени она просто сидела и смотрела на них.

«А нельзя не идти в эту школу? Весь день учить уроки и совсем не играть – это же так скучно… Может, если попрошу маму, она меня обратно в садик отведет?» Перед ней, как будто наяву, появилась её воспитательница Нина Петровна со строгим и добрым лицом. Она никогда не обижала деток, во всем им помогала, была требовательной, но всегда справедливой. А на выпускном – Ассоль сама видела – почти плакала, так не хотела расставаться со своей группой…

Девочка зажмурилась и вспомнила детский сад: своих подружек, беззаботные детские игры, вкус запеканки на полдник. Ей захотелось заплакать. Она чувствовала себя повзрослевшей и мудрой, совсем взрослой (вчера у неё выпал третий молочный зуб), но такой несчастной… Вот зачем надо было взрослеть?

- Дочка, ужинать! – позвала мама, и девочка, тяжело вздохнув, отправилась в ванную мыть руки.

Время текло медленно, тягуче, последний вечер детства все никак не хотел заканчиваться, как будто не желал выпускать её во взрослую жизнь, где не будет игр, а только уроки, обязанности, сложности… Небо потемнело, и в соседних домах зажглись окна, у соседей громко заиграл магнитофон, во дворе залаяли собаки.

Ассоль успела еще поиграть (со слезами на глазах устроить куклам новый дом в темном углу, где им теперь предстояло жить, точнее, валяться, ненужным), выбрать ленту, которую мама завтра вплетет ей в волосы, собрать портфель – а вечер все никак не желала заканчиваться. Уже закончилась «Спокойка», и мама села смотреть программу «Время», а Ассоль послала умываться перед сном – а время все тянулось, тянулось…

Девочка задержалась в ванной надолго: не умывалась и не играла, просто смотрела на то, как течет вода, когда под неё подставляешь руку – вода, обволакивая кисть руки, приятно её холодила, и малышке нравилось смотреть на тоненькие струйки, сбегавшие с пальцев.

Так она и сидела, пока мама не начала стучать в дверь:
- Не утонула? Выходи уже!

Ассоль, спохватившись, набрала в ладошки холодной воды и, взвизгнув, выплеснула её на лицо. Потом долго вытиралась полотенцем, растирая кожу до красноты, превращая и без того намокшую челку в кучу прилипших ко лбу волосиков. Но и после того, как лицо было умыто, а зубы – почищены, девочка не пошла спать. Она еще с четверть часа сидела в туалете, прижимаясь спиной к прохладному бачку.

Но мама нашла её и здесь:
- Ты чего прячешься? Быстрее в кровать, уже одиннадцатый час!

Укладывая дочку спать, мама дежурно спросила:
- Ну что, солнышко, завтра в школу?
Дочка в ответ совсем не дежурно помотала головой и несмело спросила:
- Можно, я никуда не пойду?
Мама озадаченно поглядела на неё:
- Ассолька, но ведь все детки пойдут в первый класс!
- А мне ведь можно будет дома остаться, да, мама? Я не хочу…

Маме, которая за последние полтора месяца так закрутилась, что почти не видела дочку, почувствовала себя виноватой и попыталась успокоить её, как могла:
- Ассольчик, в школе совсем не страшно, тебе там понравится. Там очень красиво, детей никто не обижает, их учат разным вещам – писать буквы, складывать цифры… Ты же хочешь всему научиться, да?
- Я уже умею писать и читать, - оскорбилась дочь, - и цифры складывать тоже.

Мама присела на краешек кровати:
- Глупенькая, это ведь не все. В школе тебя научат многому другому. Ты пройдешь физику, биологию, математику, узнаешь, как работают механизмы, как растут цветы, из-за чего закипает вода в чайнике и как работает радио, поймешь, как бежит по проводам ток и из-за чего в небе появляется молния. Тебе расскажут про историю мира – всю, начиная с самых первых людей, которые тоже, как ты сейчас, ничего не знали и всего боялись, и ты поймешь, как сильно мы, люди двадцатого века, от них отличаемся. Ты станешь читать книги, настоящие, взрослые, умные. Про дружбу и вражду, про предательство и честность, трусость и смелость, любовь и ненависть. Ты научишься дружить с мальчиками и девочками, дорожить их дружбой, прощать обиды, помогать слабым и защищать обиженных. Видишь, сколько всего тебе еще нужно узнать!

Ассоль, слегка напуганная, накрылось одеялом по самые глаза.
- Чего ты так боишься? Разве бы я отдавала тебя в школу, если бы знала, что тебе там будет плохо? Это очень хорошая школа, я сама там училась, когда была маленькой, как ты.
Она задумалась.
- Мам, а когда я закончу школу, стану такой же умной и взрослой, как ты?
- Станешь, - без тени улыбки ответила мама, - только одеяло грызть перестань.
Ассоль с удивлением заметила, что, разволновавшись, начала жевать кончик пододеяльника.
- Ты совсем как лялька!
- Ага,- девочка резво выбралась из-под одеяла и подбежала к маме, чтобы её обнять, - хочу на рууучки…
- Ассолька, спать пора! – смеясь, отбивалась мама…

…И вот девочка заснула. Забылась тихим и мирным сном, забыв все печали и тревоги прошедшего дня, оставив где-то далеко все тревоги и сомнения. Она спала и видела во сне бесконечное поле из желтых одуванчиков, залитое солнышком.

Сладким и крепким сном спала она, и точно так же в разных квартирах этого маленького городка мирно спали мальчики и девочки – её будущие одноклассники, ученики первого «А», а потом и второго «А», третьего «А», одиннадцатого «А»… Посапывали в нос будущие двоечники и троечники, ударники и один будущий круглый отличник. Ворочались с боку на бок будущие спортсмены и юные таланты, победители конкурсов самодеятельности, сосали во сне пальчик юные гении, победители олимпиад и лауреаты конкурсов. Пускали слюни на подушку будущие хулиганы, лоботрясы, прогульщики и второгодники, лентяи и недоумки.

В этот момент, лежа в своих кроватках – кто на боку, кто на животе, кто калачиком – они ничем не отличались друг от друга. Пока еще.

Мирным был детский сон, и ничто не могло его потревожить. Одна лишь девочка со странным именем Ассоль, поэтичная, впечатлительная, проснулась перед рассветом оттого, что ей показалось, будто в комнате кто-то есть. Ей привиделось, что возле окошка стоит девушка с заплаканными глазами, и что эта девушка на кого-то очень похожа. Ассоль не испугалась, потому что незнакомка показалсь ей доброй. Но пока она просыпалась, пока таращилась в темноту, пытаясь разглядеть гостью – видение исчезло, и наутро она решила, что это был просто сон. Поворочавшись с полчаса, она снова задремала и вскоре заснула.

Конечно, после такого проснуться утром было очень сложно.
- Доброе утро, зайчик!
- Мама, можно я еще посплю… (Не просыпаясь)
- Дочка, вставай! Я оладушек напекла, завтракать будем!
- Мама, ну еще пять минуточек! (Не открывая глаз)
-Дочка, вставай, мы опоздаем!
- Встаю, встаю…

- Ты встаешь уже сорок минут! – мама подошла и решительно сдернула одеяло. – Марш умываться!

Через десять минут умывшаяся и навешаяся Ассоль уже резво скакала по кровати.
-Ура-ура, морожено! Ура-ура, морожено! – мама обещала ей, что вечером отведет её в кафе-мороженое.
- Одевайся уже, егоза!

Ассоль натянула колготки и с трепетом надела форменное платье. Мама помогла пристегнуть на кнопки белый воротничок и манжеты, попутно объяснив дочке, что стирать воротнички и манжеты будет она сама. С маминой помощью она застегнула фартук и побежала к зеркалу – полюбоваться на себя.
Какой она казалась себе взрослой и солидной в этом наряде! Теперь она была похожа на тех больших девочек, которых она видела на улице – и на дочку воспитательницы, которая приходила к ним в садик. Ассоль очень нравилось её платье и фартук, она даже пыталась уговорить старшеклассницу дать его померять.
Ещё минут десять она без остановки крутилась перед зеркалом, пока мама пыталась сделать ей прическу.
- Мам, я хочу косу, как у Гули!
- Доченька, у Гули длинные волосы, а у тебя, - мама вздохнула, - у тебя на красивую косу волосиков не хватит, - и завязала ей на макушке бант из капроновой ленты.
- Всё… Любуйся!

Пока девочка прихорашивалась перед зеркалом, поворачиваясь то так, то эдак, мама сняла трубку и принялась крутить диск телефона.
- Алло, это квартира Назаровых? Позовите Лёню, пожалуйста. Я кто? Жена и мать его дочери, вот кто. Дорогая, я не обязана перед вами отчитываться. Просто передайте ему трубку, хорошо? Девушка, не надо обманывать, я отлично знаю, что он дома. Он никогда не встает раньше восьми. Разбудите его и позовите, пожалуйста. Девушка, прекратите эти игры, позовите моего мужа, или я сама к вам приеду. Ах, он уже идет? Ну и отлично. Нет, милая, боюсь, мы больше не услышимся. Нет, что вы, я еще много раз позвоню. Просто всякий раз, когда я звоню мужу, трубку берет новая девушка. Думаю, больше чем на месяц вы там не задержитесь, милая… И вам всего хорошего.

Мама перевела дух и посмотрела на дочку, которая увлеченно теребила лямки фартука, потом взяла трубку и продолжила разговор:
- И тебя с добрым утром! Ну и что, что она плачет? То есть ты хочешь сказать, у тебя с ней все серьезно? Ах, ты даже хотел нас с ней познакомить, ох, надо же! И дочке хотел её показать? Ну, молодец! Коли уж ты вспомнил, что у тебя есть дочь – ты знаешь, какой сегодня день? Правильно, второе сентября, начало учебного года. Твоя дочка сегодня идет в первый класс, не хочешь её с этим поздравить? Ну, конечно, не сможешь подъехать… Хватит! Ты не имеешь права вычеркивать Ассоль из своей жизни! Да, Ассоль! Никакая она не Ася!

Ассоль, мысленно сжавшаяся в комочек, подумала, что папе никогда не нравилось её имя. Он всегда называл её Асей или Аськой. Наверное, потому, что у него у самого было странное имя – Лонгин, которое он не любил и сокращал до незамысловатого «Лёня». Зато мама была от папиного имени в восторге. Как она говорила, имя мужа вдохновило её дать имя дочке, потому что оно очень похоже было на имя матроса Лонгрена, отца Ассоль. Кто такие Лонгрен, Ассоль и Грей, девочка знала хорошо – это была, пожалуй, первая сказка, которую она услышала от мамы, первая и самая любимая.

- Нет, дорогой, на выходных – нас не устраивает! У неё праздник сегодня, а не на выходных! Я? Я нормально реагирую, это у тебя что-то не то с реакцией. Не хочешь сказать дочке пару слов? Хорошо, она будет ждать звонка вечером. Не забудь, папаша! – и мама с силой бросила трубку, так, что телефон зазвенел.

Ассоль – маленькая, грустная – с испугом смотрела на маму, а та – на неё, виновато.

- Извини, дорогая. Ты же знаешь, что папа тебя очень любит? У него просто слишком много работы, он не сможет пойти вместе с нами…
- Я знаю, мам. А еще эта тётя, с которой ты говорила, плачет и никуда его не пустит, – грустно сказала она, глядя на себя в зеркало. Оттуда выглядывала невзрачная конопатая девочка с серыми глазами и короткими рыжими волосенками. Теперь Ассоль себе не нравилась – даже в роскошной школьной форме.

-Мам, можно, я никуда не пойду?

Мама в ответ тяжко вздохнула, взяла её за руку и подвела к двери:
- Собирайся, солнышко. Не переживай так, это пройдет. В школе будет праздник, тебе станет весело…

И Ассоль послушно обулась и пошла за ней, хотя совсем этого не хотела.